Романтика британских очередей: как всех правильно построить

1926 год. Английские школьники отправляют письма - разумеется, строго по очереди Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption 1926 год. Английские школьники отправляют письма - разумеется, строго по очереди

Принято считать, что терпеливое ожидание в очереди - типично британская привычка. Однако обозреватель BBC Future изучил вопрос глубже и обнаружил, что изучение стояния в очередях может помочь раскрыть эволюционную загадку альтруизма.

С точки зрения конкуренции очередь - одно из самых сложных для понимания явлений.

Однако британцы гордятся своей способностью терпеливо ожидать в очереди ничуть не меньше, чем пристрастием к чаю, жареной рыбе с картофелем-фри и попойкам в пабе.

Недавний опрос, в котором приняли участие около двух тысяч англичан, показал, что мы больше всего не выносим тех, кто пытается пролезть без очереди, и считаем, что жители других стран не могут соревноваться с нами в искусстве терпеливого ожидания.

Об этой способности писали еще в середине прошлого века. Например, Джордж Оруэлл попытался поставить себя на место туриста, приехавшего в Англию впервые.

"Наш воображаемый наблюдатель-иностранец, безусловно, поразится свойственному нам благонравию: упорядоченному поведению англичан в толпе, где никто не толкается и не скандалит; готовности ждать своей очереди", - писал он в эссе "Англичане".

В наши дни такого же взгляда придерживается руководство по этикету Debrett's, на сайте которого мы читаем: "Искусство стоять в очереди покажется иностранцам в лучшем случае загадочным, а в худшем - невыносимым: самая большая бестактность, которую может совершить иностранец, - это пролезть без очереди, и даже самый сдержанный британец не постесняется резко поставить на место в хвосте того, кто случайно вклинится в середину очереди".

К сожалению, у этих колоритных характеристик иногда появляется и более неприятный оттенок. В другом эссе, датированном серединой 1940-х годов, Оруэлл упоминает, что нежелание евреев стоять в очередях стало причиной появления антисемитских настроений.

Сегодня газеты пишут о том, что подобные инциденты продолжают подпитывать неприязнь в адрес этнических меньшинств и иммигрантов.

Колумнист воскресной Mail on Sunday Питер Хитченс заходит еще дальше: он осуждает "пролезающих без очереди наемных убийц", которые ищут убежища на британских берегах - как будто отдельные случаи невежливого поведения могут приравниваться к терроризму.

Искусство стоять в очереди считается настолько неотъемлемой частью британской культуры, что упоминается даже в государственном экзамене на получение гражданства.

Но ирония заключается в том, что само слово queue ("очередь" (англ.) - Прим. переводчика) можно назвать "иммигрантом", перебравшимся в Англию из Франции через Ла-Манш.

Так где же пролегает черта между правдой и мифом? Был ли прав писатель Джордж Микеш (по происхождению венгр), когда утверждал, что "англичанин, даже оставшись один, чинно становится в очередь из единственного человека"?

Или же стояние в очередях - универсальная привычка, в равной степени свойственная людям различных культур?

Попытка разобраться в этой проблеме - не просто проявление праздного любопытства: ответив на этот вопрос, мы сможем лучше понять истоки такого человеческого качества, как альтруизм.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Некоторые считают, что гордость за британское умение стоять в очереди родилась после Второй мировой войны, когда англичане терпеливо ждали выдачи пайков

Давайте начнем наше исследование с другого берега Атлантики, где проводил свои эксперименты знаменитый американский психолог Стэнли Милгрэм.

Всемирную известность ему принесли исследования 1960-х годов в области подчинения и контроля: участникам эксперимента предлагалось применять к другому участнику (который на самом деле был актером, имитировавшим боль) все более сильные разряды электрического тока.

Им говорили, что это неотъемлемая часть эксперимента, и рекомендовали не обращать внимания на возгласы, явно вызванные болью.

Милгрэм обнаружил, что участники с поразительной готовностью следовали указаниям ученых, а большинство из них согласилось применить к подопытному даже самый сильный разряд напряжением 450 вольт.

Цель эксперимента заключалась в том, чтобы продемонстрировать, как легко человек может отказаться от собственных моральных принципов в угоду высшему авторитету.

Впрочем, к 80-м годам прошлого века опыты Милгрэма стали менее экстремальными, и он перешел к изучению внутреннего запрета на проход без очереди.

Ученый отправил группу исследователей на станции подземки и в букмекерские конторы Нью-Йорка. Задачей было потихоньку подойти к ожидающим клиентам, втиснуться в очередь между третьим и четвертым человеком, простоять там около минуты и затем уйти.

Ньюйоркцы отнеслись к таким попыткам пролезть вперед без особого восторга. Примерно в 15% случаев они ограничивались хмурыми и враждебными взглядами, в 20% выражали свое недовольство вслух, восклицая: "Еще чего! Очередь заканчивается вон там" или "Эй, приятель, мы все ждали, выйди из очереди и встань в конец".

Примерно в каждом десятом случае протест принимал форму физического контакта: проныр тянули за рукав или выталкивали из очереди силой.

Но куда интереснее оказалась реакция самих "вторженцев". Милгрэм заметил, что его американским коллегам зачастую требовалось целых полчаса, чтобы набраться храбрости и влезть в очередь.

При этом они испытывали настолько сильную тревогу, что страдали от тошноты и были заметно бледными (здесь прослеживается интересная параллель с более ранними экспериментами Милгрэма: очевидно, для прохода без очереди требуется не меньшая переоценка внутренних ценностей, чем для того, чтобы ударить человека током).

Хотя прямых сопоставлений в работе Милгрэма не содержится, упоминание об этом дискомфорте заставляет предположить, что жители Нью-Йорка не любят нарушать социальные нормы точно так же, как и британцы.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Хотя люди разных культур могут по-разному вести себя в очередях, различия вовсе не так велики, как предполагают стереотипы

Существуют и другие примеры, утверждает Дейв Фагундес, профессор права Хьюстонского университета, который недавно опубликовал статью на эту тему в журнале Law and Social Inquiry.

Он напоминает о сложной системе очередей, сложившейся вокруг соревнований по баскетболу, очень популярных в Дюкском университете.

Так, студенты с готовностью живут по несколько дней в палаточном городке, лишь бы достать вожделенные билеты. "Многие рассматривают это как обряд посвящения в студенты", - говорит Фагундес.

Этикет университетских очередей настолько сложен, что его даже закрепили в 36-страничном своде правил.

Этим сводом, например, регулируются вопросы о том, сколько человек могут находиться в палатке одновременно или какими туалетами они могут пользоваться во время ожидания.

"Эта запутанная система помогает подготовить студентов к семинарам по праву", - шутит Фагундес.

Впрочем, факты свидетельствуют, что в странах Северной Европы, таких как Германия и Швеция, "этикет очередей" соблюдается не менее строго, чем в США. Но его придерживаются не только северяне, которых традиционно принято считать более дисциплинированными.

Взять хотя бы нефтяной кризис 1970-х годов в Нигерии: там, несмотря на дефицит ценного топлива, клиенты на бензоколонках выстраивались в безукоризненно организованные очереди.

"Это доказывает, что дисциплинированные очереди - вовсе не исключительная прерогатива англо-американского общества", - указывает Фагундес.

Впрочем, разумеется, в разных культурах неизбежны и различия. Фагундес рассказывает, что в Испании и других романских государствах преобладает система под названием ¿Quién es último? ("Кто последний?" (исп.) - Прим. переводчика), когда люди заходят, например, в кафе и просто спрашивают "Кто последний?". Конечно, у этой системы есть и недостаток: ведь если вы не видите строго выстроившуюся в затылок друг другу очередь, вы не сможете более или менее точно прикинуть, сколько придется ждать.

Вероятно также, что раньше на материковой территории Китая люди в определенных ситуациях чаще сбивались в неорганизованные толпы, поскольку перед Олимпийскими играми в Пекине правительство выпустило обращение к гражданам с призывом выстраиваться в упорядоченные очереди.

Но если взглянуть на вопрос шире, то выяснится, что и сами англичане не так уж увлечены стоянием в очередях.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Очередь из зрителей на улице Мэлл в ожидании торжеств, приуроченных к 60-летию царствования королевы Елизаветы II

Это явление глубже, чем обычная салонная болтовня: Фагундес считает, что феномен очередей отлично иллюстрирует эволюционную теорию "сильного взаимодействия". Согласно этой идее, большинство людей - альтруисты по своей природе: ими движет мощный инстинкт сотрудничества с группой - при том условии, что все ее члены будут честно вносить свой вклад.

Эта теория объясняет, например, почему мы наказываем "халявщиков" даже в ущерб нам самим: наше чувство справедливости оказывается сильнее сиюминутных личных интересов (и такое поведение выгодно, так как приводит к большей стабильности общества в долгосрочной перспективе).

Прочие теории альтруизма, однако, утверждают, что мы сотрудничаем с другими лишь для того, чтобы увеличить свой собственный запас ресурсов. В таких сценариях мы отказываемся от наказания других людей, если в целом от этого теряем мы сами.

Было доказано, что принцип сильного взаимодействия определяет результаты различных экономических игр, где участнику предлагается небольшое количество денег, которые он должен разделить со своим партнером.

Партнер может согласиться на предложенную сумму или отказаться от нее. Подвох заключается в том, что при отказе от предложения оба участника игры остаются ни с чем.

С рациональной точки зрения человек должен забрать предлагаемые деньги без промедления, однако психологи не раз демонстрировали, что люди готовы пожертвовать своими собственными деньгами, если считают, что их интересы ущемляют.

В полном соответствии с теорией сильного взаимодействия они наказывали партнера даже в ущерб самим себе.

По мнению Фагундеса, очередь служит примером работы этого принципа в современном обществе. Все мы готовы терпеливо ждать и не лезть вперед до тех пор, пока к каждому относятся по справедливости.

Но если кто-то нарушает порядок, мы приходим в ярость, градус которой, если рассуждать логически, не соответствует масштабу проступка (причем если мы поддадимся гневу, то, вероятно, это лишь отдалит нас от достижения цели).

При этом, в полном соответствии с теорией сильного взаимодействия, если мы разуверимся в том, что другие люди готовы сотрудничать с нами, то скорее покинем очередь и устроим давку.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Психологи утверждают, что вид большой группы людей, терпеливо ожидающих своей очереди, - это "сверхчеткий сигнал", пробуждающий инстинкт взаимодействия

Фагундес утверждает, что вид очереди уже сам по себе представляет "сверхчеткий сигнал" и усиливает ее потенциальное воздействие.

Стоите ли вы в очереди в бар или на концерт, "зрелище тысяч или хотя бы нескольких людей, терпеливо ожидающих своей очереди, демонстрирует самую суть принципа человеческого сотрудничества и приводит к пробуждению инстинкта взаимодействия в других людях", - пишет он в своей статье.

Возможно, именно поэтому люди предпочитают физически стоять друг за другом, а не получать, например, талоны с номерами так называемой электронной очереди: визуальный образ усиливает ощущение группового сотрудничества.

С этим предположением согласен Люк Треглоун из Университетского колледжа Лондона. По его словам, нам настолько важен принцип справедливости, что мы злимся даже в тех случаях, когда никто не жульничает.

Например, мы недовольны, если на регистрации в аэропорту соседняя очередь движется быстрее, чем наша, или если в ресторане семью, которая стояла в очереди позади, посадили за столик одновременно с нами.

"Мы считаем, что другие люди в очереди должны ждать столько же, сколько и мы, вне зависимости от того, повлияет ли это на наше собственное время ожидания", - говорит он.

Сравнивая страны, Треглоун отмечает, что чаще всего самый строгий "этикет очередей" вырабатывается в более склонных к индивидуализму обществах, таких как Великобритания, континентальная Европа и США, где люди острее реагируют на проявления неравенства.

Однако в целом он согласен с тем, что культурные различия не так велики, как принято считать. "Теоретически разница между мной и вами может быть больше, чем между мной и абстрактным шведом", - утверждает Треглоун.

Наша репутация "нации очередей" во многом сродни нашему живому интересу к погоде: хотя на самом деле англичане вряд ли говорят о погоде больше, чем представители других национальностей, идея "погодной одержимости" привлекает внимание сама по себе.

Это больше говорит о том, как мы воспринимаем себя и свою культуру и какими хотим предстать в глазах окружающих, чем о том, как мы ведем себя в действительности.

"Очереди не любит никто, но британцам нравится связанный с ними дух порядка и равенства, - подводит итог Треглоун. - Для них в очередях есть своя романтика".

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Похожие темы

Новости по теме