Блог историка: 1937 год. Начало "большого террора"

Личный состав киевского отряда НКВД в Липскому переулке
Image caption Личный состав киевского отряда НКВД в Липскому переулке - около Киевского областного управления НКВД

Ровно 80 лет назад - 5 августа 1937 года - начался печально известный "большой террор", во время которого коммунистическая власть руками органов госбезопасности арестовала, пытала а впоследствии расстреляла, депортировала или бросила в лагеря ГУЛАГа более 1,5 млн человек.

За подписью Сталина

Рядовые украинцы, как, впрочем, и все советские люди, до последнего не знали, что их ждет. Однако энкаведисты даже среднего звена уже в начале июля 1937-го поняли - надвигается что-то масштабное.

Ведь Москва потребовала от областных управлений НКВД по всему СССР срочно подать сведения о количестве "врагов народа", проживающих в области, а также кадровые предложения относительно состава областных внесудебных "троек" - для вынесения приговоров.

И заказчиком такой информации был не абы кто, а политбюро ЦК ВКП (б) (решение № П51/94 от 2 июля, подпись: "Секретарь ЦК И. Сталин").

Через две недели руководителей всех управлений НКВД вызвали в Москву на совещание. Оно открылось 16 июля и длилось пять дней.

Нарком внутренних дел Николай Ежов приказал готовиться к масштабной "чистке" населения СССР от "антисоветских элементов", цинично отметив, что "в связи с разгромом врагов будет уничтожена и некоторая часть невинных людей, но это неизбежно". И добавил: "Беды в этом большой нет".

Нарком позволил начальникам отделов управлений НКВД "применять и методы влияния". На вопрос одного из присутствующих о предельном возрасте "врагов" - например, брать ли 80-летних людей, - нарком отрезал: "Если держится на ногах - стреляй!"

"Операцию начать 5 августа 1937 года"

Image caption 17 июля 1937 года, во время проведения совещания руководителей НКВД, на котором Ежов приказал готовиться к масштабной "чистке", его наградили орденом Ленина. На следующий день постановление напечатала газета "Правда"

17 июля 1937 года, во время проведения совещания руководителей НКВД, на котором Ежов приказал готовиться к масштабной "чистке", его наградили орденом Ленина.

30 июля Ежов подписал "Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза Р.С.Р. № 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов".

На следующий день политбюро ЦК ВКП (б) утвердило этот приказ, то есть коммунистическая партия взяла на себя полную ответственность за последующие злодеяния энкаведистов.

Image caption НКВД УССР размещался в Октябрьском дворце - на нынешней улице Институтской в Киеве (на фото: вид со стороны улицы Ольгинской). Здесь допрашивали и пытали людей, сюда тянулись длинные очереди скорбящих жен с продуктовыми передачами для мужей. Если передачу не брали - расстрелян

"Перед органами государственной безопасности стоит задача, - говорилось в ежовском приказе, - самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов, защитить трудолюбивый советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства".

Каждому региону определили "лимит": сколько людей следует немедленно арестовать и расстрелять (I категория), а сколько - посадить в лагеря или тюрьмы сроком на 8-10 лет (II категория).

В украинском ССР, в состав которой входила Молдавская автономная республика, надлежало в целом репрессировать 28 800 человек.

В том числе, в Харьковской области - 2000 (I категория) и 3500 (II категория), в Киевской - 2000 и 3500, в Винницкой - 1000 и 3000, в Донецкой - 1000 и 3000, в Одесской - 1000 и 3500, в Днепропетровской - 1000 и 2000, в Черниговской - 300 и 1300, в Молдавской автономии - 200 и 500.

"Операцию, - было сказано в оперативном приказе, - начать 5 августа 1937 года и завершить в течение четырех месяцев".

Конвейер смерти

В приказе Ежов дал следующую инструкцию: "Следствие проводить ускоренно и в упрощенном порядке".

Image caption Пропагандистский плакат 1937 года, который героизирует "большой террор" и прославляет "сталинского наркома" Николая Ежова

А личный состав внесудебных "троек" утвердили следующим образом: в Харьковской области - Шумский (председатель), члены - Гикало, Леонов, в Киевской - Шаров (Кудрявцев, Гинзбург), в Винницкой - Гришин (Чернявский, Ярошевский), в Донецкой - Соколинский ( Прамнек, Руденко), в Одесской - Федоров (Евтушенко, второе лицо не определена), в Днепропетровской - Кривец (Марголин, Цвик), в Черниговской - Корнев (Маркитан, Склярский), в Молдавской АССР - Рогаль (Тодрес, Колодий).

С августа следователи на допросах применяли поголовное избиение - выбивали из арестантов "признание" в шпионаже в пользу иностранных разведок (диапазон - от польской до японской) или подготовке покушения на Сталина. Или, подвергнув бесчеловечным пыткам, заставляли заключенных подписать протокол допроса, от начала до конца выдуманный следователями - якобы подследственный был бывшим жандармом, эсером, петлюровцем, белогвардейцем, кулаком, меньшевиком, троцкистом, боротьбистом, сектантом. Вариантов было множество, все зависело от биографии конкретного заключенного и "творческой" фантазии следователя.

"Тройки", опираясь на такие "материалы" следствия, выносили приговоры. Ни одного оправдательного! Обжаловать приговор было невозможно.

Image caption Такую машину марки ГАЗ-М1 люди называли "черным воронком" или "черной Марусей" - на них энкаведисты выезжали на ночные аресты

В течение первого месяца энкаведистский конвейер смерти поглощал только тех, кто принадлежал к I категории - арест, приговор "тройки", расстрел. 4 сентября Ежов позволил региональным управлениям сажать тех, кто относился к II категории (лагеря или тюрьмы).

И хотя приказ № 00447 вроде бы запрещал превышать утвержденные "лимиты", об этом быстро забыли. Ведь в стране социализма считали делом чести перевыполнение любых плановых показателей. Поэтому среди подразделений НКВД развернулось большое социалистическое соревнование - кто больше обнаружит и обезвредит "врагов народа".

Отовсюду полетели в Москву ходатайства увеличить "лимиты", преимущественно по I категории. Такие требования Ежов охотно удовлетворял.

Сталину настолько понравился размах, с которым Ежов проводит "чистку", что 12 октября предложил на пленуме ЦК ВКП (б) избрать наркома внутренних дел кандидатом в члены Политбюро. Что и было сделано.

15 месяцев и 10 дней

С августа прошло четыре месяца, а ночные "черные воронки", аресты, расстрелы не прекратились. В январе 1938-го Ежов на совещании руководящего состава НКВД назвал результаты проведенной операции "блестящими" и высказался за ее продолжение. Возражений не было.

Поэтому политика террора усилилась.

Image caption Прославление Ежова в прессе не имело границ. Еженедельник "Огонек" напечатал стихотворение народного поэта Казахстана Джамбула. Переводчик Константин Алтайский вскоре был репрессирован

Политбюро ЦК ВКП (б) рассмотрело дополнительные "лимиты", сделав акцент на I категории, то есть на расстрелах. В частности, 17 февраля Кремль позволил репрессировать в Украине еще 30 тысяч человек.

В целом дополнительные "лимиты" увеличили количество жертв втрое.

Кампания по уничтожению людей растянулась на долгие 15 месяцев и 10 дней. Формально ее прекратило постановление политбюро ЦК ВКП (б) от 15 ноября 1938 года.

Image caption Даже школьников заставляли не только читать статьи о массовых арестах "врагов", но и благодарить за это Ежова. "Пионерская правда" 14 марта 1938 года в №36 (2030) напечатала слова благодарности детей из Москвы и Славянска на Донбассе

В последние месяцы "большого террора" начали репрессировать уже самих энкаведистов, Ежов даже назвал цифру - 14 тысяч человек. А финалом стал арест самого Ежова (апрель 1939 года) и его расстрел (февраль 1940 года).

Главные исполнители преступлений, следовательно, были уничтожены. Теперь Сталин мог все списать на "перегибы на местах", а также на то, что руководители и работники карательных органов оказались замаскированными "врагами народа".

В отличие от Голодомора, который советская власть всячески пыталась замолчать, "большой террор" делали открыто, с шельмованием жертв в газетах или на партийных собраниях. Кремль наглядно демонстрировал, что может уничтожить любого. Страну охватили страх, шпиономания и эпидемия доносительства.

И хотя массовые аресты людей происходили и до "большого террора" и после него, именно 1937 год стал символом сталинского беззакония.

Во второй половине ХХ века - в частности, во время правления Никиты Хрущева, Михаила Горбачева и особенно после распада СССР - жертв сталинских политических репрессий реабилитировали, а палачей назвали палачами.

На местах гибели и захоронения невинных людей установили памятные знаки.

Новости по теме