Супрун: врачей и пациентов унижают ежедневно

Супрун
Image caption Ульяна Супрун: сейчас все за все платят и при этом не знают, сколько еще от них будут требовать в больнице

Медицина - самая коррумпированная отрасль в Украине, констатирует руководитель Минздрава Ульяна Супрун.

При этом медицинская реформа, по ее словам, не единственная, касающаяся всех без исключения украинцев. И сейчас дня нее наступил решающий момент.

На днях в парламенте зарегистрировали инициированный правительством пакет документов, который в случае принятия в корне изменит систему здравоохранения в Украине.

Ульяна Супрун настаивает: либо сейчас, либо другая возможность представится только через несколько лет.

На ее стороне правительство и премьер, общественные организации, послы G7, а также религиозные организации, с которыми сотрудничает министерство.

Впрочем, в Раде есть неформальное лобби против предлагаемых реформ. Профильный комитет имеет собственный взгляд на то, как следует менять медицину, а представители отдельных партий ушли в открытое наступление, обвиняя Минздрав в популизме.

Но игнорировать вопросы охраны здоровья целой нации было бы политическим самоубийством, отмечает Ульяна Супрун.

В чем заключается суть ее медицинской реформы и зачем ее вводить, г-жа Супрун рассказала в интервью ВВС Украина.

ВВС: Врачи, с которыми общалась редакция ВВС Украина, сетуют на то, что сейчас им особенно не хватает лекарств, оборудования и даже горючего для скорых. Как часто с такими жалобами обращаются к вам?

У.С .: В четверг у нас было селекторное совещание, и вместе с премьером и вице-премьером Розенко общались со всеми регионами о программе "Доступные лекарства".

Большинство говорит только, что нужно больше. Всегда просят "больше", но никто не говорит о более эффективном их использовании. И всегда ждут, чтобы государство давало им больше, хотя через программу децентрализации очень много денег остается в местном бюджете.

Сейчас в Киеве, Львове, Одессе, Харькове есть миллиарды гривен, которые сидят на их счетах по экономическому развитию. Их можно было бы тратить на здравоохранение, но они почему-то этого не делают.

Противоположный пример: город Кропивницкий, где за деньги из городского бюджета построили один из лучших перинатальных центров, которые мне приходилось видеть в своей жизни. Потому что их местная власть решила, что важно заботиться об охране здоровья своих людей.

Поэтому, по моему мнению, деньги есть, но их используют неэффективно и ждут, чтобы государство всегда что-то давало.

Многие из этих вопросов будут решены, когда парламент, я надеюсь, проголосует за представленные нами законопроекты, и будет новая система финансирования.

Кто и за что будет платить

ВВС: "Мы не можем даже представить, что депутаты не поддержат старт прямых страховых выплат за пациентов и пойдут в прямую конфронтацию со всем обществом", - это цитата с сайта Минздрава. Но в парламенте уже многие высказались против предлагаемых вами изменений. Как вы думаете, почему?

У.С.: Прежде всего, у этих людей надо спросить, почему они считают хорошей действующую систему, которая требует от каждого пациента платить из своего кармана, а государство не гарантирует почти ничего.

Система, которую предлагаем мы, годами работает в Великобритании, Испании, Норвегии, многих других европейских странах. И там, я думаю, люди более удовлетворены своей системой здравоохранения, живут на 7-10 лет дольше, чем в Украине.

Image caption Ульяна Супрун считает, что сейчас от украинцев не следует требовать покупать частные страховые полисы

ВВС:Насколько высока вероятность того, что разработанные вами законы все же примут?

У.С.: Надеюсь, на следующей сессионной неделе их рассмотрят в комитетах и ​​впоследствии примут в первом чтении, чтобы мы могли вносить правки и уже готовиться к 1 июля, когда система должна стартовать.

Если этого не произойдет, то мы увидим, что наш парламент не заинтересован в существенных изменениях в системе здравоохранения. И общество поймет, каковы истинные приоритеты действующих парламентариев.

ВВС: Почему ваши предложения не поддерживают в парламентском комитете здравоохранения?

У.С.: Профильный комитет ранее подал собственные законопроекты, они предлагают введение частной страховки. На наш взгляд, на взгляд иностранных и украинских специалистов, экспертов, включая бывших министров здравоохранения, согласно рекомендациям ВОЗ, наша модель государственного страхования, деньги для которой будут накапливаться в бюджете из наших налогов, - лучшая для Украины.

Потому что мы сейчас живем в экономическом кризисе и не можем требовать от граждан, чтобы они искали деньги на какую-то частную страховку. К тому же у нас нет развитой системы страховых компаний, которые могли бы оказывать эти услуги украинцам.

ВВС:В своих предложениях по реформе вы вводите понятие сооплаты. Значит ли это, что понятие бесплатной медицины в Украине в случае принятия этих законов официально исчезнет?

У.С.: Сейчас все за все платят и при этом не знают, сколько еще от них будут требовать в больнице - это наша реальность. Мы продолжаем миф о том, что все бесплатно. Но на самом деле мы платим дважды: первый раз в качестве налогов, второй - из нашего кармана за все, что получаем в медицинской сфере.

Вместо этого мы можем ввести гарантированный пакет услуг - на первичном звене, на экстренной, паллиативной помощи на 100% все бесплатно будет предоставляться каждому, кто живет в Украине.

Для вторичной помощи, специализированной или госпитализации, государство установит тарифы на каждую услугу - и оплату врачу, и медсестре, и за лекарства, и за операционную - все будет прозрачно. Также мы определим, сколько будет оплачивать государство, а сколько пациент. Условно говоря, если операция стоит 10 тысяч грн, государство заплатит 8 тысяч, а пациент - 2 тысячи.

Кто может покрыть эти 2 тысячи? Например, через государственную программу дополнительных льгот. Еще есть частные страховки, которыми пользуются многие - в таком случае они будут оплачивать не всю стоимость и только сооплату. Для тех, кто не может доплатить, будут субсидии, а те, кто могут, будут платить из своего кармана.

Все будут знать тарифы и долю сооплаты. Это поможет государству планировать и покрывать расходы правильно, а мы будем понимать, за какие услуги не должны никому платить.

ВВС: Неотложная помощь - в зеленом списке (который полностью оплачивает государство), а стационарные услуги - в синем (сооплаты). Когда наступает тот момент, при котором у пациента будут просить деньги?

У.С.: Если у вас, к примеру, заболело в груди, вас забирают в больницу с подозрением на инфаркт, делают ангиографию, вставляют стент, вы ночуете там 2-3 ночи - это все один инцидент, который покрывают через программу экстренной медицинской помощи .

Но если вы заболели, пошли к своему семейному врачу, он отправляет вас к кардиологу, а тот говорит, что есть проблема, но не срочная, вы идете в больницу, и вам надо стент - тогда это уже плановое лечение, и тогда будет сооплата.

Мы очень четко определим, что неотложно, а что - нет.

Ультрадецентрализация

ВВС: О стентах. Кардиологи говорят, что сейчас их очень не хватает...

У.С.: Надо уточнять, какие кардиологи, и где они работают. Стенты, которые мы закупили в 2015 году, были в наличии во всех больницах под ведомством Минздрава.

Если же речь идет о заведениях Национальной академии медицинских наук - это отдельная структура, которая получает отдельное финансирование.

Институты Шалимова, Амосова, где жалуются на нехватку финансирования, не в нашем подчинении. Нам запрещено финансировать их, потому что это нецелевое использование средств, но мы предлагаем им добавлять их закупки к нашим, поскольку тогда они будут иметь лучшие цены.

Больницы Минздрава имеют стенты, а если нет, то обращаются к нам, и мы обеспечиваем их за счет перераспределения по стране и делаем все, что можем.

ВВС: Почему возникают ситуации, когда врачам и пациентам чего-то не хватает?

У.С.: Как сейчас происходит финансирование? Есть субвенция, которая раздается по всей Украине, и часть денег, которая остается в Минздраве для государственных закупок.

Это лишь малая часть от того, что на самом деле нужно по всей стране. Хорошо, что теперь мы по крайней мере можем покупать больше, чем раньше, через международные организации.

Но на 100% покрыть потребности пациентов через госзакупки мы не могли никогда. Поэтому мы требуем от местных органов власти, чтобы они помогли из своих бюджетов. И здравоохранение - это не только больницы или лекарства, это также дороги, по которым ездят скорые. Поэтому следует выбирать - отремонтировать дорогу в больницу или школу, а не к мэру домой.

То, что мы сейчас делаем, это уже какая-то ультрадецентрализация. Мы децентрализируем деньги, чтобы сам пациент выбирал, куда они пойдут.

Image caption Система сопротивляется, потому что коррумпирована, считает руководитель Минздрава

ВВС:Не слишком ли рискованно отдавать столько ответственности на места?

У.С.: Когда три года назад начинали децентрализацию, никто не понимал, что это такое, говорили, что нет нормативных актов, расчетов, это никогда не сработает. Теперь мы отдали много ответственности на места, и многие из них очень правильно работают.

Очень важно понять, за что отвечает государство, за что гражданин, и за что - местная власть.

На днях на Кабмине мы слушали отчет НАПК, которая в 2016 году провела опрос среди украинцев. 41% опрошенных сказал, что сталкивался с коррупцией. Более 60% из них - в сфере медицины, примерно 40% - в образовании, и остальные - в других сферах.

Итак, в медицине больше всего коррупции, и это объясняет, почему мы сейчас испытываем большое сопротивление.

И, когда мы сможем освободить людей от этой системы, которая требует кому-то платить из собственного кармана, а медикам из-за низких зарплат - брать эти деньги, это будет огромным прорывом. Не только в медицине, но и в ценностях людей, в достоинстве наших пациентов и нашего персонала, потому что сейчас и одних, и других унижают ежедневно.

Люди боятся заболеть, пойти к своему врачу, потому что будут финансово разрушены.

Мы должны помочь обществу жить более качественной жизнью и чувствовать себя более безопасно, увидеть справедливость, когда не только избранные качественно лечатся в Феофании, а все имеют доступ к этим медицинским услугам, по всей Украине.

Чтобы люди почувствовали, что государство заботится о них, что их налоги идут туда, куда они хотят, и действительно получали помощь.

ВВС:Все же, кто будет отвечать за охрану здоровья, когда новая система заработает? В парламенте Минздрав уже обвиняют в попытках снять ответственность с себя.

У.С.: Согласно моему видению - и так это работает в большинстве стран мира, - Минздрав не является заказчиком услуг и не оплачивает их. Минздрав творит политику - от английского слова policy.

Минздрав занимается общественным здоровьем - здоровьем всех граждан, а не лечением каждого.

Минздрав также должен быть регулятором, чтобы эта помощь была качественной, и чтобы имеющиеся финансы правильно тратили на целевые программы.

Например, как в Британии, где отдельное агентство National Health Service заказывает услуги, подписывает контракты с больницами, оплачивает их и контролирует соблюдение требований.

Мы определяем стандарты, а наш заказчик - Национальная служба здоровья, отдельная независимая служба - будет требовать от учреждений, получающих финансирование из бюджета, выполнять установленные требования.

Мы будем лицензировать больницы, а со временем - и врачей. Ежегодно в Кабмин будет подаваться перечень услуг, часть которых покроют из бюджета, а какую-то - за счет сооплаты.

В таком случае Минздрав наконец не будет заниматься лечением отдельных людей. Это не значит, что Минздрав передает кому-то ответственность. Но неправильно, когда одна и та же структура является и заказчиком, и регулятором, и финансами занимается, и стандартами. Это пространство для коррупции.

ВВС:Практически каждая ваша инициатива натыкается на определенное сопротивление. Так было и с программой "Доступные лекарства", которая начала работать в начале апреля. Вы довольны ее запуском?

У.С.: Да, очень довольна. В некоторых регионах количество аптек, участвующих в программе, увеличилось вдвое.

Почти все области уже распределили деньги по районам. Этого не сделала только Киевская область, потому что областной совет почему-то отложил обсуждение этого вопроса на время после праздников. Все остальные области уже работают.

Когда мы общаемся с людьми в регионах, то приятно, что они жалуются только на недостаток специальных наклеек для аптек, участвующих в программе, потому что сейчас есть больше лекарств, чем наклеек, которые мы выслали им.

Никто не думал, что это так быстро заработает.

Новости по теме