Как изменилась армия за три года АТО - глазами волонтера

Бойцы АТО Копірайт зображення Минобороны Украины
Image caption Что изменилось в Вооруженных силах Украины за три года АТО - в рассказе военного обозревателя Сержа Марко

14 апреля исполнилось три года с начала Антитеррористической операции на Донбассе.

О том, как за это время изменилась украинская армия, а также об угасании внимания к конфликту со стороны гражданского населения ВВС Украина рассказал военный обозреватель и волонтер Серж Марко.

Воевать с помощью техники, а не людей

Копірайт зображення Serg Marco
Image caption Серж Марко помогает бойцам морской пехоты на мариупольском направлении

ВВС Украина: Вы много общаетесь с военнослужащими, периодически бываете на Донбассе. Как изменилась украинская армия за три года конфликта?

Серж Марко: В 2014 году бойцам буквально не в чем было воевать, не говоря уже о каких-то высокотехнологичных гаджетах.

Ни о каких снайперских комплексах, например, и речи не было. Также как и о системах управления боем, камерах наблюдения за сектором с КСП (командно-наблюдательный пункт. - Ред.) батальона или бригады, программах расчета наведения артиллерийских установок - такого просто не было.

2014 год - это был шок. Армия не знала, как воевать: как устанавливать блокпосты, как производить защиту связи, как вычислять наводчиков противника в тылу.

Сейчас ситуация изменилась. Да, осталась проблема с тепловизорами, но она не столь существенна.

Однако теперь армия просит предоставить вспомогательные средства: камеры и системы слежения за позициями противника, средства устойчивой и шифрованной связи.

Раньше было очень мало снайперов, которые умели работать с высокоточными винтовками, поражающими цели на дистанции более километра.

Наши бойцы использовали в основном СВД (снайперская винтовка Драгунова, разработанная в конце 1950-х годов в СССР. - Ред.)! Сейчас уже в каждом батальоне есть винтовки калибра 338 (с высокой дальностью прицельной стрельбы. - Ред.), где-то есть и 50-й калибр (дальнобойные крупнокалиберные винтовки. - Ред.). И люди уже умеют ими пользоваться.

То есть мы вышли на качественный уровень снайпинга, когда экипированный снайпер выходит на позицию, проводит там несколько дней и держит в страхе весь сектор. Как только на позиции противника появляется новость о том, что вышел снайпер, позиция буквально вымирает.

Такого в 2014 году не было. Чем можно было сделать с СВД?

Копірайт зображення Минобороны Украины
Image caption Аэроразведка стала обязательным элементом АТО, отмечают волонтеры

Также я знаю о том, что есть дальнобойные тепловизионные комплексы, которые позволяют вести наблюдение на расстоянии нескольких километров и определяют движение сил противника - как пехоты, так и техники.

Почти в каждом батальоне есть подразделения аэроразведки. Их, возможно, еще не так много, как в американской армии, но они уже работают. Комбаты всегда могут рассчитывать на обновляемую информацию о том, что происходит на позициях противника.

Мы движемся к тому, чтобы воевать с помощью техники, а не людей.

Реформы в армии

Копірайт зображення УНІАН
Image caption Снайпер на учениях

ВВС Украина: Однако нередко можно услышать критику относительно того, что реформы в украинской армии идут очень медленно.

С.М.: Проблема в том, что реформами должен кто-то заниматься. Нельзя в один момент перейти от советских стандартов к каким-то условным "стандартам НАТО".

Для этого нужны специальные люди. Например, составление программ для электронного документооборота в ВСУ - профессионалов, которые могли бы это сделать, не так уж и много.

Кроме того, многие из тех, кто может заниматься разработкой и реализацией реформ в армии, находятся на передовой. Нельзя сейчас выдергивать оттуда действительно грамотного командира для того, чтобы он сидел в штабе и работал с бумагами.

Реформа - длительный процесс, который может продлится не один год. Однако утверждать, что ничего не делается, нельзя.

Копірайт зображення Минобороны Украины
Image caption Подготовка офицерских кадров - одна из главных проблем ВСУ

ВВС Украина: Еще говорят о проблемах с младшими офицерским составом - офицеров банально не хватает.

С.М.: Лейтенанты и младшие лейтенанты, которые хорошо себя проявили в 2014-2015 годах, сейчас уже капитаны и майоры.

Кто-то должен их заменить. Но чтобы стать лейтенантом необходимо учиться, а это требует времени.

Вот есть сержанты, получившие боевой опыт. Но, чтобы стать офицерами, им необходимо пройти тактическую и оперативную подготовку

А забрать людей с боевым опытом на два года - кто это сейчас допустит?

Поэтому, конечно, такая проблема существует.

Я знаю много хороших батальонов, где офицерские должности занимают сержанты, потому что не хватает людей. И это плохо, поскольку не должен сержант управлять ротой.

Это работа офицера - у него есть необходимые знания по обеспечению и взаимодействию на уровне роты-батальона.

Угасание внимания

Копірайт зображення Getty Images
Image caption Бои в Авдеевке за контроль над Ясиноватской развязкой снова на время привлекли внимание общества к АТО

ВВС Украина: Как эти три года повлияли на украинское общество?

С.М.: У нас есть активная прослойка населения, понимающая, что идет война. Они помогают армии и волонтерам.

Однако для части людей война была своего рода стимулятором на год-два, а потом энтузиазм угас. И люди продолжают жить своей жизнью - до следующего обострения.

Когда были обстрелы в Авдеевке, народ активизировался, снова начал помогать волонтерам, 72-й бригаде.

Тут еще вопрос и в информационном сопровождении.

Вот после Авдеевки под Мариуполем работали "Грады" и ствольная артиллерия - очень мощные обстрелы. И всем было безразлично, ведь там никто не поднимал информационного шума вокруг этого события.

То есть все знают об Авдеевке или Светлодарской дуге, но мало кто знает, что первое место по количеству артиллерийских обстрелов занимает район Мариуполя.

И разве кто-то волнуется о том, что в трех километрах от жилых домов "высыпаются" пакеты "Градов"?

Люди немного поостыли. И так будет до следующего обострения.

Настроения бойцов

ВВС Украина: Почему вы продолжаете заниматься волонтерством?

С.М.: Если ты взвалил на свои плечи эту ношу, имей силы ее донести. Для тех, кто увидел войну, люди [на передовой] - это не просто взвод...

Ты не можешь увидеть взрывы "Градов" в зоне видимости домов Мариуполя и сказать бойцам: значит, вот как у вас здесь все происходит. Ничего себе! И пойти и спокойно жить дальше.

Нет, мы с этим всем до конца.

Копірайт зображення Міноборони України
Image caption Морские пехотинцы на учениях

ВВС Украина: Вы общаетесь с бойцами, морпехами. Какие у них настроения?

С.М.: У морпехов всегда высокий боевой дух.

Я периодически бываю на позициях и, если ты после обстрелов смотришь, сколько там "высыпалось" снарядов за последние дни, когда видишь разбитые позиции ...

Мы шли с комбатом, я видел, что он в шоке. А бойцы говорят: все нормально, мы стоим.

Я не вижу, чтобы эти ребята испытывали страх или подавленность. Есть только ярость: дайте команду, и мы пойдем на штурм.

Копірайт зображення УНІАН
Image caption Мариупольское направление - "лидер" по количеству использования артиллерии

ВВС Украина: С какими просьбами бойцы сейчас обращаются к волонтерам?

С.М.: Им нужны в основном гаджеты. Например, снайперские комплексы.

На некоторых позициях не хватает тепловизоров, генераторов. Также необходимы системы устойчивой связи.

Существует проблема с автомобилями на передовой. На грузовиках или БМП все время развозить боекомплект и продукты, а потом ехать в штаб - не выход. Здесь нужны обычные гражданские машины.

Еще нужны прицелы, лазерные дальномеры, планшеты с артиллерийскими программами, беспилотники.

Конечно, волонтеры не могут закрыть все потребности армии, потому что речь идет о глобальных суммах. Однако там, где "тонко", где есть необходимость, туда придет волонтер и закроет этот вопрос.

Более того, это и моральная поддержка. Боец, который по полгода сидит в полях, может не чувствовать, что он кому-то нужен. И вот к нему приезжает волонтер и спрашивает: чего не хватает? Все будет!

И боец понимает, что народ ему помогает. Это очень мотивирует.

Копірайт зображення Минобороны Украины
Image caption О завершении конфликта на Донбассе должны договариваться политики, считает Серж Марко

ВВС Украина: Можно ли делать какие-то прогнозы относительно того, как долго продлится конфликт на Донбассе?

С.М.: Как только будут получены гарантии невмешательства российских войск на случай вхождения ВСУ на оккупированную часть Донбасса, АТО закончится в течение нескольких недель.

(Кремль последовательно отрицает присутствие своих кадровых военных на Донбассе. - Ред.)

Наши ребята прекрасно знают, сколько сил против них стоит и какова их реальная боеспособность.

Если бы АТО продолжалась на уровне 2014 года - в виде наступлений штурмовых групп - противника "смели" бы за день.

Однако, если российская армия снова введет войска, все закончится очередной бойней.

Поэтому надо, чтобы политики договаривались о невмешательстве России.

Новости по теме