Украинская служба ВВС: как все начиналось 25 лет назад

Интервью премьер-министра Джона Мейджора ВВС по случаю открытия Украинской службы, слева - Элизабет Робсон, справа - ее заместитель Алексей Сологубенко
Image caption Интервью премьер-министра Джона Мейджора ВВС по случаю открытия Украинской службы, слева - Элизабет Робсон, справа - ее заместитель Алексей Сологубенко

Трудно вспомнить, каким был мир в начале 1990-х. У власти в СССР был Михаил Горбачев, различные республики Союза провозгласили независимость. В Баку вспыхнули беспорядки, которые были жестоко подавлены танками. Подобная судьба до этого постигла Грузию, где в ход пошли заточенные саперные лопатки. В Литве вспыхнули бои за телецентр, где погибли люди.

Всем было понятно, что политика "гласности" и "перестройки" вызвала неожиданные последствия для советского руководства.

В Лондоне тогдашняя Русская служба Би-би-си, которая входила в состав Всемирной Службы BBC, пыталась быть в курсе этих драматических новостей и понимать логику развития событий.

Вопрос независимости для республик, входивших в состав Союза, витал в воздухе. Решение вещать на весь СССР исключительно по-русски было принято за много лет до этого на том основании, что любые потенциальные слушатели - каким бы ни был их родной язык - понимают русский.

Но если бы эти республики получили независимость, то все выглядело бы совсем иначе.

Первое, скорее экспериментальное, предложение открыть вещание на родном языке второго по размерам народа СССР - украинцев - не вызывало большого восторга в верхах.

Но как-то в Буш-хаус, штаб-квартиру языковых служб, пришел с визитом тогдашний министр иностранных дел Дуглас Хёрд. Вместе с главой Всемирной службы Джоном Тьюсой он посетил и Русскую службу, где я в то время работала.

Image caption После первого выхода в эфир (слева направо): Вера Гарт, Николас Роша, Мария Лунив, Сьюзан Марчант, Леонида Крушельницкая, Владимир Романец, Элизабет Робсон, Андрей Куликов, Алексей Сологубенко, Наталья Маковийчук, Кира Фоменко. 1 июня 1992 года

Мы с главой Русской службы Дэвидом Мортоном спросили, не пора лучше удовлетворять потребности наших слушателей, начав вещание на украинском.

В те времена Всемирная служба финансировалась субвенцией Форин-офиса и совместно с ним определяла перечень языков, на которых велось вещание. Дуглас Хёрд выслушал и ответил какой-то общей фразой, но, очевидно, мы сумели его убедить, потому что вскоре после этого Дэвид Мортон объявил, что ВВС в ближайшем будущем начнет вещание на украинском.

Началось планирование, но дела продвинулись не слишком далеко, когда в августе 1991 года произошел путч, который через несколько дней с треском провалился. Горбачев вернулся к власти, но с сильно урезанными полномочиями.

Тот государственный переворот хоть и провалился, но изменил мир. А Беловежские соглашения, подписанные со между Россией, Беларусью и Украиной, и создание в Казахстане СНГ определили детали тех изменений.

Между тем в Буш-хаусе полным ходом готовились к открытию новой языковой службы, осознав, что ВВС теперь сможет делать много такого, что было невозможно во времена СССР.

Первое и самое важное - искать работников в самой стране. В начале декабря 1991 года произошло еще одно беспрецедентное событие: семинар для журналистов, во время которого руководитель учебного отдела ВВС объяснил этику и принципы работы на примерах западных СМИ.

Image caption Теперь можно праздновать - первый эфир на украинском языке прошел очень удачно

После объявления о приеме заявок, их отбора и интервью с кандидатами в начале 1992 года в Лондоне собралась первая украинская команда.

После интенсивного обучения и в результате детальных дискуссий между мной и моим заместителем Алексеем Сологубенко о форме и стиле радиопрограмм мы определились с выбором - в начале это были получасовые вечерние программы с новостями, текущими репортажами и чем-то менее серьезным.

Следовало запомнить некоторые важные уроки о том, как ВВС выбирает главные элементы программ - например, заявления президента или какого-то министра недостаточно для того, чтобы из этого делать новость, ведь главное, чтобы там был важный смысл.

Image caption Первые эфиры на украинском - получасовые выпуски новостей. На фото: Кира Фоменко готовится читать новости СНГ, Ирена Таранюк только что закончила читать международные новости, а Наталья Скофенко ведет программу

Пока все это делалось в Лондоне, нам надо было найти себе офис в Киеве, выстроить отношения с ретрансляторами в Украине и организовать сеть для радиоэфиров через министерство связи.

Ключевая встреча в 1992 году была с ответственным за идеологию в правительстве. Он сидел в большом кабинете советского образца и попросил меня объяснить, каких основополагающих принципов придерживается ВВС.

Но каким бы странным, даже сюрреалистическим ни казался этот разговор, однако он помогл, потому что никаких идейных оговорок нам не высказали.

Сложнее было договариваться с руководителями Гостелерадио, которые явно почувствовали в нашем появлении угрозу для себя.

Встречи с ними вроде как заканчивались согласием сторон, однако документы свидетельствовали об обратном, потому что наши соглашения о передатчиках и ретрансляции на государственных частотах постоянно задерживались, пока нам не показали, кто тормозил эти соглашения.

Вооруженные этим знанием, мы провели новый раунд встреч, и наконец достигли договоренностей.

Image caption Автобус ВВС в Севастополе

Мы были готовы выйти в эфир 1 июня 1992 года, и тогдашний премьер-министр Джон Мейджор дал нам интервью, в котором приветствовал новые программы и выразил большие надежды на будущее отношений между Британией и Украиной.

Очень приятно было и то, что на встрече присутствовал и тогдашний президент Украины Леонид Кравчук, который высказал схожие мысли. В Киеве в тот день состоялась пресс-конференция, которая вызвала большой интерес, а отдел рекламы сумел организовать появление нашего логотипа и частот на городских троллейбусах.

Image caption Поездки автобуса давали возможность пообщаться с интересными людьми: Кира Фоменко записывает интервью с Мустафой Джемилевым, 1993 год

Для меня большим персональным достижением стал визит на станцию глушения радиопередач - то, что во времена холодной войны казалось невозможным.

Было очень странное ощущение, когда я стояла под башнями "глушилок" - на огромном поле с лесом башен. Теперь украинские власти были готовы сдать нам в аренду передатчики на этом объекте. К концу дня появились водка, ржаной хлеб с жареными грибами - и наша дружба с местными инженерами укрепилась!

Image caption Пресс-конференция для местных СМИ - возможность рассказать о принципах работы ВВС

А после всего этого мы организовали первую поездку Автобуса ВВС: красного лондонского дабл-декера, на верхнем этаже которого находился экран, где крутили небольшое видео о ВВС и Украинской службе.

Этот автобус осуществил три поездки по Украине, вызывая замешательство в сельских районах, где такого чуда да еще и с таким посланием раньше не видели. Он привлекал большие и в целом миролюбивые толпы и в поселках, и в крупных городах.

25 лет спустя миссия Украинской службы не изменилась: передавать аудитории факты о событиях в Украине и мире со сбалансированными комментариями, которые должны разъяснять, а не смущать.

Стало модным говорить, что даже факты относительны, но это не совпадает с позицией ВВС, где в основе всего, что мы делаем, лежит правда.

Новости по теме