Возвращение в Алеппо: история моего дома во время войны

Двор дома

Когда в 2012 году в сирийский Алеппо пришла гражданская война, Загед Таджеддин должен был покинуть свой 450-летний дом. Несмотря на его опасения, дом выстоял.

Позже г-н Таджеддин узнал, что в нем разместили центр медицинской помощи, где при постоянных бомбардировках спасали жизни многим горожанам.

Загед Таджеддин всегда хотел жить в историческом центре Алеппо, в одном из старых домов, где входная дверь приоткрывается в коридор, ведущий во внутренний дворик с фонтаном и вьющимся жасмином.

В таком доме вырос его отец, но детские годы Загеда прошли в квартире в современном районе города.

Подростком он бродил по старым особнякам, обреченным на снос, заглядывая во дворы и карабкаясь на крыши, которые могли бы рассыпаться под ногами. Позднее, в 2004 году, сделав карьеру скульптора и археолога, он наконец смог приобрести старинный дом для своей семьи.

Бабушка Загеда с его отцом Гассаном во дворе их дома
Image caption Бабушка Загеда с его отцом Гассаном во дворе их дома

Он выбрал район Джудайда, что на местном диалекте означает "новый квартальчик". Район был застроен в XV веке, но его действительно можно считать "новым" как для 6000-летнего города.

"Для меня этот район был таким особенным", - говорит Таджеддин.

courtyard with fountain
Image caption Загед мечтал стать владельцем исторического здания - и наконец приобрел такой дом в районе Джудайда

Средневековые жилые дома ютились здесь над мощеными улицами и площадями. Церкви, мечети, кафе, а главное, постоянный аромат цветов - такой была Джудайда до войны.

"Там всегда пахло жасмином. Это типично для улиц Алеппо, - говорит Загед. - Магическая атмосфера".

Над улицами Джудайды протянулись арки (фото Яссера Таббаа)
Image caption Над улицами Джудайды протянулись арки (фото Яссера Таббаа)

Когда в Сирии начался вооруженный конфликт, Таджеддин с женой и детьми жил в Лондоне. Он мог только издалека наблюдать за тем, как в 2012 году Алеппо охватила война. Джудайда превратилась в поле боя между правительственными войсками и оппозицией.

"Это невероятно трудно - слушать новости издалека. Я изо всех сил пытался следить за событиями", - рассказывает он.

Он старательно собирал любую информацию в интернете. "На одном видео с YouTube видно битву, идущую прямо на крыльце моего дома. Наша узкая улочка запружена дерущимися и кричащими людьми".

Еще печальнее оказалась попытка его старого отца проверить, что с домом. Выйдя из своего дома на территории, контролируемой правительством, 84-летний слабый мужчина попал под снайперский огонь.

"Два часа он пролежал лицом вниз на углу улиц, пока пули свистели над головой", - говорит Таджеддин.

"После этого он больше не рисковал идти так далеко".

Двор типового дома в Джудайде во время войны (2013) Копірайт зображення Getty Images
Image caption Двор типового дома в Джудайде во время войны (2013)

Сам Таджеддин впервые вернулся в Алеппо осенью 2015 года, и это тоже едва не кончилось трагедией.

"Сразу на въезде в город вас встречают развалины, - говорит он. - Очень больно видеть свой город таким".

Он взобрался на одну из самых высоких башен Алеппо, чтобы осмотреть старый город - ныне серый, весь в руинах и по колено в мусоре.

На это невозможно было смотреть без слез.

вид на южную часть цитадели

Затем он попытался войти в Джудайду, но в 150 метрах от своего дома обнаружил баррикады из мешков с песком.

Он осмелился перелезть через них, но сделал всего несколько шагов, прежде чем его остановили и развернули патрульные из правительственных войск.

"Мне повезло, что их командир оказался добрым человеком, - вспоминает г-н Таджеддин. - Он сказал: "Вам повезло. Вообще-то нам приказано стрелять без предупреждения. Это зона военных действий".

Пушка повстанцев на улицах Джудайды
Image caption Пушка повстанцев на улицах Джудайды

Когда в Алеппо начались бои, Абу Ахмед - фармацевт из небольшого поселка южнее Алеппо - почувствовал, что не может стоять в стороне.

Он оставил дома жену и маленьких детей и перебрался поближе к центру событий. Сначала он ходил от дома к дому, оказывая первую помощь, накладывая компрессы и повязки, назначая лекарства.

Через несколько месяцев он начал искать дом с крепкими подвальными помещениями, где можно было бы хранить медикаменты и лечить пациентов, не боясь стрельбы. Он нашел, что искал, в Джудайде - хоть он этого не знал, это был дом г-на Таджеддина.

Медицинский центр
Image caption Дом, который Абу Ахмед превратил в медицинский центр

"Я пробовал найти владельца, но так все соседи уехали, никто не смог мне помочь", - говорит Абу Ахмед.

"Этот район постоянно попадал под обстрелы, но мне почему-то там было безопасно. Там не осталось ни одной больницы или даже медпункта, и я подумал, что мои услуги пригодятся".

Второй этаж он оставил закрытым, а первый переоборудовал под медицинский центр. Например, гостиная стала приемной - там уже были диваны, к которым добавили еще стульев.

Одну из комнат, выходящих во двор, сделали рентген-кабинетом, вторую - послеоперационной палатой. В подвале Абу Ахмед умудрился оборудовать девять больничных мест.

Иногда пациенты ждали во дворе
Image caption Иногда пациенты ждали во дворе

Благодаря денежной поддержке от гуманитарных организаций, все лекарства распространялись бесплатно.

Сам Абу Ахмед работал с утра до ночи и без выходных, одновременно как врач, фармацевт и водитель скорой помощи.

"Напряжение не проходило ни на день", - говорит он.

"У многих, кто к нам обращался, были шрапнельные ранения, у некоторых - внутренние кровотечения. Случались и ампутации. Иногда приносили ко мне уже мертвыми - со снайперскими пулями в голове".

"У меня случались атаки паники. Когда видишь, что все только ухудшается, а выхода нет, начинаешь хотеть смерти - но не можешь ее найти. Очень часто я не мог помочь человеческим страданиям. Ведь что я могу сделать? Разве что остановить кровотечение, облегчить боль".

Джудайда часто попадала под бомбежку.

"Однажды в предвечерний час я был в центре примерно с десятью пациентами, - вспоминает г-н Ахмед. - Вдруг мы услышали гул самолетов прямо над головами - и побежали в подвал. Мы едва успели спуститься по лестнице, как полетели бомбы".

"Весь дом трясся - повсюду была пыль, мусор, стекло из разбитых окон. Мы ничего не видели вокруг себя. Минут через 15-20 мы начали проверять, все ли в порядке, - звать друг друга по имени. К счастью, все уцелели" .

Бомба обошла их всего на несколько метров - соседний дом сравняло с землей.

Руины соседнего дома
Image caption Руины соседнего дома

Однажды во внутреннем дворе провели детский праздник - средневековые арки украсили гирляндами, а чашу фонтана наполнили воздушными шариками.

Хотя бы на день Абу Ахмед помог соседским детям - среди которых многие осиротели - отдохнуть от постоянного ужаса. В этом им помог старинный дом Загеда Таджеддина.

Во время войны Абу Ахмед организовал праздник для соседских ребятишек, среди которых было немало сирот
Image caption Во время войны Абу Ахмед организовал праздник для соседских ребятишек, среди которых было немало сирот

Этот дом также подарил много минут покоя самому Абу Ахмеду среди его бурной жизни.

"Спокойным всегда было начало дня - часов в пять-шесть, сразу после утренней молитвы", - рассказывает он.

"Я выходил во двор, чтобы выпить чашку кофе в тени дерева у фонтана, вдыхая аромат жасмина, жимолости, утренней росы.

Эти несколько минут помогали мне выбросить из головы все виденное накануне. Я забывал свои ночные кошмары. Это были драгоценные минуты".

Семья Абу Ахмеда тоже жила в Алеппо, но в спокойном районе. Им было трудно встречаться, и в конце концов фармацевт женился.

В конце 2016 года, когда Алеппо было под жесткой осадой, его вторая жена родила дочь. Это было огромное счастье, говорит Ахмед, но поскольку мама и дочка были истощены из-за плохого питания, они оставались в больнице. На третий день их пребывания там больницу снова бомбили.

К счастью, они не пострадали, но опасность подкралась слишком близко, поэтому Ахмед забрал их в свой медицинский центр в Джудайде.

Для центра Абу Ахмеда изготовили печать
Image caption Для центра Абу Ахмеда изготовили печать

"Я сам о них заботился, - говорит он. - Когда меня спрашивают, как мне удалось уберечь мою маленькую девочку во время осады, я не знаю ответа. Это Бог нас уберег".

Они оставались там, в контролируемом повстанцами Алеппо, до конца осады в декабре 2016 года.

"Была зима, холод и голод, - вспоминает г-н Ахмед. - Дошло до того, что люди по ночам стучали в двери и просили кусок хлеба или горсть муки. Бомбы уже никого не волновали. Люди говорили: "Если мы умрем, то наконец обретем покой".

"Эмоционально все были крайне истощены. Каждый новый миг был труднее предыдущего. Ситуация была безнадежная, и мы должны были бежать".

Абу Ахмед одолжил у друга машину. Сначала он вывез в безопасное место свою первую семью, а потом вернулся за второй женой и дочерью, которую назвали Лейлас.

"Второе путешествие оказалось адом. Мы выехали после захода солнца в последнем конвое", - рассказывает он.

"В один момент прямо перед нашей машиной упала ракета. Поднялась пыль. У меня на руках была Лейлас. Мы не пострадали, но дрожали от страха. Но что мы могли сделать? Только стряхнуть с себя пыль и ехать дальше".

Перевернутый автобус в Джудайде
Image caption Перевернутый автобус в Джудайде
grey_new

Когда в декабре 2016 года правительство заново установило контроль над восточным Алеппо, Загед Таджеддин наконец смог вернуться.

Он увидел заброшенные улицы и разрушенные здания - повсеместную разруху. Многих знакомых мест - парикмахерских, портняжной мастерской, местной школы и мечети - больше не существовало.

Люди, потерявшие дом, спят в руинах
Image caption Люди, потерявшие дом, спят в руинах
Над улочками Джудайды почти не осталось прекрасных арок
Image caption Над улочками Джудайды почти не осталось прекрасных арок
Люди возвращаются домой, чтобы забрать хотя бы какие-то пожитки
Image caption Люди возвращаются домой, чтобы забрать хотя бы какие-то пожитки

Дом Таджеддина уцелел, но через несколько дней между поспешным отъездом Абу Ахмеда и возвращением Загеда Таджеддина его разграбили мародеры. Они забрали даже кухонные краны и железный каркас от кровати.

Среди мусора Таджеддин нашел свои семейные фотографии, старые письма, детские рисунки.

рисунки
семейный фото

Кое-где на полу валялись кучи медикаментов.

"Я зашел - и увидел полный хаос. В собственном доме я чувствовал себя, как на археологических раскопках", - говорит он.

"Сейчас здесь очень мрачно. Но дом все еще стоит - стены, двор, растения, кусты жимолости и наше единственное жасминовое дерево".

Таджеддин закрыл свой дом и не знает, вернется ли туда и когда именно.

В доме было медицинское оборудование
Image caption В доме было медицинское оборудование

Ахмед живет в другом сирийском городе с двумя женами и пятью детьми. Он пытается наладить там свой аптечный бизнес, но очень скучает по родному городу.

"Вся моя жизнь осталось в Алеппо, - говорит он. - Там прошли лучшие ее моменты. Эти воспоминания одновременно сладкие и горькие. Даже в самые черные дни, даже среди бомб, я предпочел бы жить в Алеппо и больше нигде".

Здесь была ванная
Image caption Пробитая крыша над ванной комнатой

Замыкая дом в Джудайде во время своего последнего приезда, Загед Таджеддин бросил взгляд на жасминовое дерево во внутреннем дворе.

"Была зима, и жасмин слишком разросся, потому что его никто не подрезал, - рассказывает он. - Листья зеленели - и знаете, что интересно? Перед отъездом я увидел на дереве один-единственный цветок - пожалуй, самый первый в новом году".

Zahed in the courtyard on his last visit

Фото Загеда Таджеддина, если не указано иначе.

Новости по теме