"Пусть хоть покемонов здесь ловят". Церковь в Петербурге, где не цыкают на людей

  • 30 июня 2019
Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption У церкви Святой Анны бурная, непростая история

Живой джаз и рок, киноклуб, выставки современного искусства - подобные мирские мероприятия проходят каждую неделю в лютеранской церкви Святой Анны в Санкт-Петербурге, более известной как Анненкирхе.

Лютеранские церкви отличаются либерализмом, но для России такой синтез религии с молодежной культурой необычен в христианских храмах. Не приводит ли это к падению уважения перед святым местом и самой духовностью?

Для этого фотопроекта я встретился с людьми, на которых держится Анненкирхе, и поговорил с настоятелем храма Евгением Раскатовым.

Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Пастор Евгений Раскатов в первый раз пришел сюда в 1998 году на концерт группы "НОМ", тогда здесь был клуб

Церковь образовалась в 1704 году. Службы прекратились в 1935-м. Церковь была разорена и перестроена под кинотеатр "Спартак", который существовал до 1990-х годов, когда он попал в фильм "Брат" Алексея Балабанова. Потом место превратилось в клуб, открыли бар, казино, рок-магазин и тату-салон.

В 2002 году суд обязал владельцев клуба передать здание верующим на том основании, что оно было приобретено в 90-е незаконно. Когда клуб выезжал, произошел пожар, уничтоживший почти все внутри.

После пожара церковью снова стало владеть государство, а после внешней реставрации в 2012 году "Анну" передали лютеранской общине Церкви Ингрии.

Первое время новые служители вывозили мусор, а потом к ним обратились художники. Так действующая церковь стала еще и центром искусства.


Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Во время мероприятий Евгений выходит на сцену и рассказывает о церкви
Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Аннекирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov

Дмитрий Ермаков: Как вы, будучи церковной организацией, пустили сюда рок-музыкантов и современных художников?

Евгений Раскатов: Почти все лютеранские церкви проводят концерты. Органной, хоровой, классической, барочной, музыки. При этом, если говорить о Петербурге, в большинстве из них устроить концерт, например, джаза будет странно. А у нас, так само собой сложилось, джаз звучит часто. И поп-музыка тоже.

В 2015 году епископ сказал: вот новая церковь, надо проводить работу с молодежью. И мы организовали здесь фестиваль. Далее мы стали реагировать на заявки. Известные люди были: Iowa в акустике, "25/17", "Несчастный случай".

Если, например, кто-то из прихожан хочет вывесить здесь свои картины или поставить спектакль, то мы решаем это коллегиально: есть беседа во "ВКонтакте", где несколько активных прихожан, наш арт-директор Светлана и я обсуждаем, что подходит, а что нет.

Евгений Раскатов Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Пока Евгений единственный проводит службы в Анненкирхе
Арт-директор Света Ивашкевич и PR-директор Настя Панина Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Арт-директор Света Ивашкевич и PR-директор Настя Панина

ДЕ: Вас не смущает, что многие посетители приходят сюда не в церковь, а сделать фото или послушать концерт? То есть с абсолютно мирскими запросами.

ЕР: У нас нет задачи заниматься жесткой пропагандой. Около 90% наших постоянных прихожан впервые пришли сюда не как в церковь. Например, Настя, наш пиар-директор, пришла на рождественскую ярмарку. И мы пользуемся этим в миссионерских целях.

Перед концертами я выхожу приветствовать людей - в том числе рассказываю историю нашей церкви и чем мы занимаемся. Кому это не интересно, тот уйдет. Результат - 150-200 человек в год проходят здесь курс "Основы христианской веры". И многие прихожане - молодые, 25-35 лет, активные.

Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Пастор Евгений Раскатов пришел в религию в начале 2000-х
Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption С подопечными организации "Антон тут рядом", помогающей аутистам

ДЕ: Но ведь приходят и сделать селфи ради селфи, и алкоголь проносят, и воспринимают храм как развлечение.

ЕР: Если люди ничего против правил не делают, мы не возражаем. Алкоголь же можно пронести и в Эрмитаж. Один раз я выгнал двух человек, которые распивали вино, перепутали храм с парадной. А селфи - пожалуйста. Пусть хоть покемонов здесь ловят, это не страшно.

Желание людей освещать каждый свой чих в интернете не кажется мне чем-то здоровым, но все-таки это просто фотография, ничего страшного. Употребление алкоголя в общественном месте запрещено по закону, а селфи не запрещено.

Я не против того, что люди покупают в КФС еду и сидят здесь за столиками. Например, те же школьники. Или пришли книгу почитать.

Если мы будем жестко фильтровать тех, кто не пришел за духовным общением - оттолкнем людей, которые уже и без того ходили по храмам, где на них цыкали.

Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Церковь нуждается в реставрации
Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption После пожара здесь до сих пор нет водопровода и отопления

ДЕ: Чтобы вместить большую паству, нужна реставрация церкви. Кто ее финансирует и насколько этот план реален?

ЕР: Все, что здесь происходит, все наше развитие - за деньги, которые мы собираем через мероприятия и с пожертвований. К нам приходят примерно 100 тысяч человек ежегодно. Есть план оставить элементы нынешних обгоревших стен как арт.

Но реставрация, особенно в том виде, как мы хотим, - это большие деньги, которые мы сами не сможем собрать: от 150 млн рублей.

Есть государственные программы по реставрации памятников. Анненкирхе - памятник федерального значения, который принадлежит не только нам, а всей России. Если государство возьмет на себя часть расходов, это решит вопрос.

Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption Есть план оставить элементы нынешних обгоревших стен как арт
Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov
Image caption И сделать помещение комфортным не только летом, но и зимой

ДЕ: Хотите ли вы быть настоятелем Анненкирхе, скажем, до старости?

ЕР: Я дал себе время примерно до 2025 года. Должна быть ротация: приходит новый человек с новыми идеями, со свежими силами.

Но хотелось бы видеть здесь несколько пасторов к этому времени, чтобы один из них мог стать настоятелем. И чтобы доминирующую роль играл приход, а не настоятель, потому что пастор - фигура всегда временная.

Инструменты управления бизнесом вполне применимы к храму. Некоторые пасторы стесняются и боятся того, что у церкви есть сакральная сторона, а есть и светская.

Бояться не надо: это организация, у которой есть ИНН, счет в банке и так далее. И вот эта сторона - внешняя, не сакральная - должна быть так же понятна людям, как, например, парикмахерская.

У нее есть реклама, страница в соцсетях. Если делаем афишу, афиша должна быть красивой, а не просто сделанной в Word.

Анненкирхе Правообладатель иллюстрации Dmitry Ermakov

Дмитрий Ермаков - фотограф и режиссер-документалист. Его аккаунт в "Инстаграме"- @_dmitryermakov_

Новости по теме