Зловоние в Москве: как город может работать с запахами

  • 19 декабря 2017
Полигон "Кучино" Правообладатель иллюстрации Sergei Bobylev/Tass
Image caption Полигон "Кучино" прославился как мусорная свалка, которую видно из космоса

Запах мертвечины, тухлых яиц и кислой капусты, распространившийся по Москве в начале декабря, пришел с полигона "Кучино" в Балашихе.

В соцсетях и прессе предположили, что это вонь разложения системы управления в Москве, политической системы в России и вообще всей системы международных отношений на фоне олимпийского скандала.

Городские запахи эвокативны, а реакция на них глубоко иррациональна. С ними нужно работать системно, и забывать об их силе - рискованно.

Жители крупных городов готовы мириться с негативной визуальной, звуковой, тактильной и другой информацией, которую эти города передают годами, десятилетиями, целыми поколениями.

Именно такая замедленная, скорее даже отсутствующая реакция так долго позволяла российским городам быть серыми, некомфортными, малодоступными для многих категорий жителей, неэкологичными, а бизнесам - ленивыми с точки зрения качества предоставляемых услуг и клиентоориентированности.

Но как только наш относительно второстепенный орган обоняния почувствовал запах тухлых яиц, вопрос об угрозе не только нашему здоровью, но и всему национальному благополучию встал ребром буквально за считанные часы.

То есть каждый день лицезреть убогость городской среды - это нормально. А вот если она еще и с душком, то чаша переполняется мгновенно. Это крайне интересно.

Как пахнут "разбитые мечты и большие возможности"

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Нью-йоркцы могут узнать свой город по запаху

Дело в том, что запахи моментально вызывают в нас самые базовые, животные чувства: страх, гнев, радость, отвращение. С ними просыпаются и примитивные реакции и инстинкты: защиты и самосохранения, агрессии, бегства, родительской заботы, счастья.

На более высоком сознательном уровне всплывает очень сложный набор ассоциаций, воспоминаний и чувств, связанных с опытами, пережитыми нами ранее в сопровождении определенных запахов.

Иными словами, запахи самым непосредственным образом влияют на наше восприятие городского пространства и происходящего в нем.

Запах уличной еды, ярмарок и рынков и через много лет напомнит о доме, детстве, проведенном на улицах родного города, маминой кухне. Запах цветущих деревьев, кондитерской фабрики, булочной, свежезаваренного кофе, дождя и озона, скошенной травы и сухих листьев сделает любого беспричинно счастливым.

На привычные запахи мегаполисов - подземки, гнили, пота, пыли, гари, выхлопных газов - жители могут реагировать по-разному в зависимости от степени своей приверженности жизни большого города.

Разлитое пиво, не убранный вовремя мусор, бездомные, похмельная рвота, дохлые крысы и моча, по мнению нью-йоркцев, пахнут "разбитыми мечтами и большими возможностями".

Запах кофешопов Амстердама, перемешанный с сыростью каналов, для многих ассоциируется со свободой, а у других вызывает упрек и осуждение.

Запах сероводорода, который москвичи чувствуют пугающе регулярно, значит одно - угрозу здоровью, семье и благополучию. И уже даже неважно, кто виноват. Нужно просто бежать. Или выходить на улицы.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Городские службы работают в основном только с неприятными запахами

Даже при такой острой реакции на городские запахи большинство городов еще не научилось работать с нашим обонянием.

При этом они эффективно умеют воздействовать на наши зрительные нервы, вестибулярный аппарат и тактильные ощущения (через эстетически и функционально продуманную архитектуру, дизайн, инфраструктуру и их пользовательские свойства и т.д.), вкусовые рецепторы (через разнообразие городской гастрономии).

Во-первых, городские службы, как правило, работают с очень ограниченным набором запахов - исключительно неприятных, вызывающих явный дискомфорт жителей, и крайне неприятных, вызывающих панику.

Во-вторых, делают это крайне плохо - само наличие зловоний говорит об отсутствии контроля над городскими системами и продуктами городской жизнедеятельности.

В-третьих, ситуацию усугубляет слабая экологическая политика, приводящая к ухудшению качества воздуха, деградация зеленой инфраструктуры, ухудшающийся микроклимат и другие факторы.

В-четвертых, недокапитализированным остается потенциал целой палитры приятных, пикантных, привычных и уникальных городских запахов, которые улучшают опыт взаимодействия жителей с городом, способствуют их эмоциональному и физическому благополучию, удовлетворению и вовлеченности.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Сингапур научился стратегически работать с запахами

Что делать, чтобы улучшить "обонятельный профиль" города? Для начала необходимо обеспечить крепкую основу из бесперебойно работающих городских служб и систем и качественный экологический контроль за предприятиями, работающими на территории города.

Затем заботиться о микроклимате, обеспечивать проницаемый, дышащий городской дизайн, бороться с загрязнением воздуха, в том числе через переход на более устойчивые виды городского транспорта, обеспечивать качественный дренаж и водоотвод, рециклинг городских отходов.

Это джентльменский минимум, который уважающие себя мегаполисы сегодня иметь просто обязаны, чтобы избежать проблем хотя бы с узким набором неприятных и опасных запахов.

Пример Сингапура

На более продвинутых этапах можно начинать думать о более широкой палитре: изучать источники, локализацию и маршруты запахов, составлять обонятельные карты, лучше понимать зависимость обонятельного профиля города от капризов погоды или смены сезонов, технологических, бизнес- и социальных процессов.

С этой точки зрения можно поддерживать уличную еду и фермерские рынки, рестораны и кафе с открытыми верандами, бизнесы, связанные с производством локальной, особенно уникальной гастрономии в стратегических локациях и на определенных маршрутах. В разумных пределах оставлять нескошенной траву и неубранными опавшие листья. Высаживать цветы и деревья определенных видов.

Подобные меры успешно внедряет Сингапур, где безотказно работающие городские службы и системы, а также грамотная экологическая политика сводят к нулю городские зловония.

Желаемые же городские запахи стратегически максимизируются через ландшафтный дизайн, политику городского биоразнообразия, обеспечение комфортного микроклимата, гастрономические маршруты, районы национальных кухонь и культур, такие как Маленькая Индия, Маленький Китай, Арабский квартал и т.д.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption В "умном городе" большую роль играют высокие технологии

Для Москвы, которая претендует на звание "умного города", не разобраться даже с теми запахами, которые ассоциируются у жителей с прямой угрозой здоровью и безопасности, не говоря уже о других зловониях мегаполиса - это стыдно. Странно, что московские власти не понимают, что бесполезно укладывать плитку, когда воздух испорчен.

Когда неконтролируемо воняют полигоны и МНПЗ, это значит, что город не справляется со своими базовыми функциями обеспечения здоровья и эмоционального благополучия горожан.

Москве нужно помнить о силе городских запахов. Вонь мусорных свалок способствовала становлению низовых экологических движений во многих странах. Более века назад вонь городских промышленных нечистот и трущоб дала толчок развитию всей западной системы городского планирования, жилищно-строительных норм, здравоохранения, санитарии.

Если пахнет достаточно долго и достаточно отвратительно, последствия социальных волнений могут быть непредсказуемыми. В Москве в 2017 году по итогам выборов муниципальных депутатов ясно обозначился процесс становления гражданского сообщества. Возможно, шокотерапия "тухлыми яйцами" позволит вывести его на новый уровень.


Ксения Мокрушина - директор Центра городских исследований бизнес-школы "Сколково", советник мэра Южно-Сахалинска по городскому развитию

Новости по теме