Почему в Хэйхэ нет ресторана "Медведев"

  • 8 июля 2013
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Evgeny Goncharov

В минувшие выходные я съездил через Амур в Хэйхэ. Прикупил китайского чая, до которого большой охотник, по рынкам и торговым центрам походил да харбинского разливного пива попил. Купил и необходимое для работы: пачку хлопчатобумажных перчаток с резиновой пропиткой, секатор для обрезки кустов, расходные для газонокосилки. Но сегодня я не буду говорить о работе.

В ходе этого двухдневного визита, как и обычно, состоялась встреча с моим китайским другом Сюем. Нам с ним, как добрым соседям, живущим на берегах одной реки, всегда есть о чем поговорить.

Сейчас в Китае много разговоров об укреплении дружбы и сотрудничества с Россией. Новый председатель КНР Си Цзиньпин свой первый зарубежный визит совершил в Москву, где договорился с президентом России Владимиром Путиным о значительном увеличении поставок российской нефти. Кроме сырой нефти, электроэнергии и круглого леса, из России в Китай, пожалуй, больше ничего не поступает. Зато в обратном направлении везут все – от гвоздя до экскаватора, весь ширпотреб и бытовую технику, почти все овощи и фрукты. Здесь, на границе, тенденция превращения России в сырьевой придаток Китая особенно зрима.

Китайский народ просто обожает Владимира Путина, по дешевке распродающего природные ресурсы России. В КНР, можно сказать, культ Путина – его изображения везде. У президента Дмитрия Медведева не было и малой доли такой популярности среди китайцев.

Тема развода супружеской четы Путиных все еще горячо обсуждается в Китае. Владимира Путина в китайском народе почитают как сильного и жесткого российского правителя. Поэтому и аналогии проводятся соответствующие.

- У Сталина сколько было жен? – спрашивает Сюй.

- Если считать официальных и гражданских, то, наверное, четыре, отвечаю я и задаю встречный вопрос:

- А сколько жен было у председателя Мао?

- Тоже много, - не без гордости отвечает собеседник.

Далее Сюй интересуется:

- Путин уже нашел себе молодую жену?

На что я отвечаю дипломатично:

- Наверное, не монахом же ему жить.

- А кто такой монах?

- К вам недавно приезжал главный русский монах, - объясняю я, имея в виду визит в КНР патриарха Русской православной церкви Кирилла, для наглядности сложив щепотью три пальца и перекрестившись.

- А-а, у нас тоже есть такие – молятся и хорошо кушают, - при этих словах Сюй сначала по-буддийски складывает ладони, а потом изображает ими округлый живот.

КНР – атеистическое государство, что не мешает там существовать и мирно уживаться буддизму, даосизму и конфуцианству, исламу и христианству. Отношение к монастырской братии на бытовом уровне у китайцев ироничное. Вместе с тем я не могу представить, чтобы в Пекине в главном буддийском храме Юнхэгун китайские панк-дивы устроили свои пляски. И дело не только в строгости общественного порядка в КНР, а еще и в традиционном воспитании китайской молодежи. Китайских девушек не увидишь курящими, а чтобы они подались в активистки FEMEN или рвали на груди майки за своего кумира – такое вообще невозможно.

Сюй говорит о деле Pussy Riot :

- Путин посадил их в тюрьму.

Я, конечно, мог бы поправить его, сказав, что приговор вынесен Хамовническим судом Москвы, но понимаю, что суть дела от этого не меняется.

От тем экономических, светских и религиозных переходим к международной политике.

Напряженность между Китаем и Японией из-за спорных островов Дяоюйдао то разгорается, то притухает, но совсем не угасает. Ситуация очень похожа на претензии Японии к России по принадлежности южных Курильских островов.

В последние годы китайцы отремонтировали и привели в порядок памятники и кладбища российских и советских воинов, которых немало на северо-востоке страны. Будь-то оборона Порт-Артура 1904 года или маньчжурская операция советских войск 1945-го, везде русские воевали с японцами. Сейчас вооруженные силы России и Китая часто проводят совместные учения на суше и на море. Китайцы считают Россию своей союзницей в противостоянии с Японией.

Китайские повара внесли свой вклад в национальную патриотическую кампанию – в ресторанах появилось блюдо в виде спорного архипелага. Съедобные острова могут быть выполнены из овощей или мяса. Неважно, как оно, это кушанье, на вкус, главное в нем – воткнутый флажок КНР.

Мы с Сюем предпочитаем блюда китайской кухни, проверенные веками. В этот раз мы пошли в ресторан пельменей. Под пельмени, известно, хорошо идет водка, а под водку – всякие собеседования.

Среди многочисленных ресторанов в Хэйхэ выделяется своим названием "Путин". А ресторана "Медведев" так и не появилось. Президентский срок Дмитрия Медведева китайцы просто переждали, как технический перерыв в правлении Владимира Путина.

Кремлевские имиджмейкеры позиционировали Путина и Медведева как "тандем", то есть равно значимыми лидерами страны. У китайцев такая уловка наших "мордоделов" не прошла, по их конфуцианским понятиям, Путин – старший брат, а Медведев – младший, и этим все сказано.

Младший брат Путина – это престижно и почетно, но его именем в Поднебесной никогда и ничего не назовут.