О Собянине и стратегии власти

  • 10 сентября 2013
  • kомментарии
Сергей Собянин Правообладатель иллюстрации AP

Большую часть понедельника я провел в беседах с российскими политологами. Обсуждали прошедшие накануне выборы мэра Москвы.

В том, что касается Алексея Навального, разногласий не возникло. А вот оценки электоральных достижений Сергея Собянина оказались противоположными.

Одни эксперты говорили, что Собянин выступил чуть ли не провально, еле дополз до финиша, победил малоубедительно, перечеркнув тем самым свою дальнейшую политическую карьеру, и виной тому пассивная предвыборная кампания.

Другие уверяли, что московский мэр, избавившийся от приставки "врио", все сделал хорошо и правильно. Он выиграл? Выиграл! А что еще нужно?

Не сумел или не захотел манипулировать избирательным процессом так, чтобы не оставить оппозиции ни единого шанса? А что здесь плохого? Продемонстрировал неэффективность? Смотря, что понимать под эффективностью.

Если исходить из того, что одна партия должна побеждать всегда, причем с подавляющим перевесом, и любой другой результат есть повод для паники и оргвыводов, то это не демократия, а ее лицемерная имитация.

С одним из аналитиков у меня возник спор. Я упомянул о борьбе либералов и силовиков в окружении Владимира Путина, коллега стал доказывать, что там все одним миром мазаны.

Я согласен, что настоящих либералов в Кремле сегодня нет и быть не может. Более того: одни и те же люди в конкретных ситуациях легко меняют цвета, так что порой черт ногу сломит.

Но о существовании условных "либералов", о "придворных направлениях", как выражались при Александре II, говорить, на мой взгляд, правомерно.

Одни ставят на репрессии, другие на политтехнологии.

Одни уверены, что должны править вечно и безраздельно, всех несогласных следует давить так, чтобы голов поднять не могли, сажать, а если потребуется - как Башар Асад, танки выводить. Другие полагают, что с оппозицией надо не бороться на уничтожение, а искать компромисс и инкорпорировать в систему.

Попустительство кончится потерей власти? Скорее всего, да. Рано или поздно власть придется отдать, полностью или частично. Ничего ужасного в этом нет, небо на землю не рухнет. Главное, чтобы это произошло без потрясений и революций.

А уж для отдельных представителей элиты простор для маневра вообще широк, и перспективы могут быть любыми. Многих вполне можно представить и в команде Навального, как вошли в свое время в команду Ельцина бывшие члены ЦК КПСС.

Как говорил Александр Лившиц, делиться надо. Тогда всем будет хорошо. Не должна одна часть общества получать все, а другая, по выражению одного прокремлевского политолога, тихонько плакать в уголке. Как бы тем, кто так рассуждает, самим заплакать не пришлось.

Что значит "пассивная кампания"? Лучший способ мобилизации своего электората - образ врага. Если бы Собянин построил агитацию на разговорах про зловредную Америку и "агентов влияния", желающих продать за тридцать сребреников святую Русь, то, может, и наскреб бы несколько дополнительных процентов. Но ценой стали бы углубление раскола общества и нагнетание ненависти.

Вместо этого он поставил на позитив, как говорили в эпоху брежневской разрядки, "не то, что нас разъединяет, а то, что нас объединяет". В результате часть сторонников нынешней власти без сильной эмоциональной мотивации не пришли на участки. Зато город и страна не превратились в поле боя.

Какой контраст с президентской кампанией Владимира Путина: обвинениями, будто оппозиционеры хотят "грохнуть" кого-то, дабы бросить тень на его светлый образ, митингами в музее Отечественной войны и призывами к сторонникам "умереть под Москвой", как будто Наполеон стоит за Дорогомиловской заставой!

Людей надо мирить, а не натравливать друг на друга. Гражданское согласие - это не когда все согласны, а когда нет врагов, есть уважаемые оппоненты. Власть может и обязана периодически меняться, но, кто бы ни победил на выборах, все мы соотечественники.

Не знаю, какие выводы сделают в Кремле из московских выборов, и какую дальнейшую стратегию изберут. А пока эти выборы мне понравились. По-моему, выиграли и Собянин, и Навальный, а, в конечном счете, Россия.