Химоружие в Сирии: уроки дипломатического конфликта

  • 18 сентября 2013
  • kомментарии
Инспекторы ООН Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Инспекторы ООН представили доклад об использовании зарина в понедельник

Не успели российские комментаторы порадоваться, а мир вздохнуть с облегчением, как реализация "прорывного" предложения Москвы по ликвидации химоружия в Сирии оказалась под вопросом.

Вот, скажем, Китай высказал негативное отношение к военной операции, но дальше впереди паровоза не бежит. С него и взятки гладки.

Россия влезла в кризис даже не по локти, а по самые плечи. Выступив с инициативой, поставила на карту своей престиж. Дипломатический триумф грозит обернуться грандиозным провалом и дискредитацией.

Не удается согласовать текст резолюции Совета Безопасности ООН. В сухом остатке главное разногласие заключается в том, что Россия возражает против даже теоретической возможности применения силы, независимо от того, как Дамаск станет выполнять свои обязательства.

Вот что покажут и отдадут, тем и предлагается удовольствоваться, и закрыть вопрос. Асад априорно рассматривается как порядочный человек и добросовестный партнер, в чем, мягко говоря, есть сомнение.

Явно избыточное значение придается вопросу о том, кто именно применил химоружие 21 августа в дамасском пригороде Гута. Фактически к нему и свелась вся дискуссия.

Стопроцентных железных доказательств нет и технически быть не может. Есть косвенные улики и умозаключения, каждому вольно верить, во что хочется. Так можно спорить до бесконечности.

Кто может синтезировать зарин

Рассуждая логически, у государства объективно больше возможностей изготовить и применить химоружие, чем у каких-то повстанцев. Так же, как у чиновников во власти больше возможностей заниматься коррупцией, чем у оппозиционеров.

В принципе, неправительственные силы могут синтезировать зарин. Истории известен единственный пример такого рода: атака в токийском метро, устроенная в 1994 году сектой "Аум Синрике".

Но для этого требуется лабораторное оборудование и квалифицированные химики. Другие террористические организации, коих в мире хоть пруд пруди, таких попыток не делали, предпочитая взрывчатку. Значит, не так все просто.

Кроме того, как пояснил Би-би-си ведущий российский эксперт по отравляющим веществам Лев Федоров, зарин нельзя просто выпустить из емкости, нужны средства доставки: ракеты, артиллерийские снаряды, авиабомбы. Тяжелое оружие.

По данным инспекции ООН, в Гуте использовались 140-миллиметровые и 330-миллиметровые неуправляемые ракеты "земля-земля". Найдены остатки пяти таких снарядов со следами зарина.

В трех случаях установить траекторию полета по местоположению фрагментов не представилось возможным. В двух случаях расчеты показывают, что ракеты прилетели со стороны позиций правительственных войск.

Замминистра иностранных дел России Сергей Рябков, посетивший Дамаск, заявил, что администрация Асада передала "материальные доказательства[указывающие на вину повстанцев], то, что называется уликами". В чем состоят улики, неизвестно.

В YouTube выложено видео, якобы снятое с мобильного телефона убитого боевика. На нем "люди, похожие на повстанцев", с противогазами на головах, суетятся вокруг некоего артиллерийского орудия и ракетной установки, помахивают черными флагами и кричат что-то невнятное о "собаках Асада".

Качество записи такое, что разобрать что-либо трудно. Но судя по очертаниям установки и гаубицы, это не то оружие, которое использовалось для пуска снарядов с зарином. И вообще: почему не предположить, что это фальшивка, подброшенная режимом? Только боевики способны на провокации?

По словам представителя МИД РФ Александра Лукашевича, "в интернете циркулируют сообщения о том, что материалы об инциденте с обвинениями правительственных войск были выставлены за несколько часов до так называемой атаки".

Сообщения в интернете - это, конечно, сильное доказательство. Сказал бы прямо: ходят слухи.

Позднее определился источник "сообщений": настоятельница монастыря Святого Якова в городе Кара Агнесс Мариам Ас-Салиб.

В интервью арабской версии российского телеканала Russia Today она высказала подозрение: химатака происходила между 03:00 и 05:00 утра, а первые видеозаписи были выложены в 06:05. По мнению матери Агнесс, за столь короткое время отснять материалы было невозможно.

Что в данном случае возможно, а что нет, более пристало судить специалистам. Нельзя также забывать о том, что среди сирийских повстанцев сильны позиции исламистов, христианская монахиня их, естественно, не любит, ей симпатичнее пусть диктаторский, зато светский режим. Она лицо заинтересованное, то, что она говорит, следует делить на два. Как, впрочем, все утверждения как официального Дамаска, так и его противников.

Еще один аргумент российской стороны: режиму, мол, незачем было применять химоружие, потому что он и без того побеждает. Только уже два года все побеждает, да никак не победит. И противник находился не где-то в пустыне, а в пригороде столицы.

О диктатуре в XXI веке

Между тем, в Москве, сдается, ставят именно на это. Будем тянуть время, неделями и месяцами изучать вопрос, а там, глядишь, Асаду удастся подавить сопротивление, и все само собой решится. А США во власти "постиракского синдрома", Обама уже "дал слабину", и из него теперь можно веревки вить.

Во-первых, как говорится, свежо предание. Во-вторых, трудно признать такой исход благоприятным, как с моральной, так и с практической точки зрения.

Позволяя свести дискуссию по Сирии к химоружию, утопить ее в деталях и увести от главного, Запад совершает огромную ошибку.

Проблема не в химоружии, а в продолжающейся гражданской войне. Не будь ее, и никакой химической атаки не было бы. Без всякого химоружия уже погибли сто тысяч человек.

Ровно то же самое произошло 10 лет назад, когда решение иракского вопроса было всецело поставлено в зависимость от того, есть у Саддама оружие массового поражения, или нет.

Да какая разница!

В своем обращении к американскому народу через газету New York Times Владимир Путин не сказал этого прямо и дословно, но, фактически, выразил мнение, что жесткая или мягкая диктатура - законный, нормальный, равноценный с демократией способ устройства жизни. Просто одни народы управляются так, другие иначе, и пусть цветут все сто цветов.

А не пора ли назвать лопату лопатой? Любой режим, получивший власть не в результате свободных альтернативных выборов и попирающий права человека, нелегитимен и не имеет права на существование в XXI веке.

Для остального мира диктатура представляет угрозу самим фактом своего существования. Если в стране нет разделения властей и гражданского контроля, любые решения могут быть приняты в обстановке секретности кучкой людей или вообще одним человеком, причем есть все основания полагать, что этот человек безнравственный негодяй - как тут спать спокойно?

К сожалению, подобных персонажей в мире столько, что разбираться с каждым - никаких войск не хватит. Поэтому если диктатор не проводит активной внешней политики, не вооружается до зубов, и, главное, его народ безмолвствует - так тому и быть.

Но уж если люди с риском для жизни поднимаются на борьбу - значит, допекло. В этом случае диктатор обязан уйти по-хорошему, в крайнем случае, сделать существенные уступки и начать реформы, а не бросать против соотечественников армию, посылая мировое сообщество подальше. Нельзя допускать, чтобы у диктаторов возникла иллюзия, будто именно такая линия поведения выигрышна.

В сирийской ситуации есть одна сложность - многие противники режима тоже, мягко говоря, не воины Света.

Трудно понять, как Асад может править своим народом после всего, что случилось. Упрямство Москвы в этом вопросе деструктивно.

Но и оппозиция не должна палить на радостях в воздух и устраивать резню своим противникам. Не сам Асад, но та часть общества, которая стоит за ним, имеет право на место в новой Сирии.

Российская инициатива сама по себе вещь хорошая. Но надо не позволять режиму морочить всем голову, а предъявить жесткие требования: конкретные сроки, доступ экспертов всюду, куда они сочтут нужным, ввод миротворцев для защиты инспекторов и ликвидаторов химоружия, и, в конечном счете, прекращение огня.

И к оппозиции подход должен быть таким же. А то, понимаешь, с этим мы согласны, а с этим нет, с тем сядем за стол, с тем не сядем. Просите о заступничестве, так слушайте, что вам говорят!

Если в любой стране соотечественники, независимо от причин, начинают друг друга резать и травить газами, значит, с ними случилось временное помрачение рассудка. Им нужен опекун: заботливый, но строгий. Принуждение к миру на условиях мирового сообщества, временное коалиционное правительство и внешний контроль. Как это было в Боснии-Герцеговине, Косове, Восточном Тиморе.