Оборона и наступление на украинском фронте

  • 21 марта 2014
Сергей Лавров и Джон Керри Правообладатель иллюстрации AFP

Министр иностранных дел России Сергей Лавров в телефонном разговоре заявил госсекретарю США Джону Керри, что решение по Крыму пересмотру не подлежит.

Сначала Владимир Путин в речи по поводу присоединения Крыма, а затем министр обороны Сергей Шойгу в беседе по телефону с американским коллегой Чаком Хейгелом пообещали, что другие регионы юго-востока Украины не последуют за Крымом.

МИД России в понедельник выступил с пакетом предложений о создании "группы поддержки Украины" в составе России, ЕС и США и выработке под ее эгидой новой конституции Украины, которая предусматривала бы ее федерализацию и придание русскому языку статуса второго государственного. Выступая в четверг в Госдуме, Лавров вновь упомянул федерализацию.

Из всего этого вырисовывается сложная дипломатически-пропагандистская конструкция, позволяющая судить о линии, которой Москва будет в дальнейшем придерживаться в отношении Украины и Крыма.

Отвлекающие маневры

Ситуация в других областях Украины, даже считающихся пророссийскими, не та, что в Крыму. По данным опросов, Майдан поддерживают до 30% жителей Харькова и Донецка, 20% - Одессы и Херсона, а ввода российских войск не хочет значительное большинство.

Активисты, срывающие с государственных зданий флаги Украины, могут вести себя столь разухабисто лишь потому, что Киев не хочет обострять и без того нестабильную ситуацию.

Даже на отъем Крыма мировое сообщество отреагировало с беспрецедентной жесткостью.

Поэтому большинство аналитиков, как и ваш покорный слуга, склонны полагать, что Путин и Шойгу сказали правду: военного вторжения на юго-восток Украины, скорее всего, не случится.

Вероятно, ставка делается на то, чтобы по возможности заставить мир забыть о Крыме как о решенном деле и втянуть его в дискуссию об Украине, особенно о той самой федерализации.

Идея "группы поддержки", которую Украина отвергла, а Запад проигнорировал, выглядит странно. Украина не район бедствия, где надо кого-то спасать, и не "несостоявшееся государство", чтобы учреждать над ним международную опеку.

Времена Мюнхенской конференции и Молотова с Риббентропом, слава богу, миновали. С какой стати и по какому праву Москва, Вашингтон и Брюссель должны создавать комиссию и решать за Украину, какая у нее должна быть конституция?

Федерализация и расширение полномочий местного самоуправления, в принципе, вещь хорошая. Порядок, при котором губернаторы напрямую назначаются из столицы, трудно признать вполне демократичным. Однако, когда у власти в Киеве находился Виктор Янукович, Россия этим не озабочивалась. И вообще, это внутреннее дело Украины. Другие государства могут давать советы, но не ставить ультиматумы.

Ситуация напоминает 1950-е годы, когда СССР упорно норовил решать вопросы, касавшиеся ФРГ, с Соединенными Штатами. Американцы говорили, что ФРГ - суверенное государство, к ним и обращайтесь, советские представители отвечали в том духе, что, мол, не морочьте нам голову, а прикажите своим марионеткам.

В Москве постоянно и не без ехидства акцентируют тесный характер отношений между Украиной и Западом, называют последний "спонсорами" и "кураторами". Находиться под кураторством России для постсоветских государств, видимо, зазорным не считается.

С точки зрения Кремля и Смоленской площади, в этой позиции заложен глубокий смысл. Если Украина - не вполне полноценное независимое государство, то и отъем Крыма оправдан, и вообще, в отношении ее все дозволено.

Пистолет на переговорном столе

Второй пункт программы - настойчиво привлекать внимание к ситуации на юго-востоке Украины, реальному и мнимому ущемлению интересов русских и русскоязычных, и держать открытой дверь для силового вмешательства.

Санкция на использование войск, данная президенту Советом Федерации, по-прежнему в силе.

В конце прошлой недели МИД выступил с заявлением о праве России защищать русских в Донецке.

В упомянутой выше речи Владимир Путин сделал многозначительное замечание о том, что украинцы и русские, фактически, один народ, которое в Киеве расценили как скрытую угрозу.

Дела за словами, вероятнее всего, не последуют, но, по задумке Москвы, Запад должен видеть в этом большое одолжение, а Украина - платить уступками.

Торговаться есть о чем.

Украина нуждается в российском газе, а Россия - в украинских трубопроводах. Крым снабжается газом, электроэнергией и пресной водой из Украины, создать новые каналы поставок - дело не одного дня, и даже не одного года. Российские бизнесмены владеют значительными активами на Украине, а украинские - в России.

По множеству конкретных вопросов надо находить компромиссные решения, но кто кому больше уступит? Заряженный пистолет на столе переговоров - весомый аргумент.

Вероятно, в Москве надеются побудить Украину сохранять отношения, пусть не признавая отъем Крыма официально (нельзя же требовать от Киева совсем уж на колени встать), но выведя этот вопрос за скобки.

Правительства КНР и Тайваня 65 лет вообще не признают легитимности друг друга, однако сотрудничеству это не мешает.

Просим не нагнетать

Третий пункт адресован Западу.

В чем он состоит, в пятницу дал понять Владимир Путин, заявив, что Россия воздержится от ответных санкций в отношении Вашингтона.

Правда, через пару часов пресс-секретарь президента Дмитрий Песков - неслыханное дело! - поправил патрона, сказав, что реакция "абсолютно на основе принципов взаимности" все-таки будет.

Однако тренд очевиден: США и Европе предлагается смириться с присоединением Крыма к России, если не де-юре, то де-факто, радоваться тому, что они берут под крыло всю Украину, и не нагнетать.

С точки зрения "реальной политики" разменов и сфер влияния, Западу действительно не на что жаловаться: он получает намного больше.

Ящик Пандоры

Между тем обращает на себя внимание еще одно заявление Сергея Лаврова, по частному вопросу, но в контексте нынешней ситуации, пожалуй, самое тревожное и наталкивающее на далеко идущие выводы.

Украинским военным в Крыму предлагается продолжить службу в российских вооруженных силах, сказал Лавров.

Понятно, что украинским армии и флоту на полуострове теперь делать нечего, их надо выводить. Это и в Киеве признают.

Но одно дело дать спокойно собраться и уехать, другое - подталкивать чужих военнослужащих к измене.

Одной из главных ценностей в жизни для большинства людей является жилье. Если украинский офицер имеет квартиру в солнечном Севастополе, а на новом месте службы Украина, мягко говоря, не самая богатая в мире страна, всех сразу крышей не обеспечит, то тут, как говорится, надвое подумаешь. Бог им судья.

Непонятна позиция России.

Можно ли считать хорошим офицером того, кто один раз уже нарушил присягу?

Какой пример, если на то пошло, подается собственным военным?

Объяснение напрашивается одно: российское руководство в душе, а чем дальше, тем больше и открыто находит распад СССР нелегитимным актом и исторической случайностью.

Каждый, рожденный в СССР, обязан считать отечеством страну, чьей столицей является Москва, как бы она при этом ни называлась. Новые государства, их законы и присяги - бутафория, которую не следует принимать всерьез. Переход на российскую службу - не дезертирство, а патриотический поступок.

Есть о чем задуматься, в том числе, Лукашенко с Назарбаевым.

Если Кремль собирается руководствоваться в практических делах подобной логикой и моралью, у нас впереди большие проблемы.

Никогда не говори "никогда"

И напоследок о том, что подлежит пересмотру, а что нет.

В краткосрочной и среднесрочной перспективе Сергей Лавров, по-видимому, прав.

Однако история порой выкидывает неожиданные фокусы.

За 10 месяцев до падения Берлинской стены Эрих Хонеккер уверял, что она простоит еще сто лет.

"Границы территорий, которые в годы войны освободил советский солдат - это наши границы. И так будет всегда!" - заявил Леонид Брежнев руководителям Чехословакии в августе 1968 года.

Слов "всегда" и "никогда" в лексиконе политиков быть вообще не должно.