Блог Артема Кречетникова: О Донбассе и компромиссе

  • 17 сентября 2014
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации RIA Novosti

Верховная Рада Украины вчера приняла законы об особом статусе Донецкой и Луганской областей и амнистии участников вооруженного противостояния. Дело помаленьку движется.

Перемирие стоит почти две недели. Случаются локальные нарушения, в которых стороны обвиняют друг друга, но, как показывает мировой опыт, в подобных случаях так обычно и бывает.

Практически все требования, с которых начиналось движение за восточную самостийность, уже удовлетворены.

Препоной на пути к миру и спокойствию остается позиция лидеров самопровозглашенных республик, заявляющих, вопреки Минскому соглашению, что не согласны ни на что, кроме независимости. То ли действительно такие упертые, то ли цену себе набивают.

Иногда можно услышать, что у них нет выбора: сейчас "премьеры" и "командующие", а наступит мир - не у дел останутся.

Почему не у дел? Амнистия объявлена, можно заняться легальной политической деятельностью, создать партию, пройти в Раду, коли вправду есть поддержка населения, сделаться из боевиков уважаемыми людьми.

Или другой вариант: стать депутатами российской Госдумы. Жириновский, надо полагать, с удовольствием выделит места в избирательном списке ЛДПР.

И не надо дальше мучить жителей Донбасса и создавать всем затруднения.

Еще говорят, что после кровопролития никакое примирение и совместная жизнь невозможны.

К сожалению, вся история человечества - по большей части история войн и насилия. Если без конца пестовать в себе чувства ненависти и мести, то, кроме Махатмы Ганди, в мире и поговорить не с кем будет.

Сразу после Великой Отечественной войны мальчишки, у которых с фронта не вернулись отцы, порой отказывались учить в школе "фашистский" немецкий язык. Педагоги, при всем уважении к их чувствам, исправно ставили им "двойки".

Ладно, радикалы. Удивляет позиция аналитического сообщества, как в Москве, так и в Киеве.

Конечно, нельзя объять необъятное, но лично я за последние дни не прочел и не услышал ни одного прогноза, что все постепенно наладится. Вместо радости, что делаются хоть какие-то шаги в верном направлении - бесконечное смакование трудностей и нытье: ничего не выйдет.

Как любил повторять своим сотрудникам Сергей Павлович Королев, кто хочет добиться результата, ищет возможности, а кто не хочет - причины.

Есть понятие: синдром сбывающихся ожиданий. Аналитики не только отражают реальность, как зеркало, но и в какой-то мере формируют ее. Больше бы думали, как сделать, чтобы было хорошо, и меньше каркали.

Ведь очевидно, что разумной альтернативы достигнутому 5 сентября компромиссу нет ни для кого.

Украина не способна одолеть Россию на поле боя. Для Москвы военная победа обернулась бы международной изоляцией и тяжелейшими экономическими, социальными и политическими потерями на годы вперед. Запад вынужден был бы вводить против нее новые санкции, разрушая взаимовыгодную торговлю.

Две культуры

Откуда же подчеркнутый пессимизм?

А оттуда, что слишком много людей по обе стороны баррикад хотят не компромисса, а собственной безоговорочной победы. Не обменяться с противником рукопожатием, а бросить его на колени и ткнуть лицом в грязь. Иначе не греет.

Какой ценой? А не будем о неприятном!

Трудно усваивается простая мысль, что худой мир лучше доброй ссоры.

Прямо или косвенно, через российские комментарии красной нитью проходит мысль: прочный мир все равно невозможен, пока у власти в Киеве нынешнее руководство. А украинцы на это ответят: мир невозможен, пока у власти Путин! Вот и поговорили. С такими подходами каши не сваришь.

Во время Карибского кризиса у Хрущева и Кеннеди, слава Богу, хватило ума не стоять на своем до конца. Хотя все проблемы в советско-американских отношениях не были решены, кто бы спорил.

Нельсон Мандела, став президентом ЮАР, не мстил белому меньшинству. Для человека, полжизни проведшего в тюрьме, это был моральный подвиг, и многие сторонники ждали от него иного. Зато страна избежала кровавой бани и экономического коллапса.

Сын казненного революционерами английского короля Карла I вернулся на престол во многом благодаря генералу Монку, прежде правой руке Кромвеля, возвел того в герцогское достоинство и назначил главнокомандующим. Республиканцы называли Монка предателем, роялисты возмущались, что монарх приблизил к себе не одного из тех, кто делил с ним изгнание, а какого-то ренегата. Но в результате тоже вышло неплохо.

"Чем больше врагов, тем больше чести", "Если враг предлагает сесть за стол переговоров, это значит, что у него кончились патроны" и "Наша взяла, хоть рыло в крови" - логика варварства.

Ни на бытовом уровне, ни в большой политике не существует проблем, которые нельзя решить, если руководствоваться не самолюбием, а здравым смыслом.

Готовность считаться с чужими интересами, не забывая, естественно, о своих, работает, а спесивый ригоризм - нет.

Рамки компромисса зависят от конкретной ситуации, но и тем, кому приходится уступить больше, обязательно нужно дать хоть что-нибудь. Никого нельзя унижать и загонять в угол.

Стремиться следует не к полной победе любой ценой, а к максимальному результату с минимальными издержками.

"Молиться кротко за врагов" - пожалуй, чересчур. Вот превратить бывших врагов в партнеров - самое оно. А любить никто никого не обязан, достаточно понимать и терпеть.