Чисто английское убийство. Часть II: "Дайте мне труп!"

  • 2 февраля 2015
  • kомментарии
Восковая модель Джона Тертелла на выставке в Лондоне. 2008 год. Правообладатель иллюстрации CARL DE SOUZA AFP Getty Images
Image caption Восковая модель головы Джона Тертелла на выставке в Лондоне. 2008 год.

Времена революций, гражданских войн и прочего безвластия являются для маньяков, серийных убийц и просто желающих избавиться от надоевшего родственника или соседа манной небесной.

Политические соперники настолько погружены в борьбу за власть, что на мелкие бытовые убийства ни у кого нет ни времени, ни сил. Вполне допускаю, что если возвращающиеся с полей селяне видели, как из дома мельника выскакивает хозяин с обезумевшими глазами и окровавленным ножом в руках, только что в припадке лютой ревности зарезавший свою жену, то злоумышленника хватали, по-быстрому судили и без промедления вздергивали на ближайшем дубе.

Если же у мельника хватало здравомыслия немного подождать, прикончить неверную подругу жизни где-нибудь под кустом, а потом списать преступление на банды мародеров и разбойников, то девять из десяти, что ничего бы ему не было. Жил бы себе и дальше припеваючи, и мог бы даже по новой жениться.

Все это я к тому, что криминальная полиция существует только в хорошо организованном обществе с устоявшейся иерархией, сложной системой взимания налогов и прописанным законодательством.

Англия, как мы знаем, с гражданскими междоусобицами покончила чуть ли не раньше всех в Европе: казнила одного короля, пережила гражданскую войну и пару десятилетий правления неулыбчивого пуританина, возвела на престол сына казненного и вздохнула с облегчением: "Слава богу, кончилось!"

Жажда острых впечатлений

Обширные колонии позволяли выселять преступников куда подальше (удивительно, что потом из этих поселений образовались Австралия с Новой Зеландией, на которые многие сегодняшние жители Соединенного Королевства поглядывают даже с завистью), торговля и промышленность процветали, железные дороги строились, и над Британской Империей никогда не заходило солнце.

Народ осмотрелся и понял, что ему невыразимо скучно: "Убийство? – Да! Убийство из убийств, хотя ужасно каждое убийство!"

Следует отметить, что, начиная с конца XVIII века убийств в Англии совершалось не так уж много. Одновременно газеты уже играли определенную роль, как направляющая и определяющая сила в обществе.

Народ тогда, так же как и сейчас, обожал совать нос в дела людей, занимающих верхние позиции в иерархическом обществе. Всегда приятно сознавать, что богатство не принесет счастья, если ребенка не воспитывали в рамках добродетели.

21 декабря 1794 года у мистера Тертелла, мэра города Норфолка, родился мальчик, которого назвали Джоном. Скорее всего семейство и не подозревало, что всего через двадцать с небольшим лет некоторые из них предпочтут поменять фамилию и переехать жить в другое место только для того, чтобы их никак не связывали с жестоким "Редлетским убийством", которое привело в ужас всю страну.

Эволюция Джона: от лейтенанта до убийцы

Image caption Полиция в Британии появилась в викторианскую эпоху. Кадр из научно-популярной программы Би-би-си.

А ведь поначалу все было именно так, как положено: малютка Джон рос, учился, в 15 лет поступил служить на флот Его Величества (в те времена это не считалось привлечением детей к военным действиям, а было вполне нормальной практикой) и совсем молодым дослужился до звания первого лейтенанта.

Может быть, продолжи он военную карьеру, ничего бы и не произошло, но Джон Тертелл вышел в отставку. Для начала решил вместе с братом организовать фабрику по производству мануфактуры. Фабрика оказалась на грани банкротства. Получить страховку тоже не получилось: братья сами подожгли "прогоревший" бизнес.

Скользкая дорожка привела к тому, что к октябрю 1823 года Тертелл жил на окраине Редлета, водил дружбу с аналогичными ловцами фортуны и, в общем, ради денег был готов на все.

Все обстоятельства сошлись в самой что ни на есть зловещей комбинации, когда в местной таверне остановился некий Уильям Уэр, только что выигравший значительную сумму на скачках.

На радостях он сел играть в карты с Тертеллом и компанией и как-то незаметно проиграл 300 фунтов стерлингов. На первый взгляд - сумма небольшая, однако в те времена джентльмен без претензий на роскошь мог жить на 100 фунтов в год, не отказывая себе в еде, питье и даже некоторых развлечениях.

По каким-то причинам платить Уэр отказался. Тертеллу это очень не понравилось, и он не нашел ничего лучшего, как пригласить незадачливого игрока поохотиться с ним и его друзьями в ближайшем лесу.

Выстрел в лицо

Оставим в стороне непроходимую глупость жертвы, решившей отправиться в малонаселенное место с бандой головорезов, которым он только что проиграл в карты небольшое состояние.

Достоверно установить, в какой последовательности происходили события не представляется возможным, поскольку все свидетели давали несколько противоречивые показания, но одно сомнений не вызывает: Джон Тертелл выстрелил Уэру в лицо из пистолета. Однако пуля не прикончила несчастного, и разошедшийся убийца прикончил жертву ударами рукоятки по голове (от этого, говоря современным языком "повреждения, нанесенного тупым предметом", он и скончался), а чтобы окончательно увериться в том, что противник повержен, перерезал ему горло.

Продолжение этой кровавой истории вызывает смешанное ощущение ужаса и истерического смеха: убив Уэра, так сказать, тремя различными способами, Тертелл с сообщниками положили тело под куст и отправились поужинать. Подкрепив силы, они вернулись к оставленному трупу, чтобы обыскать его карманы. Подельники Джона позднее утверждали, что Тертелл очень злился, что никак не мог в темноте найти нож и пистолет, которые, как убийце, ему все-таки терять не следовало.

После этого холодеющее тело запихнули в мешок и сбросили в ближайший пруд.

Теперь имейте в виду, что в то время в Англии царили покой и порядок. Никто не отрицает, что воровать, конечно, воровали, да и убивали тоже, но все это происходило по линии элементарных бытовых преступлений. В стране еще не было регулярной полиции, зато существовала сеть магистратских судов и даже присяжные. Судьи заслушивали стороны и выносили вердикт.

А граждане? Граждане, со своей стороны, проявляли бдительность и не могли лишить себя возможности развлечений, которые предоставляли публичные казни. Тем более, что в этом случае все пребывали в полной уверенности, что это не невинная жертва династических игр или придворных интриг подставляет голову под топор, а самый что ни на есть злодейский злодей, в вине которого никто не сомневался, справедливо находит смерть в петле палача.

Тертелла с компанией поймали довольно быстро: кто-то слышал выстрел, кто-то нашел пистолет и нож и отдал их в соответствующие инстанции, колеса правосудия завертелись.

"Убийственный" туризм

Газетчики в подробностях описывали и процесс, и преступление, и показания преступников. Во всей Британии по пальцам можно было пересчитать людей из читающей публики, которые бы не знали о жутком и кровавом "Редлетском убийстве".

На повешение Тертелла собрались поглазеть 15 тысяч человек. По тем временам это была огромная толпа.

Нездоровый интерес вызывали не только леденящие душу подробности, но и то, что преступник происходил из приличной семьи, что лишний раз лило воду на пуританскую мельницу, что богатство, мол, не купит добродетели.

О "Редлетском убийстве»" писали книги и ставили пьесы, которые представляли в ярмарочные дни.

Те, у кого за душой было несколько лишних фунтов и свободного времени, отправлялись на экскурсию к кусту, под которым было поначалу спрятано тело Уэра, и даже отламывали веточки на сувениры. (Надо думать, что через пару месяцев такого пристального внимания бедный куст совсем облысел, правда, по имеющимся сообщениям, предприимчивые местные подростки наламывали веток с других, ни в чем не повинных кустов, после чего продавали их доверчивым любителям страшных историй).

Интеллектуалы того времени, конечно же, воротили нос от такого поведения масс. Однако создатель "Айвенго" и "Роб Роя" сэр Вальтер Скотт хотя и морщил в пренебрежении нос из-за нездорового любопытства плебса, сам в 1828 году место кровавой трагедии посетил.

Так или иначе, "Редлетское убийство" нашло свое отражение в произведениях таких классиков английской литературы, как Чарльз Диккенс и Джордж Эллиот.

А владельцы газет, издатели книг и и хозяева ярмарочных балаганов поняли, что наткнулись на золотую жилу: убийство хорошо продается.

"Абсолютный шторм"

Правообладатель иллюстрации Edward Gooch Getty Images
Image caption За делом доктора Хоули Харви Криппена следили с огромным интересом

Основатель существующего и по сей день таблоида Daily Mail лорд Нортклиф иллюзий по поводу читающей публики не питал. "Мы, - говорил он, - деловые люди, - убийство, несомненно, является ужасным преступлением, но сделанного не воротишь, поэтому давайте будем на нем зарабатывать".

У синоптиков, и, как ни странно, психологов, криминологов и социологов существует понятие "абсолютного шторма". Оно характеризует ситуацию, когда несколько, казалось бы, не связанных между собой и даже не очень вероятных обстоятельств складываются воедино, превращая какое-то ординарное событие в катастрофу вселенского масштаба. Ну, даже не обязательно катастрофу, речь может идти, например, о двух людях с антисоциальными наклонностями, которые живут в целом нормальной жизнью, но встречаются и неожиданно, возможно, даже для самих себя становятся парой маниакальных серийных убийц.

В Британии таким "абсолютным штормом", в котором слились любопытство, страсти, убийство, коммерческая выгода и технический прогресс стало дело доктора Криппена.

Оно стало первым преступлением, в котором важную роль сыграли не только дедуктические способности сыщиков, но и криминологическая экспертиза, а также телеграф.

Банальная трагедия

История о том, как Хоули Харви Криппен дошел до того, чтобы убить свою жену, банальна, как будто была написана автором бульварных романов.

Будущий доктор родился в США, получил образование, женился, жена умерла, трехлетний сын был отправлен на воспитание к бабушке.

Криппен съездил в Англию, однако его американская квалификация была недостаточна для того, чтобы практиковать медицину в Лондоне, так что он вернулся на родину. Встретил молоденькую Кору Тернер (настоящее имя которой было Кунигунда Макамотски), обладавшую очень незначительным сценическим талантом, но огромными амбициями.

Женился, привез жену в Лондон, пробовал найти себя на нескольких поприщах и нигде не преуспел. Кора, же напротив, приобрела некоторую сценическую популярность, стала преседателем комитета актрис в одном из театров, и в общем, устала от своего мужа-неудачника, который к тому же обзавелся любовницей - Этель Ле Нев.

Короче, Кора пригрозила, что уйдет от мужа. Это его абсолютно устраивало, кроме маленькой, но досадной подробности: жена собиралась забрать все их совместные сбережения. Дальше, позвольте мне излагать по пунктам, потому что лично у меня в голове не укладывается наивность преступников в начале ХХ века.

Хроника одного убийства

Правообладатель иллюстрации Topical Press AgencyGetty Images
Image caption Толпа перед Олд-Бейли во время суда над Криппеном

15 декабря 1909 года Кора написала заявления в банк о том, что изымает свои сбережения

Январь 1910. Криппен купил в аптеке на Нью Оксфорд-Стрит огромную дозу скополамина, который в малых дозах является успокаивающим средством, а в больших ядом. Доза была настолько огромной, что аптекарям пришлось заказывать необходимое количество на складе.

31 января у все еще проживающих вместе Криппенов были гости. Они играли в вист и разошлись ранним утром.

1 февраля Криппен заложил у ростовщика бриллиантовое кольцо и серьги на сумму в 80 фунтов стерлингов, а Этель Ле Нев провела ночь у него дома. 3 февраля дирекция театра получила два письма, якобы от Коры, датированные 2 февраля, уведомляющие, что она устала от Лондона и навсегда возвращается в США. Даже на первый взгляд было понятно, что письма были написаны не ее рукой.

20 февраля Криппен появился на благотворительном балу в сопровождении Этель Ле Нев. 12 марта Этель перебралась в дом Криппена на постоянной основе. В конце марта Криппен сообщил общей знакомой, что его жена Кора тяжело занемогла, находясь в Америке, и, вероятно, долго не протянет. 24 марта Криппен и Этель отправились в отпуск во Францию. Подруга Коры получила телеграмму о том, что та скоропостижно скончалась накануне в 6 часов вечера.

Один из друзей Коры начал сомневаться в правдивости этой истории и отправился в Америку, где не нашел никаких следов. Он уведомил Скотленд-Ярд. Инспектор Нэш навестил вдовца, который со стыдом признался, что соврал, что его жена умерла, и что ему просто стыдно было признаться, что она его бросила. Инспектор во все это поверил, но решил еще раз навестить Криппена, чтобы прояснить кое-какие обстоятельства. Дома не было никого: Криппен, прихватив Этель, отбыл в неизвестном направлении, в подвале нашли расчлененный труп, наполовину сожженный негашеной известью.

Технический прогресс

Правообладатель иллюстрации Oli Scarff Getty Images
Image caption Олд-Бейли (Old Bailey) - традиционное название центрального уголовного суда. Именно здесь в 1910 году прошел процесс над Криппеном

Как вы сами понимаете, в начале ХХ века об анализе ДНК еще никто и слыхом не слыхивал. Собственно говоря, до открытия структуры самой ДНК оставалось еще лет 20.

Найденное полицией тело было без головы, и в общем, представляло собой такую мешанину всего, что когда-то было человеком, что единственной мало-мальски приемлемой для идентификации частью останков был кусок кожи с сохранившимся следом от операции по удалению аппендикса.

Тем временем Криппен с подругой, добравшись до Антверпена, сел на корабль, отправлявшийся в Канаду. Поскольку описания преступной парочки были разосланы во все полицейские управления, Этель путешествовала, переодевшись мальчиком.

Очень возможно, что им и удалось бы скрыться от правосудия, если бы не одна маленькая деталь: отец, обнимающий и целующий сына не вполне подобающим образом и тогда и сейчас вызывал вполне оправданное подозрение.

Только сейчас "папашу" незамедлительно обвинили бы в педофилии, а тогда капитан судна заподозрил , что под личиной юноши скрывается женщина, и был прав.

Впрочем, и эти подозрения могли бы подозрениями так и остаться, если бы у капитана не было возможности связаться со Скотленд-Ярдом и поделиться своими наблюдениями.

А такая возможность у него была благодаря недавно введенному в широкий обиход телеграфу. Инспектор Нзш зафрахтовал скоростной корабль, и 31 июля 1910 года преступники были арестованы.

Криппена и Этель было решено судить порознь.

Шрам или складка?

Главная баталия на процессе разгорелась вокруг того, считать ли или нет останки, найденные в доме Криппенов, именно телом Коры?

Как с той, так и с другой стороны в качестве экспертов выступали врачи, один из которых доказывал, что шрам на коже - это именно шрам от операции, которая у Коры-таки была, а второй утверждал, что это не шрам, а всего-навсего складка, образовавшаяся на коже уже после смерти, и вообще никто не знает, кто там на самом деле был похоронен в погребе.

Но главное, что за всем этим с неослабеваемым интересом следила пресса: все подробности процесса, свидетельства экспертов, друзей и случайных прохожих тут же расходились массовыми тиражами. Тогда еще на газетчиков никто не надевал узды, и второму эксперту от обвинения пришлось поклясться присяжным, что "то, что я знал о том, что Коре Криппен удалили аппендикс, и что на теле у нее действительно был шрам, не оказало никакого влияния на результат моих исследований".

Да, если бы Криппена судили, например, в нынешних США, то такое неистовство прессы однозначно обернулось бы оправданием подсудимого за нарушением процессуальной процедуры.

Тогда же присяжные не особо заморачивались судебными условностями: им потребовалось всего 27 минут, чтобы признать Криппена виновным в убийстве. Этель оправдали.

"Что слава? - Яркая заплата!"

Правообладатель иллюстрации Hulton Archive Getty Images
Image caption У Этель, уехавшей в Америку, жизнь сложилась вполне счастливо

Последние часы злополучного доктора и пожелание, чтобы его похоронили с фотографией любовницы тоже обошли все газеты: кто-то возмущался, кто-то злорадствовал, но, разумеется, нашлись и такие читательницы, чье сердце сладко замирало от силы любви, простиравшейся даже за смертный приговор.

Этель, уехавшая в Америку в день казни Криппена, сумела напоследок пожать лавры своей сомнительной популярности, рассказывая историю своих непростых отношений и виртуозно играя роль обманутой женщины, чьи чувства были грубо попраны.

Кстати, в дальнейшем ее жизнь сложилась вполне счастливо, у Ле Нев хватило ума поменять фамилию, выйти замуж, родить двух детей и благополучно "забыть" столь турбулентное начало жизненного пути.

"Дайте мне труп!"

Процесс Криппена окончательно закрепил в сознании британской публики и британских СМИ формулу, четко сформулированную лордом Нортклифом: "Дайте мне хотя бы одно убийство в день!"

Но для того чтобы публика наслаждалась леденящими кровь подробностями необходимо, чтобы злодеи вершили свои черные дела с регулярностью часового механизма, при этом прерываясь на праздники, когда даже газетчики отдыхают.

Преступники почему-то отказываются придерживаться этого, со всех точек зрения, разумного требования журналистов и вершат свои темные дела по зову сердца или по обстоятельствам, но почему-то не в соответствии с издательским планом.

Разумеется, в британской истории было достаточно кровавых и таинственных историй, например, отравление в Пимлико или смерть лорда Рассела от руки французского лакея, не говоря уже о Джеке-потрошителе или окровавленном теле, найденном в вагоне первого класса одного из пригородных поездов на заре железнодорожной эры, но все они происходили как-то стихийно и, что обиднее всего - совершенно нерегулярно.

Историй предостаточно, но не так много, как хотелось бы для поддержания постоянного интереса публики.

На хорошо унавоженную журналистами почву пришли литераторы. Но не следует думать, что "золотой век английского детектива" возник сам по себе.

Его корни уходят в первую массовую продукцию детективного жанра "Penny Dreadful" или "Страсти за грош". Но об этом, если позволите, в следующий раз.

Другие материалы в этом блоге

Чисто английское убийство. Часть I: Смерть в гостиной

О печеньках, "палочках масла" и шоколадной головоломке

О пользе чтения Шекспира под Рождество

Свобода выбора: о сигаретах, законах и непослушных детях

Жертвоприношение не по Марксу

Блог из Шотландии: и вот пробил час

За день до референдума, или путь в неизвестность

Блог из Шотландии: о пользе разговоров глаза в глаза

Блог из Шотландии: о виски, дожде, поисках и ожидании

Блог из Шотландии. Несси сохраняет нейтралитет

Баллада о крысе

Европарламент как рекламное агентство

О незыблемости бюрократии и злоупотреблении ребенком

Все на улицу, играть