Блог Яны Литвиновой. Сказ про то, как лоху лэптоп чинили

  • 6 марта 2015
  • kомментарии
Пальцы человека, печатающего на кливиатуре лэптопа Правообладатель иллюстрации Science Photo Library
Image caption Наличие лэптопа уже давно перешло из категории роскоши в категорию первой необходимости

Двадцать лет назад я считала, что единственный бизнес в Британии, которому не грозит разорение, - это производство красных пластиковых конусов для дорожных работ.

Теперь, хотя за судьбу этих ограждений я по-прежнему спокойна, на первое место вышли мастерские по ремонту компьютеров и смартфонов.

В нечастые минуты философских раздумий мои крошки спрашивают, как же я умудрилась прожить свои школьные и университетские годы без интернета?

Само понятие справочной литературы (моим лучшим другом в старших классах оставался доисторический справочник Хютте) практически исчезло из языка. При подготовке домашних заданий, написании сочинений и даже для рутинного решения задач и примеров по математике девицы пользуются всемирной паутиной.

И не только они: все школы нашего лондонского района, и, подозреваю, что не только нашего, домашние задания держат на специальном сайте под названием "Моя математика". У каждой ученицы есть свой пароль, у каждого учителя - тоже.

Поэтому наличие лэптопа уже давно перешло из категории роскоши в категорию первой необходимости. В моем случае их должно быть два. Во-первых, удобно, а во-вторых, альтруизмом и любовью к ближнему (особенно, если этим ближним оказывается сестра-близнец) мое подрастающее поколение не страдает.

Любая электроника имеет тенденцию ломаться. Ее приходится чинить.

Пока наши домашние нужды ограничивались одним компьютером, которым пользовались исключительно родители, все было в порядке: судьба наградила нас соседом-электронщиком, который, услышав мои горестные завывания в телефоне, приходил, забирал нарушителя спокойствия домой и возвращал через несколько часов в рабочем состоянии. Процессу помогало еще и то, что счастливое стечение обстоятельств наградило нас детьми и собаками одного возраста.

Но любому счастью приходит конец: соседи развелись, продали дом и переехали. Пришлось искать альтернативу.

Она нашлась прямо за углом в виде большой мастерской, о которой к тому же положительно отзывалась местная клиентура на соответствующем сайте.

Уже не помню, какой именно вивисекции крошки в первый раз подвергли свои машины, но, по крайней мере у одной из них при включении появлялся "голубой экран смерти" (это название я впервые услышала от своих более продвинутых коллег). Прихватив ставший совершенно бесполезным кусок пластика, я отправилась на разведку боем.

В мастерской у Питера

Image caption Любая электроника имеет тенденцию ломаться. Ее приходится чинить.

Хозяина звали Питер. Он был вальяжен и терпим к бестолковости клиентов (тем более, что в этой бестолковости я признаюсь сразу и охотно). Включив лэптоп, он хмыкнул, потом почесал подбородок, потом задумчиво посмотрел на меня.

"Тебе крупно повезло, - сказал он, - что мы за любой ремонт берем фиксированную сумму. Тут работы непочатый край. Ладно, оставляй, попробуем".

Дня через три машинку вернули. Мой кошелек похудел на 90 фунтов, но дочь скакала козой и клялась, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не сделает того, что делала раньше. Что именно она сделала, так и осталось за кадром.

Через какое-то время второе чадо (она по непонятной для меня причине предпочитает заниматься, сидя по-турецки на полу) совершенно случайно (в чем я и не сомневалась) наступила на своего верного друга. Друг крякнул и перестал заряжаться.

Питер обследовал жертву и постановил, что ребенок умудрился как раз наступить на то место, куда вставляется зарядное устройство, которому пришел полный кирдык. Гнездо для зарядки заменили, но вставили его как-то плохо, оно все время шаталось и соглашалось накапливать полезную энергию только в строго определенном положении.

Тем временем, гаджеты в нашем доме продолжали плодиться: мой давний приятель преподнес девицам на Рождество планшетники, потом настала очередь смартфонов, а Питер продолжал упорно брать за любую поломку свои законные 90 фунтов.

В конце концов даже такой лох, как я, (интересно, кстати, а есть ли у этого слова женский род? "Лошица? Лохиня? Лошка?") сообразила, что неплохо бы прощупать и другие мастерские, тем более, что по дороге от метро до работы таких было целых три штуки.

Теперь, хотя это и совершенно неполиткорректно, несколько пояснений: Питер - не ортодокс, но правоверный еврей, соблюдает субботу и все праздники. Один раз я решила, что он разорился и закрылся навсегда, вместе с одним из моих лэптопов, тогда как оказалось, что наступил Йом Кипур. Оставлять ему что-то в пятницу вечером и просить, чтобы сделали побыстрее, совершенно бессмысленно: в шаббат никто работать не будет. Над заказами у него работает он сам и какой-то близкий родственник. Если дело касается чисто механических повреждений (как наша зарядка), объект отправляют на сторону, какому-то субподрядчику, о чем он меня, кстати, честно предупредил.

Все, что относится к программному обеспечению, они делают сами, быстро и великолепно. Все остальное - как повезет.

Брат-славянин

Следующим номером нашей программы оказалось поврежденное гнездо для наушников в одном из планшетников. Просто ради интереса (меня душила большая зеленая и очень сильная жаба: организм физически отказывался платить те же самые 90 фунтов за маленькую механическую штучку) я зашла в одну из мастерских около работы. Тем более, реклама уверяла, что они как раз и занимаются ремонтом продукции Apple.

В ней сидели явные англичане, которые, выслушав меня, покачали головой (интересно, почему все владельцы ремонтных мастерских от холодильников до машин и лэптопов всегда начинают с того, что скорбно качают головой?) и сказали, что все зависит от того, сломают они стекло или не сломают, а стекла для экранов - это самое дорогое, поэтому, чтобы уж совсем не волноваться, 99 фунтов, и все будет в порядке.

Произнеся мысленно то, что категорически нельзя публиковать на приличном сайте, каковым, безусловно, является сайт Русской службы, я улыбнулась, вежливо поблагодарила и отправилась по следующему адресу.

За прилавком сидел милый мальчик, который говорил на языке Байрона и Шекспира с явным акцентом. "Откуда ты родом?" - задала я стандартный лондонский вопрос, потому что людей, которые не только живут в Лондоне, но там и родились, кажется, по пальцам пересчитать можно.

"Из Братиславы!" – радостно ответил брат-славянин. В результате завязавшейся беседы выяснилось, что заменить окаянное гнездо, не повредив стекло, можно, но сложно. Он, однако, очень постарается, и, вне зависимости от судьбы злополучного стекла возьмет с меня всего 60 фунтов без всякого НДС.

Планшетник перекочевал в его умелые руки, я же отправилась трудиться на благо родной корпорации. Дальше начались неприятности, от которых я бы, наверное, выла и стонала, если бы в детстве и ранней молодости не получила мощную вакцину в виде советского сервиса.

Мой словак сокрушенно качал головой и говорил, что все хуже, чем он думал, и стекло-таки треснуло, и он его заказал, но оно еще не пришло, что он, конечно, понимает, что договор есть договор, но теперь он работает себе в убыток, и вообще он никак не может понять, что именно сделала моя дочь, чтобы гнездо для наушников отказывалось передавать звуковые волны.

На все это я улыбалась самым милым образом, охотно вела беседы о славянской общности и категорически отказывалась платить больше договоренного.

В результате он все-таки не выдержал и планшетник отдал в полностью рабочем состоянии.

В этом месте, кроме самого Ладислава, (так зовут братиславского умельца) я больше не встречала никого.

Модный интерьер

Image caption "Ерунда, - ответили мне бодрые английские мальчики, - каких-то 99 фунтов и телефон как новенький!"

Моим следующим экскурсом в сложные этически-национальные правила, которыми руководствуются специалисты по ремонту электроники, оказалось несколько сомнительное заведение, расположенное, однако, невероятно удобно: напротив моей домашней станции метро и прямо у автобусной остановки, где я каждый вечер после работы жду транспорта.

Реклама на двери, написанная от руки, обещала райские кущи. В витрине были выставлены б/у смартфоны и планшетники по ценам, которые, на мой непросвещенный взгляд, все равно были явно завышены.

Возможно, что эта мастерская так бы и осталась вне моего внимания, если бы одна из крошек не грохнула свой смартфон. Экран пошел трещинами, ребенок был безутешен.

Я обещала, что посмотрю, во сколько мне это обойдется. Первый заход состоялся в еще одну мастерскую около работы. Перед дверью стоял рекламный щит с завлекательной вывеской "LovePhone", что можно с одинаковым успехом перевести и так, что мы, мол, любим телефоны и их ремонтируем, и так, что в наших руках любой телефон станет телефоном любви.

Любовь меня в этот момент не интересовала ну совсем никак, а вот заменить экран хотелось.

В мастерской меня встретили вопрошающие взгляды трех совершенно английских мальчиков. Интерьер явно оформлял какой-то модный специалист. Вся атмосфера внушала уважение и располагала к доверию.

Выслушав очередную скорбную повесть, мальчики расцвели улыбками и поинтересовались, к какой именно модели принадлежит мой Samsung Galaxy III. Потому что, сказали они, есть такой-то (пошел неповторимый набор букв и цифр), и такой-то (второй набор звуков, с моей точки зрения, от первого ничем не отличался). И тот, и другой починить можно, но для второго им придется чего-то там где-то заказывать, а это займет пару дней. Но вот когда это самое у них будет, вся замена займет каких-то 10 минут!

"Ну, и во сколько мне это обойдется?" - поинтересовалась я с традиционной милой улыбкой. "Ерунда, - ответили мне бодрые английские мальчики, - каких-то 99 фунтов и телефон как новенький!"

Учитывая, что изначальная цена этого чуда корейского производства была 160 фунтов, отдавать 99 за стекло я категорически отказалась, о чем и оповестила расстроенного ребенка.

Ахмед и его друзья

Уже не помню, что подвигло меня заглянуть в то самое сомнительное место у автобусной остановки. За прилавком стояла группа арабских юношей. Перед прилавком стояла группа клиентов. Велась тихая беседа, из рук в руки переходили какие-то провода.

Увидев меня, один из тех, кто был за прилавком, ласково улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Не знаю почему, но для начала я рассказала про то самое разболтанное гнездо для зарядки лэптопа.

"40 фунтов, - сказал он, - приноси". Честно скажу, что я слегка обалдела, потому что в существование таких цен уже перестала верить.

Лэптоп мы доставили на следующее утро вместе с его хозяйкой, которая отправлялась на репетицию какого-то школьного представления, и нам было по дороге.

Тот же самый юноша (как выяснилось, его зовут Ахмед) покрутил компьютер и спросил: "Так сколько я тебе сказал это будет стоить?"

"40", - сказала я. "А точно не 60?", - спросил он с надеждой в голосе. "Точно – сказала я, - 40, и еще мне понадобится новая зарядка". "Приходи вечером, - сказал Ахмед, - будет готово".

Вечером все, действительно, было готово. Самого Ахмеда не было, вокруг крутились другие арабские юноши. Никто из них не занимался ремонтом, не ковырялся в нутре у поврежденных машин, все выглядело довольно странно. У меня немедленно сложилось впечатление, что в электронике разбирается один Ахмед, а остальные друзья и родственники занимаются ТОРГОВЛЕЙ.

Поскольку лэптоп заряжался как новенький, я решила узнать и судьбу телефона. "40 фунтов, - ответили мне, - приноси".

Придя забирать починенный телефон (никаких проблем и трещин), я наткнулась на небольшой скандал: "Верните деньги, - требовала какая-то женщина, - да, он работает (тут она постучала пальцем по крышке своего верного друга), но вы стерли всю информацию, пропали все мои документы, все фотографии!"

Тут же я вспомнила, что изучая наш "голубой экран смерти", Питер спросил, нет ли на диске какой-то важной информации. Потому что починить , сохранив информацию, можно, но без этого гораздо проще. Я еще тогда разрешила ему стереть все и не заморачиваться, зная, что ни будущего романа века, ни государственных секретов моя дочь не хранит. Видимо, когда бедная тетенька принесла чинить свою машинку, ее у нее принимал не сам Ахмед, а кто-то из родственников, которому такие тонкости были глубоко безразличны.

Теперь, что делать дальше, мне понятно: все глобальные электронные и программные проблемы - к Питеру, который берет все ту же стандартную сумму. Все механические поломки - к Ахмеду. Мастерские по дороге на работу – обходить стороной, если, конечно, они еще будут работать. Две из них, в том числе и та, где трудился Ладислав, закрылись. Велика сила рынка!

Другие материалы в этом блоге

Чисто английское убийство. Часть III. Не про Англию

Чисто английское убийство. Часть II: "Дайте мне труп!"

Чисто английское убийство. Часть I: Смерть в гостиной

О печеньках, "палочках масла" и шоколадной головоломке

О пользе чтения Шекспира под Рождество

Свобода выбора: о сигаретах, законах и непослушных детях

Жертвоприношение не по Марксу

Блог из Шотландии: и вот пробил час

За день до референдума, или путь в неизвестность

Блог из Шотландии: о пользе разговоров глаза в глаза

Блог из Шотландии: о виски, дожде, поисках и ожидании

Блог из Шотландии. Несси сохраняет нейтралитет

Баллада о крысе

Европарламент как рекламное агентство

О незыблемости бюрократии и злоупотреблении ребенком

Все на улицу, играть