Фитнес-блог: экстримы и удовольствия бассейнов Британии

  • 22 апреля 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Подойдешь, бывало, к кромке, постоишь минуту-другую, представляя, что ты у моря...

Недавний кризис с Эболой неожиданно ударил по моим походам в бассейн. До зимы у меня была своего рода рутина: после класса гимнастики - обязательный заход в бассейн с проплывом 20 дорожек. Ну, десяти минимум. Или сколько получится.

Подойдешь, бывало, к кромке, постоишь минуту-другую, представляя, что ты у моря: вот сейчас окунешься и вмиг ощутишь невероятную легкость от простого соприкосновения с этим естественным биологическим раствором, морем; на Земле испытаешь невесомость, причем и тела и души сразу.

Бассейн, конечно, не море, но возникает все же некоторое воспоминание о том, каким классным может быть настоящее плавание в естественном водоеме. Это как секс с интернетом и с взаимно заинтересованным в тебе человеком – две большие разницы, но что-то общее все же есть.

Так вот, возвращаясь к Эболе: какое-то тревожное чувство вдруг овладело мной, когда, под влиянием новостей (частично мной лично и написанных) про новый жуткий вирус, свирепствующий в Африке, мой пятидорожечный 25-метровый клубный бассейн вдруг стал казаться чем-то вроде сточной ямы.

Тем более что героических британских медработников, вернувшихся домой с этой заразой, положили как раз в больницу по соседству, так что все складывалось в одну апокалиптическую картинку.

Без справки и шапочки

Не помогал еще и тот факт - а может, он был как раз главным, - что в Британии в бассейн все ходят без всяких справок.

То есть никаких осмотров ни у кожника, ни у кого еще, проходить не нужно.

Можно и без резиновой шапочки, и без шлепанцев, хотя желательно в купальнике – это, пожалуй, единственное требование.

Помню, как когда-то меня совершенно потряс этот гигиенический либерализм.

Мы тогда с моим, маленьким еще, ребенком сразу и побежали в ближайший районный бассейн, где народу оказалось столько, что взрослому человеку можно было поместить себя в воду только вертикально. Любая попытка принять на воде горизонталь оканчивалась утыканием в чью-то спину или пятки.

Еще удивило наличие в воде детей в памперсах, но ведь со своим уставом… сами знаете, так что пришлось смириться.

Потом, правда, появились объявления о том, чтобы неприученных к горшку детей в пеленках в бассейн не брали (не иначе, как мои мыслеволны были кем-то в администрации пойманы), но насколько все это соблюдалось, мне так и не довелось узнать.

К тому моменту мы с сыном уже заполучили по бородавке на пятках, и я скорее записалась в клуб, где воду в бассейне дезинфицировали с помощью ультрафиолета (при оформлении членства мне подробно объяснили, как это делается), а детей допускали, начиная с осмысленного возраста, да и то только по воскресеньям. Тот клуб вообще был чудесный, не скажу эксклюзивный, а скорее "бутиковый"; все там было по уму и на глаз приятно.

И так у нас повелось: каждое воскресенье мы с сыном бежали сначала в бассейн, а потом, после душа, встречались в тамошнем кафе, где выжимали соки на все случаи жизни и готовили еду на заказ.

Помню, что поначалу я мучилась сомнениями: тащить ли его за собой в женскую раздевалку, что допускалось и многие так делали, или же отпускать одного в мужскую.

Справится ли? Не растеряет ли вещи? Посушит ли феном волосы? Не привяжется ли какой-нибудь педофил? В общем, много невысказанных тревог было преодолено, прежде чем я согласилась с его решением, что в девять лет пора уже быть самостоятельным мужчиной.

Рассерженная молодежь

А потом, буквально в один день, самостоятельный мужчина достиг такого возраста, когда появиться с мамой вместе где-либо, а тем более в бассейне, это все равно что написать у себя на лбу "я - лох" или еще чего похуже, и я осталась с водными процедурами один на один.

Сын вырос, как и положено, в рассерженного молодого человека, далекого от активной физической деятельности, и я, смотря на него, вспоминаю случай из моей собственной юности, когда я тоже была точно такой же рассерженной юной девицей, презиравшей мир за его чванство и глупость.

Было это в стране из четырех заглавных букв, где вcё, включая бассейны и прилагавшиеся к ним справки, было в дефиците, а каждый иностранный фильм воспринимался как откровение.

И вдруг в кинотеатры "выбросили" "Доктор Фаустус" по штудируемому мной в тот момент роману. С большим трудом удалось взять два билета на утренний сеанс, и, чтобы не пугать излишним интеллектуальным заносом друзей-мальчиков, честь посмотреть шедевр в моем сопровождении легла на папу.

Промучившись вместе с героем три с половиной часа (фильм был двухсерийный), мы с папой вышли из темного кинозала в яркий апрельский день. Настроение было – хоть там сразу, у клуба "Красные текстильщики", и кидайся в мутные воды Москва-реки.

Папа посмотрел на мое мрачное лицо и сказал: "Теперь я понимаю, почему у тебя все время всяческие мерехлюндии – мало того, что ты книжки такие читаешь, да еще и в кино все это смотришь! Так нельзя. Давай завтра в бассейн? Или, хочешь, я тебе абонемент достану, будешь сама ходить? Пришла, проплыла хоть сколько-то – вот и тонус появился, и настрой другой совсем будет".

Мне тогда даже слов не хватило, чтобы ответить на это предательство. Эх, папа… папа… наивняк, ну какой бассейн, когда тут такое… Теперь я периодически рассказываю эту историю своему сыну как анекдот, заканчивая словами: "Может я семейный абонемент оформлю? Будешь ходить сам по себе, поплаваешь хоть сколько-то, разомнешься, совсем другое будет настроение". Он взирает на меня моим взглядом тридцатилетней давности.

А зря, потому что есть у воды изумительное качество – она неизменно вызывает радость. Я не буду тут излагать всевозможные теории на этот счет – то ли это потому, что мы все из воды вышли, то ли это воспоминание об утробе и т.д. – просто констатирую факт.

Наше с сыном воскресное купание было всегда полно смеха, все было смешно – и вид самих себя в воде, и неожиданно возникшие уши, и легкость тела, и брызги, и то, как японская супружеская пара не плывет, а ходит по полу бассейна, совершая своеобразный антицеллюлитный моцион.

Покров бледный, волосатость неоднородная

Мой нынешний бассейн тоже полон всего интересного. Во-первых, существует своеобразный бассейновый этикет: некоторые, встречаясь на одной и той же дорожке, здороваются и выясняют, как будут плыть дальше – по часовой или каждый на своей стороне; кто-то плывет задрав нос и ни с кем не считается; есть такие, которые плюхаются на быструю дорожку, а плывут медленно – в общем, все, как на дороге.

Есть любители посидеть в джакузи; они в бассейн, как правило, даже не ныряют, а так и сидят вкруг, как мухи на блюдечке с вареньем, и смотрят по сторонам, пристреливаются. Хотя, честно говоря, смотреть особо не на что. В бассейне как-то особенно бросается в глаза, насколько человек непривлекательное двуногое животное – окрас все больше пегий, кожный покров бледный, волосатость неоднородная, жировых отложений много, в общем, страшно далек он от Витрувианского человека Леонардо.

Иногда в бассейне проходят уроки аква-аэробики, на которую приходят почему-то только бабушки-старушки, хотя ведет ее молодой мускулистый инструктор по имени Тимон. У него на голове гарнитурный микрофон, с которым он, как Мадонна, скачет по узкому кафельному проходу под грохочущую из плейера попсу, широко расставляя ноги и разбрасывая руки во все стороны. "Подпрыгайте, дамы и господы (по-английски это звучит как "ladies and gentlemens")", - кричит он и даже сквозь хрипящий микрофон прорывается его сильный восточноевропейский акцент.

Периодически он спохватывается, что мужчин в его классе нет, и тогда шутит сам с собой: "Какие мужчины, Тимон! Ты опять бредишь, мой дорогой!" К концу урока, если я все еще плаваю, то слышу, как Тимон, сбавляя темп, переходит на романтический лад: "Дамы-дамы, а давайте снова почувствуем себя маленькими девочками, согласны? Тогда берем вот эту штучку (гибкий поролоновый валик) и садимся на нее, как на качели - раз-два-три, раз-два-три", - и Тимон начинает раскачиваться в такт вальса, стоя у кромки бассейна.

Когда аэробика заканчивается, в бассейне снова становится тихо. Слышен только плеск воды и равномерный гул работающего джакузи. Тогда замечаешь в огромных окнах, что на деревьях уже раскрываются почки, скоро все зазеленеет и стоящего у перрона сине-бело-красного поезда метро уже не будет видно. Еще две длины и все, выхожу - говорю я себе и плыву все четыре.

Это еще одно свойство воды: как в ней окажешься, так вылезать не хочется, только если совсем замерзнешь. Я каждый раз плыву и себя нахваливаю: час гимнастики, полчаса в бассейне – совсем неплохо, было бы о чем рассказать папе.