Двухтомник о России и Норвегии: 200 лет асимметричного соседства

  • 1 декабря 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Andrey Rogachevski
Image caption Российско-норвежская граница изменилась мало, а это большое достижение
Начну издалека. В годы моей молодости в столице СССР бутылочный штопор в студенческом общежитии был в большом дефиците. И в минуты крайней необходимости пробки из винных бутылок извлекались так: брали толстенную книгу, прижимали ее к стене и начинали колотить об эту книгу бутылочным дном.

В полном соответствии с законами физики пробка постепенно выходила из бутылки сама. А поскольку времена были советские, той толстенной книгой чаще других оказывался "Капитал". И называлось такое священнодействие "методом Карла Маркса".

С тех самых пор, как ни увижу я толстую книгу, Маркс это или нет, хочется одной рукой поскорее прислонить ее к стене, а другой взяться за еще не откупоренную винную бутылку. Хотя жизненные обстоятельства слегка переменились, и штопоров у меня теперь целых два.

Но буквально на днях случилось нечто такое, что заставило меня перебороть автоматизм, приобретенный из-за психологических травм советского периода. А именно: попалась мне не одна толстая книга, а сразу две. Примерно 1400 страниц в совокупности. Недавно вышедший двухтомник по истории норвежско-российских отношений за последние двести лет. На белой вощеной бумаге. С цветными картинками в таком количестве, что потребовался специальный редактор для иллюстраций.

Марксу такое, поди, и не снилось. Дай, думаю, полистаю. И не пожалел.

Доза подозрительности

Как известно, Норвегия стала независимой лишь в 1905 году. Почему же в качестве точки отсчета выбран 1814-ый? Все просто: в 1814-м была принята норвежская конституция – одна из первых в Европе – важная веха в формировании норвежской идентичности и государственности.

Взаимоотношения с Россией – ближайшим северным соседом (включавшим тогда и Финляндию) – были не менее значимы от того, что Норвегия на тот период считалась частью Швеции. И если со Швецией Россия за Финляндию некогда воевала, то российско-норвежская граница всегда, с момента ее официальной делимитации в 1826 году, оставалась мирной – и практически неизменной. А это ведь немалое достижение.

Не то чтобы Норвегия совсем не опасалась России. Какая-то доза подозрительности, кажется, присутствует даже в названиях каждого из томов – "Россия придвигается ближе" (1814-1917) и "Соседи в страхе и ожидании" (1917-2014). Однако до Октябрьской революции норвежско-российская граница была в известной мере условной.

Поморы жили на теперешней норвежской территории, норвежцы – на российской (не случайно название города Мурманска восходит к слову nordmann, которое произносится "нурьман" и означает "норвежец"). Непривычно регулярный и тесный контакт на уровне обычных людей – торговцев, охотников и рыболовов – в совместной борьбе с суровым климатом, несомненно, способствовал взаимопониманию. Появился даже особый язык, "руссенорск" или "моя-по-твоя", региональная лингва франка слов этак на 400: strasvi (здравствуй), kopum (куплю), mokka (мука), dorga (дорого) и prosjai (прощай).

С приходом власти большевиков все изменилось. Для Сталина и его преемников Арктика стала объектом приоритетных военных и экономических интересов, преследуемых во враждебном окружении. Прямые контакты россиян с норвежцами оказались существенно ограничены. Правда, российская угледобыча на норвежском архипелаге Шпицберген (в Норвегии именуемом Свальбард) началась как раз в первые годы советской власти и продолжается до сих пор (с перерывом на Вторую мировую войну). Ну, и осенью 1944-го советские войска освободили от вермахта провинцию Финнмарк. И задержались в ней на год, так что непосредственное общение с местным населением возобновилось, пусть и ненадолго.

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Российская угледобыча на норвежском архипелаге Шпицберген началась в первые годы советской власти и продолжается до сих пор

С распадом СССР отношения России и Норвегии на какое-то время нормализовались. По инициативе Норвегии было начато интенсивное сотрудничество в Баренц-регионе – на территориях стран, прилегающих к Баренцеву морю (включая Швецию и Финляндию). В Норвегии процесс коснулся провинций Нурланд, Тромс и Финнмарк, а в России – республик Карелия и Коми, Мурманской и Архангельской областей, а также Ямало-Ненецкого автономного округа.

За 20 лет существования этого сотрудничества (с 1993 года) Норвегия потратила около 500 миллионов крон (примерно 40 миллионов фунтов, или три миллиарда рублей) на норвежско-русские региональные проекты в области культуры, образования, охраны окружающей среды, укрепления гражданского общества и прочее. Для сравнения, это приблизительно столько же, во сколько обойдется российским налогоплательщикам увеличение расходов на содержание Госдумы РФ в 2016 году.

Но, пожалуй, самый главный результат недавнего сотрудничества Норвегии и России в Баренц-регионе – это подписание в 2010 году соглашения о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, положившего конец многолетним спорам. Чуть не полвека российская сторона утверждала, что граница акватории должна быть проведена по 32-му градусу восточной долготы на основе секторно-меридиального принципа атрибуции морских пространств (никем, кроме России, не отстаиваемого).

Норвежцы же предлагали провести так называемую "срединную" разграничительную линию - согласно международному законодательству, учитывающему равноудаленность расстояний от ближайшей суши. Спор шел об акватории в 175 тыс. кв. км., богатой, как подозревают, углеводородами. Но на разведку и добычу углеводородов – как раз из-за спора о границе – был объявлен мораторий.

Взаимный интерес

Правообладатель иллюстрации Getty
Image caption Дмитрий Медведев и Йенс Столтенберг договорились о границе в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане в 2010 году

В конечном итоге стороны нашли компромиссное решение и поделили спорную акваторию примерно поровну. За что тогдашний президент Медведев подвергся критике от некоторых россиян – напрасно, мол, великая Россия пошла на уступки маленькой Норвегии.

В целом в двухтомнике соседство Норвегии и России расценивается как асимметричное. Это связано, в частности, и с размером стран и их сравнительным весом на мировой арене, и с распределением доходов на душу населения (в Норвегии оно равномернее), и с интересом, который жители стран испытывают друг к другу (в Норвегии интерес к России, похоже, несколько выше, чем наоборот).

Нет никаких сомнений, что двухтомник укрепит взаимный интерес с обеих сторон. Исследование велось с 2008 года группой норвежских и российских ученых в количестве более 40 человек под руководством сотрудников Университета Тромсе и Высшей военной школы г. Осло. Текст представляет собой беспристрастную, но весьма увлекательную анонимизированную хронику, по жанру чем-то подобную средневековой. Главное место тут уделяется фактам, часто архивным, ранее не известным, а кто их излагал – не суть важно (хотя информацию о конкретном вкладе каждого автора, если кому любопытно, тоже можно найти – но не в указателе содержания).

В отличие от Маркса, авторы двухтомника не спешат с прогнозами на будущее. И, наверное, правильно делают: кто мог ожидать, что в 2014 году, когда работа над книгами завершалась, Норвегия и Россия вдруг применят друг к другу экономические санкции? Сочетание стабильности и непредсказуемости в отношениях между двумя странами может и должно стать рецептом успеха для двухтомника.

Вот только тем, кто не читает по-норвежски, придется подождать – перевод на русский обещают издать лишь через пару лет. Ну, а тем, кто не знает ни норвежского, ни русского, можно посоветовать начать их изучение. Двухтомник того стоит.

Новости по теме