Жизнь с аутизмом: российские каникулы

  • 2 февраля 2016
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Anna Cook
Image caption Как и в прошлом году, зимой мы отправились в мой родной Нижний Новгород
Каждый раз, приезжая с дочками в Россию, я все лучше понимаю, почему семьи с тремя и больше детьми имеют там особый статус, особые льготы и особое отношение.

В Британии, например, никто (по крайней мере, со стороны государства и служб социальной поддержки) не считает меня по умолчанию "матерью-героиней" только потому, что у меня трое детей, еще и с небольшой разницей в возрасте.

Из-за того, что в семье рождается больше одного ребенка, в Британии не выдают материнский капитал, здесь нет удостоверения многодетной семьи и более того, детское пособие на первого ребенка (весьма скромное, надо сказать) составляет на семь фунтов в неделю больше, чем на каждого последующего.

Так получилось, что уже больше года я живу с детьми одна (статус матери-одиночки в отличие от многодетности в Британии признается, и государство оказывает одиноким родителям поддержку). Конечно, растить одной троих детей непросто, учитывая еще и проблемы старшей дочки с аутизмом, но вполне возможно.

Большие различия

Эти зимние каникулы мы, как и год назад, провели в моем родном городе Нижнем Новгороде, и я неоднократно ловила себя на мысли, что в России в подобной ситуации мне было бы несравнимо сложнее, и кто знает, может быть, я и вовсе не решилась на третьего ребенка.

Здесь играют роль несколько факторов. Поскольку приезжаем мы в мой родной город зимой, то фактор номер один, сшибающий нас ледяным ветром уже с трапа самолета, – это климат.

"Боже, эта девочка в кроссовках и без варежек", - осуждающе покачала головой тепло одетая дама, глядя на мою Лизу, когда мы последними втиснулись в автобус, везущий нас от трапа самолета до здания нижегородского аэропорта "Стригино".

Правообладатель иллюстрации Anna Cook
Image caption В условиях русской зимы процесс сборов на прогулку напоминает военную операцию

Поскольку замечание в общем-то не было адресовано непосредственно мне, я не стала пускаться в объяснения, что еще этим утром, когда мы выходили из дома и погружались с чемоданами в такси, уличный термометр показывал +13 градусов, и демисезонные кожаные ботинки казались вполне уместными и комфортными, а варежки были совершенно ни к чему, и что нам главное пережить несколько минут холода в этом автобусе, а потом нас подхватят заботливые родственники и друзья и домчат на прогретых машинах до дома, где моя мама подготовила для внучек два мешка теплой одежды и обуви.

Да-да, каждый год моя мама кидает клич среди своих знакомых и берет напрокат теплые штаны, куртки, шапки и ботинки, так что гулять на дворовую детскую площадку мы выходим экипированными уже по-местному, не придраться.

Процесс сборов на прогулку в условиях российской зимы напоминает военную операцию! Успеть надеть на троих детей несколько слоев одежды, чтобы при этом никто не сбежал и не наследил, не перегрелся, а главное – не начал решительно раздеваться назад. И успеть одеться самой, потому что одних детей на лестничную площадку выпускать нельзя.

Враждебный лифт

Есть и ещё один фактор, почему растить троих детей в России мне было бы несравнимо сложнее. Это особенности конструкции домов, зачастую не предусматривающих, что среди жильцов могут быть мамы с маленькими детьми и большими колясками.

Я подозреваю, что так не везде и что есть дома с удобными пандусами для колясок, широкими лифтами, закрывающимися медленно и плавно, просторными лестничными площадками или лоджиями, где безопасно оставить весь детский инвентарь.

Но моя мама живет не в таком доме. Наличие большого количества ступенек к подъезду меня, в отличие от прошлого года, в этот раз не сильно беспокоило, поскольку дети уже подросли и могли спускаться и подниматься сами, включая полуторогодовалую младшую. Но лифт – узкий и нетерпеливый, резко захлопывающий двери в течение 30 секунд с невероятной силой, как в вагоне метро, и не позволяющий открыть их изнутри, добавлял мне седых волос каждый раз, когда мы спускались или поднимались обратно на наш восьмой этаж.

Вот тут все надо было рассчитать по секундам: проинструктировать старших детей, Лизу и Катю, что в лифт надо вбегать, как только откроются двери, и ввалиться за ними следом, держа перед собой на вытянутых руках младшую Зою, получить тяжелыми захлопывающимися дверями по бокам или, если повезет, только по ноге. Потом, пока лифт едет, успеть перегруппироваться, чтобы в таком же порядке выскочить наружу.

Я знаю, что по технике безопасности первым в лифт должен входить всегда взрослый. Но в случае с нашим непредсказуемым подъемником эти правила не работают, потому что взрослый-то войдет, а вот замешкавшихся детей резко захлопывающиеся двери лифта могут серьезно покалечить.

Без лишней пары рук

Следующее испытание – дойти с тремя детьми до детской площадки. На улице действуют сразу два фактора – здесь и климат, и некоторая непродуманность в планировке двора. Детская площадка от дома – через дорогу, идти меньше минуты. Но подниматься нужно на крутую гору, без ступенек, и во время нашего приезда как раз случился страшный гололед.

Правообладатель иллюстрации Anna Cook
Image caption С "особенным" ребенком всегда не хватает одной пары рук

Если честно, пойти на площадку с детьми одна я ни разу не рискнула. Мне самой было очень страшно с непривычки поскользнуться и что-нибудь сломать, не говоря уже о детях. Поэтому переводили мы их на площадку и назад вдвоем, в несколько подходов.

Конечно, если бы не Лизин аутизм (или наличие не более двоих детей), то, в принципе, можно было бы приспособиться без особых проблем. Ну, подумаешь, холодно зимой - научимся быстро одеваться. Ну, подумаешь, скользко на улицах - будем как-то балансировать. И если с коляской не проехать – не беда, дети быстрее научатся ходить самостоятельно.

Проблема в том, что с "особенным" ребенком всегда не хватает одной пары рук. Казалось бы, в свои шесть лет Лиза уже должна сама одеваться, идти рядом и не нуждаться в постоянной поддержке. На деле же я ее часто сажаю в коляску, потому что из-за повышенной тревожности она может отказаться идти и либо падает в истерике на землю, либо начинает бить своих сестер. Я всегда крепко держу ее за руку, потому что не уверена, насколько она усвоила команду "стоп".

И если прибавить к этому сугробы и скользкие дороги, несколько слоев одежды, необходимость спускаться-подниматься, прогревать машину, а потом, приехав, например, в детский игровой центр, опять тратить уйму времени на то, чтобы переодеть и переобуть детей, а если к тому же нести еще и сумки из магазина, то действительно, можно получать уже и "корочки" об особом статусе.

Приятный сюрприз

До поездки к маме я думала, что третьим фактором, значительно осложнившим бы мне жизнь с детьми в России, станет не всегда толерантное отношение к детям с нарушениями развития, о чем я часто читала в новостях и социальных сетях.

Но тут меня ждал очень приятный сюрприз: несмотря на порой вызывающее поведение моей дочки с аутизмом, никто ни разу не сделал нам замечания!

Как-то в детском игровом центре Лиза никак не могла съехать с горки – она что-то громко декламировала и явно хотела закончить свой монолог, - и стоявшая за ней девочка начала нетерпеливо подталкивать ее и протискиваться вперед. Мама девочки в это время стояла внизу и пыталась уговорить Лизу съехать побыстрее. Пока я, предварительно подхватив с другой карусели маленькую Зою, бежала, чтобы разрулить ситуацию, Лиза с возмущенным криком ударила сначала маму, а потом девочку.

Я думала, что провалюсь сквозь землю, и ожидала, что сейчас нас с позором изгонят с детской площадки, но та мама, успокаивая плачущую дочку, в ответ на мои извинения спокойно сказала, что ничего страшного - всякое бывает.

О другом случае мне рассказала моя мама: пока я что-то покупала в магазине, уставшая ждать меня Лиза растянулась на полу в проходе, - казалось бы, такой удобный повод для комментариев, однако посетители торгового центра вежливо ее обходили, не говоря ни слова.

Или, например, во время небольшого новогоднего представления Лиза, сначала радостно вместе со всеми водившая хоровод, потом обнаружила в глубине сцены завалявшуюся связку воздушных шаров и категорически отказывалась с ней расставаться.

И пока в центре зала Баба-Яга и Леший заколдовывали Снегурочку и обманывали Деда Мороза, моя старшая дочка на заднем плане тихо ворковала с воздушными шарами.

Может быть, нам повезло, мы не так часто выходили в общественные места, и на нашем пути встречались только самые деликатные и понимающие люди? А, может, действительно, о проблемах детей с особенностями развития в России (ну, или по крайней мере в Нижнем Новгороде) стали говорить больше, и прохожие перестали заострять внимание на "необычном" поведении детей?

Хотелось бы думать, что это действительно так. Нам помогали, нас пропускали - и, главное, не осуждали.

Неприязненное отношение к себе как к "многодетной" матери я почувствовала в этот приезд только однажды, в московском аэропорту "Домодедово".

Мы были там транзитом по пути из Нижнего назад в Лондон. Наши чемоданы благополучно перекочевали из одного самолета в другой, и на стойке регистрации я хотела лишь уточнить, можно ли нам сразу идти на паспортный контроль.

И тут внезапно очередь сомкнулась, и я ощутила на себе довольно злобные и неприятные взгляды. Ну, что поделать, бывает...

Автор этого текста - журналист Анна Кук, у старшей дочери которой в три года был диагностирован аутизм.

Новости по теме