Кинопремия "Ника": честь спасена, но академики устали

  • 4 апреля 2016
  • kомментарии
Михаил Кудрин и Алиса Фрейдлих Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Алисе Фрейндлих награду за "Честь и достоинство" имени Эльдара Рязанова вручили Алексей Кудрин (на фото) и Андрей Кончаловский

В Москве в минувшую пятницу названы лучшие фильмы и лучшие профи по версии старейшей кинопремии страны "Ника".

Обычно ее наградная церемония - нынче посвященная памяти Эльдара Рязанова, многолетнего президента "Ники", - длится почти весь рабочий день, и до телеэкрана доходит неизбежно сокращенный вариант. Он бодрее. Я же смотрела полную пятичасовую интернет-трансляцию. Зрелище грустное, во многих смыслах слова – мемориальное: кажется, памяти целого поколения и его надежд. Провоцирует тяжелый вздох; впрочем, и абсурда, и трагикомедии полно.

Уже в прошлом году была заметна изрядно понизившаяся "температура" сообщества академиков "Ники". Но тогда унылой растерянности собравшихся, в основном седовласых и лысых, противостояла критическая мощь фильмов, так или иначе обращенных к реальности за окном.

Вспомните "Дурака" Юрия Быкова, показавшегося слишком простым и публицистичным на фоне "Левиафана" и "Трудно быть богом", да переоцененного в плюс после международного признания и отзывов зрителей, скачавших фильм в интернете.

Вспомните бурю, поднятую самой картиной Звягинцева и, наоборот, ступор, оцепенение от шаманских пророчеств Германа и Стругацких.

Тихие "Белые ночи почтальона Тряпицына" Андрея Кончаловского и вовсе бессловесное "Испытание" Александра Котта по-своему подчеркивали противоположность неправедного жизнеустройства природе и природе человека.

Дефицит современного

Правообладатель иллюстрации Olga Sherwood
Image caption Василий Сигарев – автор фильма "Страна ОЗ», оставшегося недооцененным "Никой"

Нынешнее, уже 29-е, подведение итогов года обнаружило, что среди шести (странно, всегда было пять) претендентов на главную номинацию только два фильма обращены к тревожащему и, как минимум, сомнительному общественному "сегодня". Подозреваю в этом исток тенденции. Эти две картины забавно составляют пару.

"Про любовь" Анны Меликян воспевает-упивается Москвой, точнее новомосковским стилем жизни и самоощущения. Он возник в столице в 2000-е, приятен глазу. Любуешься, немного завидуешь. Требовательно топаешь ножкой: когда же волны этого душевного и телесного комфорта, гасящего маленькие драмы и неразрушительные страдания, играючи, без наших усилий распространятся до самых до окраин?

Эту картину, виртуозно инкрустированную поверх действительности, легкую, не противоречащую ничему, назвал фильмом года "Золотой Орел" - полагаю, за неопасность, за неосознанный конформизм. Даром что "Про любовь" опоздала на пару-тройку лет – настроения в мыслящей столице совсем иные, после паники наступило оцепенение у тех, кто не сорвался уехать. Однако вдруг это лишь кажется мне, читателю разнообразных, как теперь говорят, ресурсов.

А "Страна ОЗ" Василия Сигарева описывает остальную, в принципе иначе живущую, провинциальную Россию; ее черты есть и в Москве, разумеется. Тоже через любовную, в итоге, историю. Изумительным образом новогодняя фантасмагория, даже клоунада, брызжет сарказмом и нежностью, являя образец поистине патриотического кино. "В натуре" - чистое бескомпромиссное зеркало.

Оно исполнено с большой внутренней и кинематографической культурой; какой-то малости не хватило фильму до абсолюта. Возможно, не вижу в нем себя – только "всех остальных". А один суперпрофи, будучи в искреннем восторге от "Страны ОЗ", сказал мне: "В ней спрятан шедевр, точно. Может, грубость картины помешала ему вылупиться". Легко соглашусь: Сигарев здесь выступил как Феллини по-уральски: площадная комедия на морозе.

Между тем три фильма главной номинации повернуты в прошлое. "Батальон" Дмитрия Месхиева – псевдоисторическая выдумка из времен Первой мировой, "датское", милитаристское, якобы патриотическое кино, безошибочно и откровенно угодливое. Другого смысла не имеет, как попало в номинацию? Загадка.

Гораздо более удачна российско-украинская, и тем, в частности, героическая, копродукция "Битва за Севастополь" Сергея Мокрицкого. Ее проблема в неприкрытых приемчиках коммерческого кино о Великой Отечественной, в слишком стилизованном под архаичный киноязыке.

К 60-м годам относится "Конец прекрасной эпохи" - предпринятая Станиславом Говорухиным экранизация довлатовских рассказов, в которую не запущено ни харизмы, ни стиля писателя. Черно-белый фильм словно аквариум с серыми одинаковыми рыбками гуппи: вроде и юркают, а смотреть неинтересно. Никакой игры, никакого "двойного дна", главный герой носит незапоминающееся лицо красавчика…

Но один фильм – словно хрупкий мостик над веком. "Милый Ханс, дорогой Петр" Александра Миндадзе рассказывает о сотрудничестве Германии и СССР в период между заключением пакта Молотова-Риббентропа и началом Великой Отечественной войны (тема впервые затронута кинематографом, если не считать начала "Катыни" Вайды). А по сути переосмысливает, резко приближая, пресловутую поговорку-строчку "Если завтра война…", заставляя внутренне подобраться.

Картина нервная, сбитая, сильная, неподражаемо изысканная по форме, скажу даже – эстетская. Была бы герметичной, если бы не тревожила, не возбуждала лицами, движением, плотностью неожиданных метафор и образов. Начиная с главного: все в "линзе" прицела, все жертвы. Она рифмуется с "Магнитными бурями" (2003) - последней работой знаменитого тандема Вадим Абдрашитов – Александр Миндадзе, и, мне кажется, отчасти наследует также и Герману (периода "Хрусталева…"), только актерские работы здесь гораздо важнее.

Чудом сделана, чудом в прокате, ждет свою непопкорновую публику.

Подозрительный расклад

Правообладатель иллюстрации Olag Sherwood
Image caption Станислав Говорухин оказался "количественным" триумфатором "Ники"

Вернемся к началу: две "правдоискательские" картины из шести в основной номинации – маловато будет. И прочие картины в конкурс "Ники", удачные или не очень, в думах о нашей жизни до катарсиса не доводят. Полноценной драмы нет. Кинопроизведения, целиком убедительного, выразившего нацию, нет.

Другой вопрос, возможны ли такие произведения в наше время.

И, конечно, "Ника" не виновата в его отсутствии.

Но она должна отвечать за свой выбор – и номинантов, и тем более лауреатов.

Опубликованный шорт-лист поразил сходством со списком михалковского "Золотого Орла" (сравнения премий не избежать). Обозреватели "Ники" метались между оценками "это случайность", "это закономерность, поскольку академики, в сущности, одни и те же" и воплем ужаса "вдруг какой-нибудь военный блокбастер победит".

Когда фильм Говорухина взял четыре статуэтки, в том числе – за лучшую режиссуру (дубль "Золотого Орла"), многие сердца упали: неужто давно мрачному, всем недовольному Станиславу Сергеевичу в честь 80-летия достанется и главная "Ника"?

Стоп! Достанется общим голосованием или "перепадет" якобы случайно? Патриотов "Ники" спасло от подозрения в ее моральном крахе только объявление лучшим фильмом года "Милого Ханса…". Зал ахнул: честь спасена! Однако вопросы остались, и всю субботу "фейсбук" просто кипел.

Былое нельзя воротить…

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Александр Миндадзе дополняет свою фильмографию сценариста режиссерской

Даю вам итог сетевого обсуждения. Большинство наблюдателей все же признают голосование, на фоне "Золотого Орла", честным. Однако академики постарели, устали, им лень смотреть фильмы друг друга. Они номинируют "своих" и голосуют за знакомых (пострадали и документалистика, и анимация). В лауреатах часто звезды в годах, награды меняют смысл: "За новую работу" на "За вклад в профессию".

Кстати, почетными премиями нынче обласканы актриса Алиса Фрейндлих, режиссер Виталий Мельников (скоро 88 лет, обещал еще поснимать), киновед, культуролог и социолог, главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей. Последнее награждение обязано придать сил Даниилу Борисовичу, который чистит коллективный мозг киноиндустрии и соседние неустанно. Пока безответно, но когда-нибудь…

И прежде не все академики были щепетильны, но ситуация уравновешивалась сильными работами режиссеров среднего поколения, которое теперь изрядно растворилось в телесериалах.

Но и молодые неохотно голосуют. Не стремятся вступить в академию "Ники". Однако, вот парадокс, сделав фильм, хотят быть награжденными.

Что предлагается? Сменить руководство академией хотя бы на 60-летних (возраст аксакалов за 75), заставить членов обеих академий выбрать участие в одной, привлечь молодых. Железной рукой загнать их в счастье общего дома, каковым всегда себя ощущала, да и была, "Ника".

Но, грустно думаю, общее счастье уже в прошлом. Возрастной консерватизм не дает сделать точный выбор между новым кино и поддержкой старого товарища. Две академии/премии, как и политика Союза кинематографистов, породили раскол в рядах и отползание от моральных бастионов. Большие студии почти исчезли, фильмы производятся маленькими компаниями на разных базах.

В бэкграунде подрастающих поколений не общая альма матер, а разные школы в разных странах. Друзей, кроме обычной конкуренции – творческой и денежной, обострившейся в кризис, разводит политика. Настоящий профсоюз и/или полноценные профессиональные гильдии по-прежнему в мечтах, а прагматизм, пофигизм, индивидуализм мнятся спасительной стратегией. Приспособившиеся боятся сглазить пруху, остальные уверили себя в бессилье – и стали таковыми.

Титулованность дает профессионалу лишь минутную радость и строчку в фильмографии – вместо государственной, например, поддержки в прокате фильму-лауреату. Только пара десятков совсем уж возрастных кумиров уважены коллегами, известны народу и обласканы властью. Вроде стооднолетнего Владимира Михайловича Зельдина, который (на фейсбучном снимке) после своего ритуального выступления одиноко сидит на стуле посреди фойе, точно Фирс…

Новости по теме