А вот кому Burberry made in Черкизон?

  • 12 марта 2010
Сумка Gucci
Image caption Компании-производители тратят на борьбу с подделками миллионы долларов в год

На этой неделе власти Великобритании арестовали крупнейшую партию контрафактных товаров. Среди изъятого - одежда и обувь под марками D&G, DKNY, Armani, Gucci, Dior, Moschino, Prada и другие.

Ежегодно страны, входящие в состав Большой двадцатки, теряют 85 млрд долларов из-за продажи пиратской продукции.

В 2007 году, по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), контрафактных товаров было продано на 250 млрд долларов. Эксперты из других организаций посчитали эту сумму заниженной, полагая, что ОЭСР не учла стоимость товаров, которые продаются и покупаются в интернете. Там контролировать траффик невозможно, рассказал в интервью Русской службе Би-би-си Фред Фелман, директор по маркетингу компании MarkMonitor.

"Именно благодаря интернету контрафактный рынок разросся до глобальных масштабов. Это проблема не только России или Китая. Это также проблема США, Южной Америки, Восточной Европы или Ближнего Востока", - говорит эксперт.

По оценкам MarkMonitor, в этом году продажи контрафактных товаров в сети составят не менее 135 млрд долларов.

Фред Фелман приводит пример из фармацевтической области: "Была одна российская компания, у которой телефонный номер был американский, заказы она поставляла по всему миру, деньги с кредитных карт снимались в Израиле, а лекарства шли из Индии! И как тут поймешь: это российская компания? Или, может, индийская? Или израильская?"

По словам Фелмана, в кризис продажи контрафактных товаров выросли в первую очередь за счет интернет-торговли. "Появилось немало сайтов, которые не имеют никакого отношения к производителю оригинальных товаров и которые продают контрафактные изделия", - констатирует эксперт.

Рынок растет

Еще несколько лет назад рынок контрафактной продукции был головной болью в основном производителей товаров класса-люкс. С пугающей регулярностью в прессе появлялись новости о судебных тяжбах, например, холдинга LVMH к интернет аукциону eBay, на котором продавались китайские подделки сумок Louis Vuitton и часов Patek Philippe.

Сегодня же по улицам некоторых азиатских городов ездят контрафактные Ferrari. По сообщениям министерства торговли США, пиратские электронные чипы просочились и в американскую армию. На фоне этого не удивляют даже сообщения о том, что космическое агентство НАСА закупило технику сомнительного происхождения.

Особенно быстро этот рынок растет в странах, где нет большой прослойки среднего класса, зато есть большой зазор между классом очень богатых и очень бедных людей. Например, в Индии и Китае. Не маленький он и в России, где население экономически развивается неравномерно.

Фелман рассказал, что часто бывал в Москве в начале 1990-х: "У вас есть такая улица - я не помню, как она называется, - там можно купить любое программное обеспечение".

В России чтобы купить поддельные часы Rolex, не обязательно иметь регистрацию на сайте eBay. Даже компьютер иметь не нужно. Можно пойти на любой вещевой рынок, где выбор не хуже, чем в парижском Galeries Lafayette, лондонском Harrods или нью-йоркском Macy’s. В московском переходе на станции метро "Пушкинская", например, никто не бросается наутек, завидев милицию. Хотя там на прилавках тьма сумок, кошельков, часов, платков с блестящими логотипами известных марок.

Все дело в том, что производитель оригинальных изделий сам не всегда хочет бороться с засилием контрафакта в России, говорит Наталья Гуляева, партнер и глава практики Интеллектуальная собственность, медиа и технологии юридической компании Lovells CIS.

"Борьба с контрафактной продукцией инициируется всегда правообладателем. Кто-то из правообладателей говорит, что хочет бороться только с производителями, - объяснила юрист - Если производитель находится на территории России, что для сферы легкой промышленности очень редкий случай, то это - борьба через милицию, как правило. Если производитель находится за пределами России, то это работа с таможенными органами. У нас есть замечательная процедура внесения товарных знаков в реестр интеллектуальной собственности ФТС. Эта процедура реально помогает тормозить контрафактную продукцию на границе".

Отсутствие наказания

Холдинг Louis Vuitton Moët Hennessy ежегодно тратит на борьбу с контрафактной продукцией миллионы долларов. Объем изымаемой продукции в 2009 году вырос на 31%. Для компании пиратская продукция - это, в первую очередь, недополученные налоги, говорит Анна Лебсак-Клейманс, генеральный директор Fashion Consulting Group.

Лебсак-Клейманс считает, что для Италии и Франции борьба с контрафактом является насущной, потому что они являются реальными производителями. У них экономика зависит от их собственных брэндов. В Италии индустрия моды после туризма - вторая. По этой причине в Италии и Франции закон карает не только производителя и дистрибьютора поддельных сумок, платков и спортивных машин, но и покупателя.

В России такого закона нет, и, по мнению Натальи Гуляевой, вероятно, в ближайшем будущем не будет. "Мне кажется, введение такой меры на сегодняшний день было бы несвоевременным, - говорит она. - Сравнивать уровень благосостояния граждан Франции и России на сегодняшний день - задача неблагодарная. Тот средний класс, который сегодня сформирован в России, не сравним с тем же классом во Франции".

Анна Лебсак-Клейманс считает, что отсутствие наказания - это полбеды. Большую роль играет и культурный уровень населения, которое должно осознавать, что оно вредит и себе, и экономике. "Мы все признаем, что воровать нехорошо. Поддерживать контрафактную продукцию - это косвенно вредить самим себе, вредить экономике своей страны и так далее", - говорит Лебсак-Клейманс.

По словам директора Fashion Consulting Group, в самом дешевом сегменте бороться с контрафактом очень трудно: "Когда мы говорим про людей среднего класса и более высокого дохода, когда для людей становится важна их личная репутация, - это и есть тот потребитель, за которого можно бороться".

"Те люди, которые покупают дешевую продукцию Celine, даже не обращают внимания на логотип, они просто покупают дешевую сумку, - заключает Лебсак-Клейманс. - Покупатель, который хочет купить настоящий Louis Vuitton, его не покупает, потому что он видит много контрафакта. Размывается нематериальная стоимость брэнда, снижаются его обороты".

Китай и Россия

Год назад мне в интервью один эксперт рассказал, что компания Apple не учитывает в своих балансах два рынка: Китай и Россию - из-за масштабов черного рынка в этих странах. По некоторым оценкам он составляет почти 28 млрд долларов. Однако это не останавливает иностранные компании, которые выходят на российский рынок, говорит Наталья Гуляева.

"Мне кажется, что российский рынок представляется настолько привлекательным с точки зрения привлечения солидной прибыли, что его игнорирует сегодня только ленивый, - говорит юрист. - Если у компании брэнд не охраняется на территории России или охраняется в недостаточном объеме, то она в дальнейшем будет испытывать проблемы - и не только с контрафактной продукцией, но и с возможным захватом этого брэнда другой компанией".

До кризиса в российском обществе существовала определенная группа потребителей, которые соревновались за то, чтобы купить сумку дороже машины или часы, сравнимые по цене с произведением искусства.

Можно предположить, что ряды покупателей контрафакта пополнили и те, кто совсем недавно брезгливо фыркал, глядя на обладателей фальшивых сумок от лже-Louis Vuitton или плащей от Burberry made in Cherkizon.

Новости по теме