"Контракт века" 20 лет спустя: небесспорное благо

  • 20 сентября 2014
Нефтяные платформы в Каспийском море, Азербайджан Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Экономика Азербайджана все больше зависит от экспорта углеводородов

Двадцать лет назад, 20 сентября, Азербайджан и консорциум из 11 нефтяных компаний, представлявших шесть стран, подписали крупнейшее соглашение о разделе продукции (СРП), которое окрестили "контрактом века".

Подписанты договорились о совместной разработке углеводородов на трех крупных шельфовых месторождениях в азербайджанском секторе Каспийского бассейна: Азери, Чираг и глубоководной части Гюнешли (АЧГ). Запасы АЧГ составляют пять миллиардов баррелей нефти или 70% от всех нефтяных резервов Азербайджана.

Для сравнения: запасы казахстанского месторождения Кашаган в северной части Каспия, самого крупного за пределами Ближнего Востока, оцениваются в 13 млрд баррелей нефти.

С учетом разведанных запасов и возможных прибылей проект АЧГ стал крупнейшим в своем роде в истории нефтедобычи в Азербайджане после обретения независимости. Его развитие обещало сделать граждан страны такими же зажиточными и процветающими, как граждан Кувейта или Норвегии.

Оправдал ли исторический проект возлагавшиеся на него надежды? Если нефтяной бум на АЧГ и оказался благословением для страны, то не столь уж однозначным.

Главный приз - стабильность

Нефтяной контракт 1994 года обеспечил стабильность и породил чувство национальной общности. В то же время, хотя он и принес гигантскую финансовую отдачу, правительство предпочло использовать выручку таким образом, что страна оказалась еще более зависимой от нефти и стала менее демократичной.

Приоритет был отдан инфраструктуре, а не развитию человеческих ресурсов. Порой первое развивалось за счет второго. Если коротко, правительство не сумело инвестировать нефтяные богатства в построение сильных политических институтов на широкой основе.

Положительным итогом контракта АЧГ, если оглянуться назад, стало обеспечение политической стабильности и экономической независимости в условиях кризиса 90-х. В условиях внутренних распрей и войны из-за Нагорного Карабаха подписание соглашения по АЧГ помогло восстановить столь необходимый порядок и политическую стабильность.

Поскольку контракт нуждался в долгосрочных инвестициях, иностранные компании - британская BP, американские Chevron и Exxon, норвежская Statoil, турецкая TPAO, российская "Лукойл", позднее вышедшая из проекта, и некоторые другие - были заинтересованы в стабильном инвестиционном климате и надежном обеспечении прав собственности.

Заинтересованы в этом были и правительства стран, которые представляли эти компании. Вовлеченность в проект всех ведущих международных игроков соответствовала внешнеполитическим целям Азербайджана - привести в равновесие геополитические интересы ведущих держав.

Выгода государства

Негативным последствием такого баланса стало также замораживание статуса Нагорного Карабаха на неблагоприятных для Азербайджана условиях. Это привело к отсрочке на неопределенное время разрешения конфликта, поскольку ни одна крупная иностранная держава не проявляла готовности пересматривать или менять существующий статус-кво.

Во-вторых, контракт АЧГ вернул Азербайджан на карту мировой энергетики. Признание Азербайджана, колыбели нефтедобычи, также и крупнейшим центром индустрии стимулировало чувство национальной гордости. Нефть стала частью азербайджанской национальной идентичности.

В-третьих, контракт оказался удачным в финансовом плане. Он обеспечил азербайджанской стороне доступ на глобальные нефтяные рынки и направил обильные поступления в казну государства. Западные инвесторы также разделили риски и стоимость добычи нефти, предоставили технологии и обучили необходимым навыкам.

По условиям контракта и благодаря стабильным высоким ценам Азербайджан получает более существенную долю прибыли от проекта АЧГ, чем иностранные компании-участники. В то время как нефтяные компании покрывают свои расходы и получают 25-30% прибыли (за время работы нефтяного месторождения), прибыль правительства Азербайджана составляет 70-75%.

В-четвертых, западные нефтяные компании предоставляют своим местным сотрудникам, гражданам Азердбайджана, возможность овладевать передовыми знаниями и опытом в таких высокотехнологичных сферах, как, например, нефтяной инжиниринг.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption За последнее десятилетие Азербайджан стал гораздо более репрессивным и авторитарным государством, полагает эксперт

Индекс монополизации

Местные сотрудники извлекли существенные преимущества благодаря такой передаче знаний. Сегодня специалисты из Азербайджана работают на нефтяных и газовых промыслах по всему миру. Впрочем, Азербайджан все еще далек от статуса экспортера знаний и технологий в области нефтедобычи.

Что касается благотворного влияния на состояние дел внутри страны, в нефтяном секторе занят всего лишь 1% всей рабочей силы страны, тогда как в сельском хозяйстве трудится около 40% трудоспособного населения.

Наряду с положительными последствиям, куда меньший прогресс, а то и полный откат, обозначился в трех ключевых отраслях. Речь идет о развитии производства в сферах, не связанных с нефтью: социальной политике, государственном управлении и демократических институтах.

За последнее десятилетие Азербайджан стал еще более зависимым от экспорта углеводородов государством, гораздо более репрессивным, более авторитарным и коррумпированным. Чрезмерная роль нефти в экономическом росте вывела страну на путь неустойчивого развития.

Если в период правления Гейдара Алиева власть почти полностью пренебрегала необходимостью диверсифицировать экономику, то правительство нынешнего президента Ильхама Алиева под давлением последствий кризиса 2008 года и ослабевающего нефтяного "фонтана" было вынуждено задуматься о путях преодоления чрезмерной зависимости от нефти.

Несмотря на это, правительство не спешит давать импульс развитию частного сектора и производства, которое не связано с нефтью. Экспорт Азербайджана остается высококонцентрированным и специализированным вокруг углеводородов.

Индекс Герфиндаля (HI) обычно используется для измерения отношения экспортной монополизации к диверсификации. Индекс варьируется от 0 до 1. Чем ближе его значение к единице, тем менее диверсифицирована структура экспорта и тем более концентрирована экспортная корзина, которая сводится к одному товару или продукту.

HI для Азербайджана составлял 0,37 в 2000 году, 0,86 в 2008 году и 0,75 в 2011 году. Этот показатель помещает Азербайджан в группу стран с высокой степенью зависимости от экспорта нефти, таких как Ангола, Ирак, Нигерия и Экваториальная Гвинея.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption В период правления Гейдара Алиева власть почти полностью пренебрегала необходимостью диверсифицировать экономику

Деньги – тормоз образования

Социальная политика Азербайджана, несмотря на определенные достижения, не соответствует ожиданиям. Хотя экономика до недавнего времени переживала период высоких показателей роста ВВП, а снижение уровня бедности до нынешних 6% можно, бесспорно, считать прогрессом, это произошло в результате финансирования социальной сферы за счет доходов от нефти.

Социально-экономическое неравенство по-прежнему сохраняется. Ассигнования из государственного бюджета выросли в десять раз (с 900 млн евро в 2003 году до 10 млрд евро в 2009 году), однако основные вложения были направлены на инвестиции в инфраструктуру, военный бюджет и государственный аппарат, а не на образование, здравоохранение и социальное обеспечение.

За тот же период расходы на социальные нужды в бюджете сократились с 18,2% в 2003 году до 9,7% в 2009 году. Расходы на образование сократились с 23,7% до 11,6%, затраты на здравоохранение снизились с 5% до 4,3%.

По данным Всемирного банка, расходы на социальные нужды составляют всего лишь 1% ВВП Азербайджана, что является одним из самых низких показателей среди стран Европы и Центральной Азии.

Низкие расходы на народное образование привели к тому, что качество государственного образования продолжало ухудшаться. Более того, по логике руководителей образования, вместо повышения качества образования и подготовки учителей средства ошибочно направляются в первую очередь на строительство новых школ и приобретение нового оборудования.

Расходы на строительство и оснащение школ не привели к повышению качества образования. По наблюдениям исландского экономиста Торвальдура Гильфасона, "купающиеся в деньгах богатые ресурсами страны, как правило, недооценивают важность долгосрочной ценности образования".

Вкус слова "нефть"

Профессор сравнительной политологии Оксан Байулген, специалист по трансформации постсоветских стран из Университета штата Коннектикут, утверждает, что в 1990-е годы иностранные нефтяные компании обеспечивали внешнюю поддержку и легитимность преимущественно коммунистическим элитам в Азербайджане.

Эту легитимность азербайджанские элиты использовали для дальнейшей концентрации власти в своих руках. С каждым новым нефтяным соглашением о разделе продукции авторитарный режим становился все более сильным.

Не имея существенных инвестиций, Азербайджан использует режим СРП, который гарантирует благоприятный, предсказуемый и стабильный законодательный и фискальный климат для иностранных нефтяных компаний. Сохраняя государственную собственность на подземные ресурсы, Азербайджан активно включается в происходящее на международной арене.

В процесс переговоров по контракту СРП с азербайджанской стороны был вовлечен весьма узкий круг лиц, принимающих решения. По сути, это президент страны и высшее руководство государственной нефтяной компании. Такая система "одного окна" упрощает процесс переговоров для иностранных нефтяных компаний, хотя и наглядно отражает авторитарный характер азербайджанской политики.

Наконец, нефтяная рента укрепляет неформальные схемы влияния, построенные на непотизме и коррупции, являющиеся одной из главных опор существующего режима. Они же повышают шансы режима на выживание.

Это обстоятельство усиливает чувство социальной отчужденности в широких слоях населения страны. Чувство отчужденности передается азербайджанской поговоркой, которая гласит: "Слово "нефть" принадлежит нам, а ее вкус – другим", а именно - правящим элитам и иностранным нефтяным компаниям.

Праздничное настроение будет доминировать на торжествах по случаю 20-летия "контракта века", но это не должно отвлечь нас от размышлений и дискуссий о том, способна ли политика управления доходами, проводимая нынешним правительством, обеспечить народу Азербайджана лучшее будущее.

Фарид Гулиев - независимый политолог, живет в Бремене (Германия), пишет для сайта bbcazeri.com

Новости по теме