Сырьевой сектор России начинает экономить на инвестициях

  • 26 января 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption В России до 75% оборудования для нефтедобычи - импортное

Разразившийся на мировом нефтяном рынке ценовой кризис вкупе с финансовыми и технологическими санкциями в отношении России вынуждают российских сырьевых гигантов пересматривать стратегии развития. В частности - отказываться от разработки труднодоступных месторождений, где требуются большие инвестиции и сложные технологии, отсутствующие в стране.

Как и в кризис 2008 года, частные компании первыми стали объявлять о сокращении инвестпрограмм.

"Мы все пересматриваем инвестиционные программы, в частности, наша компания снизила инвестиции по этому году на 1,5 млрд долларов", - отчитался на днях глава "Лукойла" Вагит Алекперов.

Об изменении планов объявили и BP с "Роснефтью", намеревавшиеся создать совместное предприятие по добыче трудноизвлекаемых углеводородов в Оренбургской области.

"Санкции изменили очень многое, и создание нашего совместного предприятия откладывается. Буквально перед Новым годом мы подписали новый меморандум о взаимопонимании с "Роснефтью" о создании уже другого СП по разработке Таас-Юрахского месторождения в Восточной Сибири - традиционного месторождения", - заявил на Гайдаровском форуме 15 января вице-президент по внешним связям российского подразделения ВР Владимир Дребенцов.

"В умах руководителей нефтяных компаний и руководства министерства энергетики перефокусировка с трудноизвлекаемой нефти на традиционную - уже свершившийся факт", - говорит аналитик Sberbank Investment Research по нефти и газу Валерий Нестеров.

Три четверти рынка оборудования для нефтедобычи, по его словам, приходится на импортируемое оборудование. В условиях недостатка финансирования и отсутствия собственных технологий неизбежно придется переориентироваться на обычные залежи. Тем более что их, считает он, может хватить еще на 10 лет.

Однако проблемы для российской добывающей отрасли могут оказаться более масштабными. Ранее рейтинговое агентство Fitch предупреждало, что санкции ЕС и США могут осложнить поддержание добычи на истощающихся месторождениях в Западной Сибири.

Дело в том, что для повышения нефтеотдачи там применяются технологии, аналогичные технологиям для добычи сланцевой нефти, а они попали под запрет на ввоз в страну.

Финансы и технологии

Судя по заявлениям российских чиновников, они солидарны с независимыми экспертами во мнении о том, что низкие цены на нефть - всерьез и надолго.

"Низкие цены на нефть будут такими три года", - предположил в интервью Би-би-си глава BP Боб Дадли на Всемирном экономическом форуме в Давосе.

По его словам, это сильно скажется на странах-нефтепроизводителях, таких как Норвегия, Венесуэла, Шотландия, Нигерия и, конечно, Россия.

Первый-вице премьер Игорь Шувалов считает, что высокие цены на нефть избаловали Россию, и теперь надо готовиться к худшему.

"Эта цифра испортила нас. Люди рассчитывали на увеличение государственных расходов, а не работали над эффективностью труда, - сказал Шувалов. - Теперь мы будем это делать, потому что вынуждены".

Больнее всего сложившаяся в секторе ситуация бьет по предприятиям нефтяной отрасли: западные санкции не затронули российскую традиционную газодобычу, от которой зависит Европа.

Но эффект от финансовых санкций и снижения цен распространяется по нефтегазовому сектору комплексно, учитывая корреляцию нефтяных цен с газовыми (коэффициент этой корреляции составляет, по некоторым подсчетам, 0,98 - то есть снижение нефтяных цен приводит к почти равнозначному снижению газовых).

Оценить глубину негативного эффекта на российскую нефтегазовую отрасль не могут пока даже в правительстве, где перенесли утверждение генеральной схемы развития энергетической промышленности с декабря на первое полугодие 2015 года.

"Утверждение генсхемы перенесено, потому что макроэкономические параметры постоянно пересматриваются минэкономразвития, отраслевые компании также находятся в условиях постоянного пересмотра затрат, своего пакета проектов", - заявил на Гайдаровском форуме, проходившем в Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте, директор департамента добычи и транспортировки нефти и газа министерства энергетики Александр Гладков.

Компании энергетического сектора испытывают мощное давление сразу по нескольким направлениям. Санкции отрезали их от западных рынков капитала, а у крупнейших игроков рынка накоплены большие внешние долги, значительная часть которых номинирована в валюте.

Так, по данным Wall Street Journal, "Газпром" в 2015 году должен вернуть кредиторам порядка 8 млрд долларов. Общий долг "Роснефти" оценивался в сентябре 2,51 трлн рублей, причем до 90% этого объема, по данным российских СМИ, было номинировано в валюте.

Оценить подлинные масштабы долгов российских энергетических компаний перед иностранными кредиторами не представляется возможным. Некоторые игроки рынка просто не раскрывают отчетность; другие в официальных документах считают весь свой долг в рублях, хотя при запросе поясняют, что часть этого долга все-таки в валюте.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Месторождения Восточной Сибири в России более свежие по сравнению с западно-сибирскими

Другой фактор давления на углеводородный сектор - технологические санкции США и Европы. В советские времена страна полагалась на собственные силы в нефте- и газодобыче, однако в 1990-е годы отраслевая наука получила серьезный удар. Потом, когда в отрасли началось посткризисное восстановление, компаниям было дешевле покупать технологии за границей, чем тратить деньги и время на собственные исследования.

В итоге практически все стадии производства сырья: от его добычи до переработки -сильно зависят от западной техники. В частности, в нефтепереработке зависимость от зарубежного оборудования колеблется в диапазоне от 17% до 78% по разным товарным позициям (информация министерства энергетики). А в нефтедобыче, как уже упоминалось выше, зависимость от иностранного оборудования доходит до 75%.

"Большая часть позиций, которую мы используем в своей работе, попала под ограничения. Наравне с ограничением доступа к финансовым рынкам и ограничения доступа банков к финансовым ресурсам, это повысило цену финансирования. Всё это радикально повышает себестоимость разработки трудноизвлекаемых запасов нефти. Насколько - пока неясно", - рассказал в ходе дискуссии на Гайдаровском форуме председатель совета директоров "Аэрофлота" Кирилл Андросов, сам несколько лет назад вложивший средства в разработку трудноизвлекаемой нефти.

Структурные проблемы

Эта неблагоприятная внешняя конъюнктура накладывается на другие проблемы нефтегазовой отрасли. Общее замедление российской и мировой экономики приводит к снижению спроса на топливо. В результате, несмотря на ежемесячный рост добычи нефти в России, скорость прироста замедляется с 2010 года.

Месторождения в Западной Сибири по большей части исчерпаны; чтобы добывать там сырье, необходимо задействовать сложные дорогостоящие технологии. Новые месторождения в Восточной Сибири не покрывают выпадающих объемов со старых скважин в Западной.

Объемы добычи газа в России остаются на прежнем уровне, но структура добычи меняется: доля "Газпрома" сокращается, доля "Новатэка" увеличивается. Эксперты ожидают, что в будущем на газовом рынке страны тоже вероятен спад производства, обусловленный проседанием внутреннего и внешнего спроса.

Поскольку нефтегазовый сектор генерирует для страны половину доходов федерального бюджета, правительство в этой ситуации вряд ли останется в стороне. Дмитрий Медведев подтвердил в начале года, что бюджет "при необходимости" сможет помочь компаниям при выплате ими внешних долгов.

Еще в прошлом году "Роснефть", "Новатэк" и ряд других компаний обратились к правительству с просьбой о выделении им значительных сумм из Фонда национального благосостояния. Так, "Роснефть" запросила 2 трлн рублей, что составляет половину ФНБ.

Окончательного решения по этим расходам нет: вице-премьер Аркадий Дворкович в конце декабря говорил о том, что в правительстве вопрос еще изучают. Однако понятно, что для поддержания отрасли на плаву власти денег не пожалеют.

Другое дело, что одних денег здесь недостаточно, говорит Валерий Нестеров из Sberbank Investment Research.

"На первый план выходит вопрос грамотного государственного регулирования. Компании просят правительство быть более аккуратным, оперативным, гибким в части налоговой политики. Надо признать, что здесь властям никак не удается попасть в нужную колею. Тот же самый налоговый маневр задумывался для одних экономических условий, а условия сейчас другие. В конечном счете, речь идет о повышении эффективности госуправления и снижении уровня бюрократии", - говорит аналитик.

Однако пока власти, если судить по антикризисному плану, который как раз в эти дни проходит последние стадии обсуждения с президентом, больше надеются не на оптимизацию госконтроля, а на "отскок" нефтяных цен.

"Основной план был озвучен: ничего не делать, ждать роста цен на нефть, надеяться на снятие санкций", - прокомментировал действия российского правительства профессор парижской Школы политических наук Сергей Гуриев.

Это стратегия, конечно, не лишена смысла. Если продержаться несколько лет, тогда действительно можно ждать роста. Как философски заметил новый гендиректор Total Патрик Пуянне, "[экономический] цикл пройдет, и цены снова вырастут". А нехватка инвестиций в добычу сегодня может обернуться высокими ценами завтра.

В частности, гендиректор итальянской Eni Клаудио Дескальци считает, что цены на нефть могут к концу десятилетия вырасти до 200 долларов за баррель.

Новости по теме