Кому пойдут поношенные джинсы?

  • 12 февраля 2015
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации AFP

Каждый год тысячи британцев отдают свою поношенную одежду на благотворительность. Большинство из нас уверено, что ее безвозмездно передадут нуждающимся, или же продадут в специальных благотворительных магазинах, а выручка опять же пойдет на благое дело. Однако недавние исследования показали, что большинство наших старых платьев и штанов будет отправлено за границу и продано. Мировой рынок поношенной одежды оценивается в 2,8 млрд фунтов стерлингов (4,3 млрд долларов). Мы проследили путь, который проходят наши обноски: от пожертвования до конечного пункта назначения.

Media playback is unsupported on your device

Каждый год британские потребители избавляются от миллионов тонн одежды. Наши растущие потребности одеваться быстро, дешево и модно, подпитываемые непрекращающимся потоком дешевых товаров, произведенных в Китае или Бангладеш, означают, что мы потребляем все больше одежды и меняем ее все чаще.

Непрерывные увещевания благотворительных организаций и компаний по переработке вторичного сырья приводят к тому, что все чаще и чаще мы жертвуем свою старую одежду нуждающимся. Мы сдаем ее в специализированные магазины, набиваем ею особые сумки, услужливо разносимые добровольцами по домам и квартирам, или же сами привозим тюки в так называемые "банки одежды", откуда их уже доставляют по назначению.

Британское агентство Waste & Resources Action Programme ( Wrap), работающее при поддержке ЕС, изучает переработку отходов и ищет способы их сокращения. Мало кто из нас станет спорить с тем, что гораздо лучше и правильнее отправить свою старую одежду туда, где она еще может послужить, нежели выкидывать ее на свалку.

Но Эндрю Брукс, профессор экономической географии из университета Кингз-Колледж в Лондоне пишет в своей книге "Одежда бедности", как многие жертвователи даже и не представляют, что большая часть их обносков будет с выгодой продана за границей.

"Большинство людей сталкивается с рынком поношенной одежды исключительно в специализированных благотворительных магазинах, которые можно встретить практически на всех центральных торговых улицах. В целом общественное мнение считает, что если вы отдаете одежду на благотворительность, то она будет продана как раз в таких магазинах, - говорит Брукс. - И хотя кое-какие предметы одежды действительно продаются через эти магазины, большая часть экспортируется за границу".

Рынок одежды в Британии

£44 млрд

тратится каждый год на одежду

£4000

стоит вся одежда у средней семьи

  • 30% одежды остается неношенной в течение года

  • £140 млн стоит одежда, которая выбрасывается ежегодно

GETTY IMAGES

Wrap считает, что более 70% всей поношенной одежды из Британии оказывается за границей. Каждый год на мировом рынке секонд-хенда покупаются и продаются миллиарды предметов одежды. Согласно данным ООН, Соединенное Королевство является вторым после США крупнейшим экспортером предметов туалета.

В 2013 году стоимость нашего вклада в рынок вторичной одежды составила 380 млн фунтов стерлингов (около 600 млн долларов), что равнозначно 351 тонне товара. Большая часть наших поношенных платьев, штанов, пальто и блузок была отправлена в Польшу, Гану, Пакистан и на Украину. Главными потребителями американской одежды стали Канада, Чили, Гватемала и Индия.

Итак, как же наши рубашки, брюки, джинсы и платья оказываются за тысячи километров в каком-нибудь польском магазине или на рынке в Гане? Дальняя дорога наших обносков начинается в тот момент, когда благотворительные магазины, которых в Британии насчитывается более 10 тысяч, продают свои неликвиды третьей стороне.

Ассоциация благотворительной розничной торговли в Соединенном Королевстве утверждает, что 90% пожертвованной одежды "оказывается на вешалках в самих магазинах".

Однако Брукс утверждает, что всего лишь от 10 до 30% того, что появляется в благотворительных магазинах, там же и продается. (Аналогичные данные справедливы для подобной торговли в США и Канаде).

Чаще всего то, что не было продано в самих магазинах, затем продается торговцам текстилем. Там вся поношенная одежда сортируется, оценивается и экспортируется. Таким образом, то, что изначально было пожертвованием, превращается в товар для торговли.

"Есть определенная магия в том, как дар превращается в товар, - говорит Брукс. - На первый взгляд, поношенная одежда не обладает особой ценностью. Однако после сортировки и транспортировки разномастные предметы превращаются в упорядоченный товар для оптовой и розничной торговли".

Одной из таких компаний, которые как раз и занимаются переработкой одежного секонд-хенда, является семейная фирма LMB Textile Recycling.

Ее директор Росс Бэрри с сотрудниками собирают содержимое "банков одежды", иногда от имени и по поручению благотворительных организаций, после чего вручную проверяют их качество. Та одежда, которая признана годной к дальнейшему употреблению, пакуется и отправляется постоянным клиентам фирмы в Восточной Европе и Африке, где она высоко ценится.

"Они получают дешевую, доступную и модную одежду, которая им вполне подходит, и носится долго", - говорит Росс Бэрри.

Пункт назначения поношенной одежды в значительной степени зависит от того, что именно мы пожертвовали на благотворительность: различные предметы направляются в разные страны.

Например, официальные белые рубашки очень популярны в Пакистане, где их охотно раскупают юристы. Теплые пальто чаще всего едут в Восточную Европу; ну, а конечным пунктом назначения маек и шорт, вполне предсказуемо является Африка.

Итак, большая часть одежды, пожертвованной жителями Британии, так же как и тысячи тонн из Западной Европы и Северной Америки, продаются оптовым торговцам в развивающихся странах.

Ну и что в этом плохого?

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Продажа секон-хенда в Кении

Брукс считает, что непрекращающийся поток поношенной одежды из стран Запада, также как и доступность дешевой новой одежды из Юго-Восточной Азии существенно подорвали местное текстильное производство во многих развивающихся странах.

Это особенно верно для африканских стран, расположенных к югу от Сахары, в которых продается треть всей поношенной одежды в мире.

Начиная с 1980-х и 90-х годов, подержанная одежда завоевала существенную долю рынка в Кении, Малави, Мозамбике, Нигерии, Руанде, Сенегале, Свазиленде, Танзании, Замбии и Зимбабве. В Уганде на секонд-хенд приходится более 81% рынка одежды.

Брукс называет Гану страной, которая пострадала больше всего: между 1975 и 2000 годами число рабочих мест в текстильной промышленности сократилось на 80%. В Нигерии в текстильной промышленности работало 200 тысяч человек. Сейчас она практически исчезла.

Дилемма благотворительности

Для благотворительных организаций продажа секонд-хенда в специализированных магазинах остается главным источником дохода.

"Для благотворительных организаций важно извлечь максимальную выгоду из любого пожертвования", - заявил официальный представитель Ассоциации благотворительной розничной торговли.

Однако объяснить людям, почему их пожертвования экспортируются в развивающиеся страны через оптовых торговцев текстилем, задача непростая.

Иан Фолкингэм, бывший управляющий одного из благотворительных магазинов Oxfam, ныне работающий на гуманитарную миссию в Сенегале, признает, что остается немало вопросов к характеру деловых отношений между благотворительными организациями и некоторыми оптовиками.

Для того чтобы избежать вмешательства посредников некоторые благотворительности, такие как Oxfam или Армия Спасения создали свои собственные центры переработки. По словам г-на Фолкингэма, нынешняя торговая модель должна быть изменена.

Язык секонд-хенда

Правообладатель иллюстрации AFP
  • Нигерия: "кафа улайа" (одежды мертвых белых), "окирика" (бутик на корточках) или даже "Лондонская одежда".
  • Гана: "оброни ваву" (одежды мертвого белого человека)
  • Замбия: "салаула" (поройся в тюке)
  • Конго: "сола" (выбирать)
  • Зимбабве: "мупедзанамо" (и больше нет проблем)
  • Кения и Танзания "митумба" (тюки)
  • Источник: Эндрю Брукс "Одежда бедности"

Иан Фолкингэм говорит, что после того, как Oxfam открыл свой собственный сортировочный пункт в городке Батли в Северном Йоркшире, сотрудникам благотворительной организации удалось не только избавиться от посредников, но и осуществлять больший контроль над тем, какая дальнейшая судьба ждет пожертвованную одежду.

Из 11 тысяч тонн одежды, которая жертвуется Oxfam каждый год, 3 тысячи тонн (27%) продается через магазины. Из остальных 8 тысяч 1 тысяча тонн отправляется на переработку вторсырья, а 5,6 тысяч тонн (половина всех пожертвований) поставляется в Восточную Европу и в страны Восточной и Западной Африки.

Фолкингэм говорит, что для благотворительности абсолютным приоритетом остается сбор пожертвований и их продажа через магазины. Однако всегда, какая-то часть одежды останется непроданной, и работникам благотворительных организаций приходится придумывать какие-то пути для того, чтобы и эти пожертвования принесли хоть какие-то деньги.

“Я думаю, что большинству из нас будет приятно узнать, что наш лифчик нашел новую хозяйку в Сенегале. Наверняка бывшая хозяйка порадуется", - заключает Иан Фолкингэм.

Oxfam также организовал сортировочный пункт в самом Сенегале.

Иан Фолкингэм руководит этим предприятием. На нем работает 40 человек. Они сортируют около 36% всего экспорта одежды Oxfam и продают ее розничным торговцам по сходной цене. Вся прибыль направляется в социальные проекты в самом Сенегале.

Правообладатель иллюстрации AFP

"Наша новая стратегия заключается в том, чтобы от торговли секонд-хендом, в первую очередь, выигрывали самые бедные слои населения, - говорит Иан, - которые иначе остались бы за бортом".

При этом профессор Брукс возражает, что, хотя модель, предложенная Oxfam и является "прагматичным решением" в краткосрочной перспективе, она покрывает лишь крайне незначительный процент общей торговли одежным секонд-хендом, и не меняет общей картины. По его словам, эта торговля не дает самым бедным людям на планете "выкарабкаться из нищеты".

Тогда как для Росса Бэрри, сбор, сортировка и экспорт старой одежды представляет единственную альтернативу отправке ее на свалку. Он также считает, что торговля поношенной одеждой помогает заработать на жизнь многим людям, участвующим в торговой цепи.

"Если мы покупаем поношенную одежду, мы платим за нее или благотворительной организации, или местным властям. Мы создаем рабочие места, и наши сотрудники получают зарплату. Затем мы продаем готовый товар нашим клиентам, и у них тоже есть сотрудники, которые тоже получают зарплату", - говорит Бэрри.

Правообладатель иллюстрации AFP

Другими бенефициарами этой схемы оказываются правительства стран, получающих одежду, которые собмрают налоги с продажи и местные продавцы, которыми, кстати, в большинстве случаев являются женщины.

Росс Бэрри категорически возражает против заявления, что покупателей секонд-хенда "вынуждают" носить обноски с Запада. Многие из них предпочитают подержанную качественную одежду из западных стран дешевой альтернативе из Юго-Восточной Азии.

Но он согласен с тем, что благотворительным организациям следует быть более откровенными относительно того, что же происходит с пожертвованной одеждой.

"Я думаю, что благотворительным организациям было очень удобно, когда все считали, что все пожертвования продаются через сеть специальных магазинов, - говорит Росс Бэрри. - Но дело в том, что людям в Соединенном Королевстве нет никакой нужды покупать дешевую одежду".

Тот факт, что часть наших старых платьев, брюк и рубашек оказывается за границей, не должна останавливать нас от пожертвований. Однако делать тайну из процессов, сопровождающих путь секонд-хенда по миру, тоже не следует.

"Люди, - говори Бэрри, - предпочитают правду. Зачем создавать миф?"