Автор Doing Business: Россия исчерпала потенциал роста в рейтинге

  • 28 октября 2015
Симеон Дянков Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Симеон Дянков считает, что западные санкции усугубили проблему коррупции в России, поскольку усилили значение госсектора в экономике

Россия исчерпала потенциал быстрого роста в международном рейтинге легкости ведения бизнеса Doing Business Всемирного банка, несмотря на то что в свежем рейтинге продвинулась сразу на 11 позиций вверх, до 51 места, считает автор рейтинга, болгарский экономист Симеон Дянков.

Пока в стране не будут проведены масштабные либеральные реформы, достичь запланированного российскими властями 20-го места невозможно, считает экономист, до начала октября возглавлявший Российскую экономическую школу, а до этого бывший министром финансов в правительстве Болгарии и председателем совета директоров Европейского банка реконструкции и развития.

В интервью корреспонденту Би-би-си Дмитрию Булину он рассказал, что покинуть пост ректора РЭШ его вынудило резкое ухудшение положения в сфере высшего частного и государственного образования в России, а также объяснил, почему в ближайшие два года страну ждет в лучшем случае нулевой экономический рост.

__________________________________________________________________

Би-би-си: Сегодня многие упрекают российские власти за отсутствие реформ. В то же время позиции страны в рейтинге Doing Business показывают, что процесс реформирования, упрощения ряда процедур в России идет. Так все-таки осуществляются в России достаточные реформы или нет?

Симеон Дянков: На административном уровне - а Doing Business занимается административными, правовыми реформами - в последние три года есть определенный прогресс. Я думаю, прежде всего, благодаря тому, что в правительстве (а конкретно в кабинете первого заместителя председателя правительства Игоря Шувалова) есть комиссия, которая уже три года работает на улучшение не только результатов по Doing Business, но и по рейтингу Всемирного экономического форума и другим бизнес-индикаторам. Так что в этом смысле делаются некие шаги, улучшающие административную среду для развития малого и среднего российского бизнеса. Однако есть и другие важные сферы развития - как, например, совершенствование судебной системы, - и вот там развития нет, так как это не зависит напрямую от правительства. Там уже три-четыре года отсутствует какой бы то ни было прогресс.

Би-би-си: Из вашего опыта общения с российскими чиновниками, людьми, принимающими решения, какое впечатление у вас сложилось о том, насколько они хорошо понимают необходимость реформ в стране?

С.Д.: Я был на нескольких заседаниях комиссии у первого вице-премьера Шувалова. Там присутствовали ключевые министры и руководители служб, отвечающие за улучшение бизнес-климата. У меня было ощущение, что они хорошо понимают необходимость прогресса в этой сфере. Есть несколько показателей рейтинга Doing Business и индекса глобальной конкурентоспособности от Всемирного экономического форума, которые напрямую не зависят о действий чиновников, а скорее отражают состояние судебной системы и так далее. Так вот по этим параметрам в России вообще ничего не получается. И поскольку на эти параметры приходится примерно треть всех наших критериев, то я думаю, прежнего роста в рейтинге Россия уже не сможет продемонстрировать: улучшение будет, но не такое очевидное. Полагаю, что в следующем году продвижение России в таблице будет скромнее, потому что в ряде секторов реформы стагнируют.

Би-би-си: То есть исполнить указ Владимира Путина и достичь 20-го места будет уже не так просто, как достичь промежуточной цели - 50-го места?

С.Д.: Я думаю, это будет не просто трудно, а невозможно, потому что почти всё, что могло быть сделано со стороны правительства, уже сделано. Какое-то улучшение еще возможно, но в лучшем случае на пять мест. Большинство других шагов зависит не от правительства, а от парламента, от судебной машины, и это намного труднее сделать - не только в России, а вообще во всех странах мира. И судя по тому, что я видел последние два-три года, прогресса в данных сферах нет. Даже если сейчас будут приняты какие-то важные решения, понадобится еще несколько лет на то, чтобы их воплотить.

Би-би-си: Но при этом многие в России считают, что если президент или правительство действительно чего-то захотят, то всё получится, в том числе и та же самая судебная реформа. То есть, в конечном счете, всё сводится опять-таки к правительству.

С.Д.: Я не думаю, что к правительству. Скорее к президенту. Необходимы шаги, которые не зависят напрямую от правительства, а зависят от парламента, от судебной системы, от президента. У правительства, на мой взгляд, нет таких рычагов, а президент, конечно, может как-то помочь.

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Российские власти в период кризиса помогают ресурсами тем компаниям, у которых и так их хватает, считает Симеон Дянков

"Коррупция будет увеличиваться"

Би-би-си: В рейтинге восприятия коррупции, проводимом Transparency International, Россия в 2014 году заняла 136 место, поделив его с Нигерией, Ливаном, Камеруном и Ираном. Понятно, что коррупционная среда мешает нормальному ведению бизнеса - но в рейтинге Doing Business Россия продолжает подниматься вверх по таблице. Нет ли в этом противоречия?

С.Д.: Рейтинг Doing Business, прежде всего, говорит об административных мерах, нацеленных на поддержку предпринимательства. Коррупция - другая большая тема. Политическую коррупцию на центральном и местном уровнях Doing Business не учитывает и никогда не собирался учитывать. Кстати, мы в команде Doing Business предложили пять-шесть лет тому назад совету директоров Всемирного банка включить в рейтинг коррупционный индекс, потому что он у нас разработан. Но совет на это не пошел.

Би-би-си: Почему?

С.Д.: Потому что тогда мы увидим, что некоторые из стран, имеющих влияние в совете директоров Всемирного банка - такие как Китай, Бразилия и та же Россия - имеют большие проблемы, связанные с коррупцией, и они не хотели бы, чтобы такой индекс стал частью Doing Business. Проблема коррупции - серьезная проблема и для России, и для Китая, и всех стран БРИКС. Коррупция там со временем не уменьшается, а остается примерно на том же уровне, что и несколько лет назад. В России, я думаю, из-за санкций коррупция даже растет, поскольку здесь бизнес все больше и больше зависит от государства, от правительства, от госбанков, от госпредприятий.

Поэтому, я думаю, есть все основания предполагать, что в этом и следующем годах коррупция в России будет расти. Каким образом с этим бороться? Есть, конечно, определенные административные меры, которые можно принять. Однако прежде всего это политическое решение. Есть все возможности уменьшить коррупцию посредством изменения законодательства, принятия определенных мер. Но в России до сих пор это не получается.

Идеи есть, нет стратегии

Би-би-си: Говоря о бизнес-климате, невозможно не затронуть и тему состояния экономики страны в широком смысле. Сейчас российские власти заявляют, что мы проходим или уже даже прошли нижнюю точку кризиса, и дальше начнется рост. Как вам кажется, есть ли основания для такого оптимизма?

С.Д.: В этом году действительно было трудно. Спад экономики ожидается на уровне минус 4%, а в следующем году российские власти полагают, что будет уже рост. Но я так не думаю. Мне кажется, 2016 год будет "нулевым", роста не будет, и возможен даже небольшой спад. В 2017 году будет маленький рост, но недостаточный для того, чтобы сказать, что экономика развивается. И это не только из-за санкций, которые, безусловно, ухудшили положение.

Я думаю, главная проблема заключается в том, что у российского правительства нет экономического плана. Мы и раньше рассуждали, и сейчас продолжаем рассуждать о том, что нужно сделать для восстановления экономического роста. Я на протяжении последних двух лет, пока работал в Москве, так и не увидел хорошего плана со стороны правительства, в котором содержались бы конкретные меры. Все планы и программы лишь говорят, что у страны есть большие возможности, а санкции не так уж и сильно влияют. Но ни то, ни другое не является верным.

Я все-таки жду появления какого-то серьезного плана со стороны правительства. В России есть хорошие экономисты - такие как Герман Греф, Алексей Улюкаев - которые указывают, что нужно делать. Но их слова не являются программой - это просто мнения хороших экономистов. Чтобы получить результат, нужна программа на три-пять-десять лет, которая задала бы четкие направления развития. То, что нужно сегодня делать для развития страны, вообще не делается. Сейчас так получается, что почти все финансовые ресурсы идут в государственные предприятия или большие компании. Деньги получают те предприятия, у которых и так есть деньги. А те малые и средние предприятия, которые могли бы стать основой развития экономики и нового экспорта, не получают денег.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption В России хватает здравомыслящих политиков, считает Дянков, приводя в пример первого вице-премьера Игоря Шувалова

Би-би-си: Когда говорят об экономической политике российского правительства, то, как правило, возникают два противоположных подхода. Одни говорят: в правительстве засели либералы, которые слепо следуют рекомендациям международных институтов и загоняют экономику в гроб. Другие говорят: да, некоторые меры правительства действительно либеральны по сути, но для успеха нужно еще больше либеральных мер. В какую сторону нужно двигаться российскому правительству?

С.Д.: Я думаю, что в последнее десятилетие либеральных реформ в России вообще не было и нет. Последние либеральные меры были в 2003-2004 годах, а других с тех пор не проводилось. Я при этом не имею в виду административные реформы в рамках Doing Business - это как-то помогает малому и среднему бизнесу. Но это не помогает инвесторам в целом - и иностранным, и российским. Там нужны более масштабные преобразования: пенсионная реформа, реформа в сфере высшего образования, реформа в сфере инвестиционной политики. Необходимо прекратить практику, когда неэффективные предприятия наподобие "Газпрома" и "Роснефти" аккумулируют все финансовые ресурсы. Деньги должны идти на настоящие, экспортно-ориентированные индустрии - как, скажем, химическая промышленность, нанотехнологии, сельское хозяйство. Это сейчас не получается из-за того, что в России отсутствует либеральная (да и вообще любая другая) экономическая политика.

Я думаю, что сейчас уже самое время, чтобы какая-то экономическая программа действий у властей появилась. Как я уже сказал, в России есть очень хорошие экономисты, которые знают, что надо делать: Герман Греф, Алексей Улюкаев, Аркадий Дворкович, Игорь Шувалов, который, быть может, и не экономист, но лучше многих понимает, что нужно сделать для развития экономики. Так что, знания есть, возможности есть - но никто то ли не хочет, то ли не может разработать программу и начать ее последовательно исполнять.

Би-би-си: Почему вы покинули пост ректора Российской экономической школы?

С.Д.: У меня был договор на два года, он закончился в начале октября. Я в принципе, мог бы продлить этот договор, но в России стало очень трудно развивать частные предприятия, если так можно выразиться: ведь Российская экономическая школа - частный университет. Ситуация в образовании ухудшилась - как в частном, так и в государственном. Я говорил со многими другими ректорами: им в последние год-два тоже стало труднее развивать вверенные им учреждения. Кроме того, Российская экономическая школа работает с западными образовательными программами, большинство наших профессоров из-за рубежа, прежде всего, из Западной Европы. Стало намного труднее объяснять, почему им должно быть интересно работать в России. Прежде всего из-за санкций, но не только. В частности, из-за закона об иностранных агентах, осложнившего работу ряда организаций в стране. Климат для развития частного образования стал намного хуже, чем был два года назад. Сейчас я работаю в финансовом департаменте Лондонской школы экономики.

Би-би-си: Вы совсем закончили с проектами в России?

С.Д.: Я остаюсь членом совета директоров Российской экономической школы и буду продолжать бывать в Москве. Так получилось, что у меня есть хорошие знакомства в российском академическом мире, а также в правительстве. В некоторых государственных органах регулярно советовались со мной. Поэтому я думаю, что буду часто в Москве, моя работа в России не закончена.

Новости по теме