Россияне - хорошие стартаперы и плохие вице-президенты?

  • 28 апреля 2016
Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Александр Аузан считает, что Россия должна делать ставку на свои конкурентные преимущества в экономическом развитии

Социокультурные характеристики российского народа, с одной стороны, препятствуют стремительному инновационному развитию, но с другой - являются хорошим заделом для будущего роста, рассказал членам Совета Федерации декан экономического факультета МГУ Александр Аузан.

Задача власти - в том, чтобы грамотно использовать сильные стороны россиян и четко определить ориентиры, а не пытаться планировать по принципу "за все хорошее против всего плохого".

Только так удастся вырваться из замкнутого круга инерционного развития и набрать "вторую космическую скорость", уже покорившуюся экономикам Восточной Азии (Южной Корее, Сингапуру, Японии, Тайваню, Гонконгу).

Об этом экономист говорил на заседании СФ в среду в специальном формате "Время эксперта". Поскольку тема этой импровизированной лекции актуальна не только для сенаторов, Русская служба Би-би-си решила тезисно пересказать ее содержание.

Программы - не так бесполезно, как кажется

Для начала Аузан вспомнил о трех предыдущих программных документах, по которым жила (или пыталась жить) страна в последние 15 лет.

Первая стратегия разрабатывалась командой Германа Грефа и легла в основу реформ первого президентского срока Владимира Путина.

"Удалось выполнить примерно 40% из того, что было написано в программе. Можно утверждать, что подъем, который начался в экономике после 2002 года, был обусловлен не только углеводородами, но и существенными законодательными реформами в России", - считает экономист.

Вторая программа - Концепция долгосрочного социально-экономического развития России на период до 2020 года, разработанная под руководством тогдашнего министра экономики Эльвиры Набиуллиной и ее зама Андрея Клепача, - содержала важные элементы "системы количественной навигации".

Последняя крупная программа, "Стратегия 2020", принятая в 2011 году, не являлась единым документом, а состояла из множества экспертных рекомендаций, большинство из которых не были претворены в жизнь.

Проблема всех этих программ, по мнению экономиста, заключалась в том, что в них отсутствовал целевой образ будущего страны: "Мы все время обсуждали, как грести веслами. А куда мы плывем? Этот вопрос не ставился".

Одной демократии для экономического роста мало

Усилиями британского экономиста Ангуса Мэддисона был сведен воедино огромный массив статистических данных, показавших, что в мире, грубо говоря, есть две скорости экономического развития.

Страны, идущие на первой скорости, в длительной исторической перспективе развиваются, но это происходит довольно медленно.

"А есть страны "второй космической скорости", и за все 200 лет наблюдений только пять стран перешли от первой космической скорости ко второй: Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур и Гонконг. Как им это удалось?" - задается вопросом Аузан.

Долгое время многие западные ученые разделяли мнение о том, что экономическому росту способствует демократизация, а, в свою очередь, экономический рост поддерживает демократизацию. Эта мысль нашла выражение в модернизационной гипотезе американского социолога и политолога Сеймура Липсета. Из российских экономистов эту теорию развивал бывший экономический советник президента Андрей Илларионов ( "барьеры несвободы").

Если следовать данной гипотезе, то Гана должна была идти траекторией Германии, только с 50-60-летним отставанием. Однако этого не произошло. Более того, расчеты, произведенные рядом ученых, в том числе Виктором Полтеровичем и Владимиром Поповым, указывают на отсутствие причинно-следственной связи между демократизацией и ростом.

Экономисты по обе стороны океана все чаще приходят к выводу, что есть основания говорить об упущенном факторе экономического роста - культуре.

Чем же характеризуется российская культура с экономической точки зрения?

"Мы за XX век сделали спутник, космический корабль, гидротурбину, атомную станцию, но не смогли построить конкурентоспособный автомобиль, холодильник, телевизор или персональный компьютер. Это случайность? Нет", - убежден декан экономического факультета МГУ.

В 2011 году, рассказывает он, было проведено микросоциологическое исследование среди россиян, задействованных в инновационной отрасли в Германии, США и в Санкт-Петербурге. Оно показало, что люди, в целом, настроены на самореализацию, но не умеют работать в долгом горизонте, склонны к авралам.

Правообладатель иллюстрации ThinkStock
Image caption У россиян всё хорошо с креативностью, но с планированием случаются проблемы

"Поэтому выходцы из России хорошо работают в стартапах - и почти никогда не становятся вице-президентами и президентами больших инновационных компаний", - отмечает Аузан.

Нидерландский социолог Герт Хофстеде, составивший в 1980-х годах карту культурных характеристик различных народов, на основе опросов нарисовал следующий портрет граждан СССР: высокая дистанция по отношению к власти, индивидуализм ниже среднего, высокое избегание неопределенности, терпимость ниже среднего.

В то же время, по мнению Хофстеде, фундаментом развития инновационной отрасли является сочетание высокой степени индивидуализма с низким избеганием неопределенности. Получается, у России нет шансов вписаться в инновационный вектор?

Истина - в ориентации на собственные преимущества. А их немало

Во-первых, не все так пессимистично с точки зрения карты социокультурных характеристик.

Американский социолог Рональд Инглхарт разработал модель, показавшую, что для экономического успеха важны такие вещи, как ориентация на самореализацию, а не на выживание, а также отход от традиционно-консервативных ценностей.

Выясняется, что Россия, как показывают опросы, - это страна отнюдь не традиционно-консервативных ценностей, а рационально-секулярных. При этом, хотя ориентация на самореализацию у россиян действительно низкая, в период с 1999 по 2008 годы отмечен рост данного показателя.

Есть и другая обнадёживающая статистика. Институт национальных проектов в 2012 году провел исследование, выявившее сферы конкурентного преимущества выходцев из России. Оказалось, что конкурентных преимуществ у россиян немало: на первом месте специалисты в математике, IT, физике, химии. На втором - работники сферы искусства, медиа и спорта. На третьем - специалисты в области наук о живой природе (прежде всего, биологии).

Российские власти, по мнению Аузана, должны делать ставку именно на конкурентные преимущества народа. Так поступали страны Восточной Азии, напомнил он, приведя пример Южной Кореи.

"Она построила огромные промышленные объединения - чеболи - на основе того, что им категорически запрещали западные эксперты. Они им говорили: нельзя родственников брать на работу. Однако корейцы положили в основу своих предприятий клановую систему, и выяснилось, что это имеет экономический потенциал. Там клановая иерархия, и люди доверяют друг другу", - отметил эксперт.

"Мы видим наши недостатки, которые затрудняют нам путь к инновационной экономике, но мы видим и достоинства человеческого потенциала", - резюмировал экономист.

Новости по теме