Шолом-Алейхем: возвращение в местечко

  • 25 мая 2010

Израильский театр Herzliya Ensemble привез в Лондон спектакль по произведениям Шолом-Алейхема "Ирам - город маленьких людей".

Казалось бы, что может быть естественнее - театр из еврейского государства ставит спектакль по прозе великого еврейского писателя. Однако, при всем уважении и даже почтении, отношение к Шолом-Алехейму в Израиле иначе как двойственным не назовешь.

Дело в том, что Шолом-Алехейм писал на идише. В Израиле же с момента создания государства и вплоть до недавнего времени и власти, и подавляющая часть общества старались начисто стереть из языка, из культуры, даже из памяти все, что относилось к старому имиджу "слабого и покорного еврея из местечка".

Ему на смену пришел сильный и уверенный в себе новый еврей - воин-победитель.

"В моем детстве говорить на идише было просто постыдно, - вспоминает режиссер-постановщик спектакля Офра Хениг. - Идиш символизировал "гола" - диаспору, унижение, примитивизм и невежество. Культура наших родителей уничтожалась во имя создания новой культуры сионистского Израиля. Возвращение к идишу - знак зрелости культуры и общества. Только таким путем может родиться полноценное новое общество - здоровое и стабильное, общество, избавившееся от страха".

Загубленные души

Спектакль начинается с классического символа местечковой культуры - скрипач на крыше. Крыша крохотная, как и крохотный домик под нею - скрипачу по колено.

Все здесь маленькое, игрушечное, даже страсти - ссоры и примирения, почерпнутые из любовно описанного Шолом-Алейхемом местечкового быта, тоже кажутся мелковатыми.

Время от времени ернически-шутовской кавардак прекращается. Все герои, выстроившись один за другим, покорно и уныло, на фоне мерцающих вдали огней, бредут вслед за своим таким же, как и они, неуверенным и робким поводырем-раввином

"Далеко ли нам идти?" - всякий раз спрашивает один из них. И тогда вдруг вспоминаешь, к чему пришли спустя два с половиной десятилетия после смерти Шолом-Алехейма (1916 г.) прототипы его героев из восточноевропейских местечек. И мерцающие вдали огоньки сразу становятся огнями в Яд Вашеме - Музее Холокоста в Иерусалиме, где каждый из таких огоньков - загубленная душа.

Спектакль идет все же не на идише, а на иврите. И дело тут не только в том, что перевод на иврит делает рассказанные в спектакле истории более доступными сегодняшним израильтянам, лишь очень и очень немногие из которых помнят и понимают идиш. Перевод, как и очень условные декорации и костюмы, отрывает действие от этнографического любования, поднимает его на новую, универсальную общечеловеческую высоту.

В Израиле премьера спектакля прошла почти год назад - в июле 2009-го. Критика неизбежно усмотрела в Касрилевке - так называется местечко, где живут герои "Ирама" - аллегорию на современный Израиль, а в авторском отношении - смесь жалости и осуждения.

"Для меня, - говорит Офра Хениг, - это взгляд на наше общество в целом, общество, которое нередко злит и раздражает меня потерей сострадания и своим отношением к "другим" и "слабым". С другой стороны, это мой дом, я живу и работаю здесь, и в этой двойственности я прожила всю свою жизнь. Я дышу этим воздухом, и мне не нужно стараться, чтобы его воспроизвести".

Новости по теме