Балерина Наталья Осипова: шаг в современный танец

  • Александр Кан
  • Обозреватель по вопросам культуры Русской службы Би-би-си
Подпись к фото,

Наталья Осипова показала в лондонском театре Sadler's Wells спектакль современного балета

На сцене лондонского театра Sadler's Wells прошла мировая премьера спектакля из трех одноактных балетов, в которых известная российская балерина Наталья Осипова выступила в жанре современного танца.

Между классикой и современностью

Артисты классического балета вступают на путь современного танца, как правило, тогда, когда их путь в академическом театре подходит к концу. При всей заманчивости сольных антреприз с твоим именем крупными буквами на афишах, такой шаг все же считается некоторым отступлением, на который звезда идет лишь в случае невозможности по тем или иным причинам успешно продолжать свою классическую карьеру.

В применении к Наталье Осиповой все эти соображения кажутся совершенно неуместными. Ей только что исполнилось 30 - возраст в балете не юный, но никоим образом не предполагающий завершения академической карьеры. Она постоянно появляется в ведущих партиях на сцене Большого театра в Москве, Михайловского в Санкт-Петербурге, Гранд Опера в Париже, Американского балетного театра в Нью-Йорке.

В 2012 году она стала приглашенной солисткой Лондонского Королевского балета (Ковент-Гарден), а в 2013 была принята в труппу в качестве прима-балерины. Она танцевала "Лебединое озеро", свою любимую "Жизель", Татьяну в "Онегине", Джульетту в "Ромео и Джульетте" и многие другие партии.

Однако, как Наталья Осипова признавалась в недавнем интервью газете Sunday Times, преследовавшие ее травмы, в том числе и крайне болезненный вывих бедра, привели к отмене множества спектаклей и к длительному перерыву.

Поворот к современному танцу стал способом выйти - пусть и временно - из жесткой, временами беспощадной репетиционной рутины классического балета.

Этот поворот, впрочем, ни в коем случае нельзя назвать внезапным или неожиданным. Еще в Большом она танцевала в спектакле "В комнате наверху" современного американского хореографа Твайлы Тарп, в Ковент-Гардене специально для нее создавали партии ведущие британские хореографы Кристофер Уилдон, Уэйн Макгрегор и Алистер Марриотт.

Два года назад три современных хореографа - бельгиец Сиди Ларби Шеркауи, израильтянин Охад Нахарин и португалец Артур Пита создали для нее и для ее тогдашнего партнера и на сцене, и в жизни Ивана Васильева спектакль из трех одноактных балетов "Соло для двоих", премьера которого прошла на сцене лондонского театра "Колизей" в августе 2014 года.

Союз с Полуниным

Подпись к фото,

Полунина британская пресса не без оснований называет enfant terrible классического балета

Нынешний спектакль, который театр современного танца Sadler's Wells заказал трем хореографам специально для российской балерины, в немалом смысле идет по пути, проторенному двухлетней давности "Соло для двоих". И не только потому, что двое из трех постановщиков - Шеркауи и Пита - вновь работают с Осиповой. В двух из трех постановок она вновь на сцене только со своим партнером - и по сцене, и по жизни. Партнер этот, правда, теперь другой - Сергей Полунин.

Полунина британская пресса не без оснований называет enfant terrible классического балета. В 2003 году 13-летний подросток, уроженец украинского Херсона, благодаря стипендии Фонда Рудольфа Нуриева перешел из Киевского хореографического училища в Школу Королевского балета. В июне 2010-го он стал самым молодым премьером в истории лондонского Королевского балета.

Однако уже в 2012 году он ушел из знаменитого театра. Ушел со скандалом, сопровождаемый слухами о злоупотреблении кокаином, сетуя, что балет не дал ему в полной мере насладиться свободой юности и заявив, что в академическом балете "художник внутри меня умирает".

Первое, что он сделал после ухода, - основал в Лондоне салон татуировки. Потом, уже в качестве фрилансера, он исчез за несколько дней до назначенной премьеры спектакля "Полуночный экспресс", сорвав таким образом премьеру.

С тех пор он мигрирует между российскими академическими театрами - Станиславского и Немеровича-Данченко в Москве и Новосибирским театром оперы и балета и престижными и коммерчески выгодными ангажементами на Западе - от Ла Скала до видео-клипов, снятых американским фотографом и постановщиком клипов в стиле "сюрреалистического гламура" Дэвидом Лашапелем.

"Когда мы объединились, многие считали, что я сошла с ума", - признается Осипова. - Мне немедленно стали давать самые разнообразные советы. Но я всегда делала, что я хочу. И если сердце подсказывает мне, что я должна поступать именно так, то так я и буду делать".

Полунин отвечает ей взаимностью: "Танцевать с Натальей просто великолепно. Я погружаюсь в работу с головой, для меня это новая полноценная реальность, и я хотел бы танцевать с нею всегда".

Спектакль в Sadler's Wells

Впрочем, в первой из трех постановок нового спектакля Осипова на сцене не с Полуниным, а с двумя другими танцовщиками. Спектакль называется Qutb: в переводе с арабского это слово означает "ось, стержень". Но это также и духовный символ, которым в суфизме обозначают совершенного, универсального человека.

Сиди Ларби Шеркауи родился в Антверпене. Его мать - бельгийка, но отец - иммигрант из Марокко. Он учился в медресе и, культура Востока для него такая же родная, как и культура Запада.

Подпись к фото,

В спектакле Qutb тела трех танцовщиков сплетены в единый клубок

Тела трех танцовщиков сплетены в единый клубок, в котором не поймешь, где мужчины, где женщина, где чья рука, нога или голова. В этом сплетении тел, впрочем, нет ничего эротического - по замыслу хореографа, Наталья Осипова олицетворяет Венеру, Джеймс О'Хара - Землю, а Джейсон Киттельбергер - Марс. Они вращаются вместе и вокруг друг друга в сопровождении суфистской музыки, олицетворяя - с некоторой, впрочем, претенциозностью - ни много, ни мало как процесс мироздания.

Второй спектакль - "Молчаливое эхо" в постановке британского хореографа Рассела Малифанта - самый абстрактный, самый авангардный, и, как это ни парадоксально звучит, самый традиционный. Осипова и Полунин возникают из полной темноты, по одному, выхваченные лучами прожектора в самых неожиданных местах сцены, то отдаляясь, то приближаясь к друг другу. Большую часть спектакля они не соприкасаются. В этой отстраненности, усиленной колючей, холодной электронной музыкой британского музыканта Робина Римбо, известного под артистическим именем Scanner, есть что-то потустороннее, максимально отдаленное от классического балета.

Механистические движения под механистическую музыку вызвали у меня ассоциации со сдержанной экспрессией классика хореографического авангарда Мерса Каннингема, как вдруг, в своей заключительной части, после двух сольных номеров танец обрел неожиданную классичность.

В этом признается и сам хореограф: "Я хотел создать форму, близкую к классическому па-де-де - дуэт, два соло, и опять дуэт".

Подпись к фото,

Балет "Беги, Мэри, беги" отличается игривостью, заставляющей вспомнить легендарную "Вестсайдскую историю" Джерома Роббинса

После эмоциональной скупости и сдержанной философской отрешенности двух первых частей спектакля в третьем эта самая эмоциональность бьет через край. Даже само название - "Беги, Мэри, беги!" - подразумевает историю, сюжет, что нечасто встречается в современном танце. У героев даже есть имена: Осипова - Мэри, Полунин - Джимми. Яркие, красочные, даже нарочито вульгарные костюмы; твист, рок-н-ролл, секс и наркотики; характер танца и движений заставил вспомнить классическую "Вестсайдскую историю" Леонарда Бернстайна и Джерома Роббинса.

Даже музыка относит к той же эпохе - началу 60-х. Девичья группа The Shangri-Las сегодня почти забыта, но их эмоциональные, часто разыгрываемые как театральные сценки песни вдохновляли Эми Уайнхаус, и, по замыслу хореографа Артура Питы, Осипова в своем внешнем облике и движениях призвана была повторить безудержное отчаяние безвременно ушедшей певицы. А жесткое, придуманное автором концепции "стена звука" Филом Спектором инструментальное звучание The Shangri-Las придает всему шоу характерный отзвук "дисков смерти" - именно так называли музыку группы.

Жесткий приговор прессы

Столь разношерстный, пестрый и лишенный единого стилистического стержня спектакль вызвал у британской критики весьма нелицеприятные оценки.

"Русская балерина потерялась в пространстве" - так озаглавила свою статью рецензент Guardian. Отдавая должность решимости Натальи Осиповой двинуться в сторону современного танца, газета пишет, что это долгий и трудный путь, и Осипова пока еще не достигла той свободы и раскованности, которой, в отличие от жестко регламентированного академического балета, требует это искусство.

Financial Times, впрочем, возлагает вину за неудачу не столько на самих танцовщиков, сколько на театр и хореографов: "Артисты оказались в ловушке жуткой неадекватности и чудовищной претенциозности Sadler's Wells. Спектакль искажает и не дает проявиться их дару и их подлинному лицу.

Не менее жестко звучит и вынесенный в заголовок рецензии приговор Daily Telegraph: "Звездная пара Осипова и Полунин дают осечку в неэротичном триптихе".

"Где огонь, где страсть? - задается риторическим вопросом критик. - Планка задрана высоко, но в целом спектакль оставляет впечатление напрасно растраченного таланта". Впрочем, рецензент не считает, что в этой области шансов у танцовщиков нет: "Будем надеяться, что Осипова и Полунин "долго запрягают", и лучшее у них все еще впереди".

У спектакля есть возможность для совершенствования: после короткого премьерного показа он отправится в августе на Эдинбургский театральный фестиваль, затем в сентябре вернется в Sadler's Wells, а в ноябре будет показан в New York City Centre. Планов гастролей в России пока нет.

Подпись к фото,

По мнению британской прессы, Осипова и Полунин пока еще не достигла той свободы и раскованности, которой, в отличие от жестко регламентированного академического балета, требует современный танец