Главный архитектор Москвы: среда должна подталкивать к развитию

  • 30 июня 2016
Сергей Кузнецов Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Сергей Кузнецов считает, что эра мрачных, серых типовых кварталов заканчивается

Строительство серых однотипных районы в Москве уходит в прошлое, рассказал в интервью Би-би-си главный архитектор российской столицы Сергей Кузнецов.

На смену типовой застройке приходит блочное "Строительство 3.0", в центре которого не только создание домов, но и формирование среды: комфортных дворов, улиц и объектов инфраструктуры.

Беседа прошла на площадке Московского урбанистического форума - международной конференции в области архитектуры и градостроительства, проводимой ежегодно с 2011 года.

Форум открылся в четверг в Манеже и продлится до воскресенья.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Дмитрий Булин спросил Сергея Кузнецова о ситуации с благоустройством центральных улиц, в рамках которого этим летом перекопано полгорода; об участи велосипедных дорожек; о разгрузке центра и, в частности, Кремля, а также том, может ли архитектура способствовать снятию социального напряжения в городе.

Би-би-си:Вы занимаете пост главного архитектора Москвы уже четыре года. В своей попытке изменить город, в своих проектах - с какими ограничениями вы сталкиваетесь? Что досаждает больше всего?

Сергей Кузнецов: Надо сказать, что любые нововведения всегда проходят довольно сложно. Сложившаяся среда отторгает все новое - но это естественный процесс. Поэтому я и не ждал, что всё будет легко. Все знают, что архитектурная проблема Москвы заключалась в том, что при обилии инвестиций в городе практически не возникало интересных проектов. Мы пытаемся эту ситуацию изменить, превратив Москву в центр архитектурных компетенций.

Би-би-си:То есть возникают сложности с тем, чтобы людей в чем-то убедить?

С.К.: Да, у людей есть взгляды. Часто очень консервативные. Например, программа модернизации ДСК [домостроительных комбинатов] столкнулась с огромным количеством естественного нежелания что-то менять. Квадратные метры как-то производились, на рынке продавались, и понимание, что это дает неправильное качество среды, которое не улучшает город, а во многом паразитирует на том, что в Москве есть деловая активность и покупательский спрос, - это понимание очень сложно внедрялось и внедряется. Хотя, я считаю, мы достигли успеха, программа реализуется.

Тема международных конкурсов, привлечения международных архитекторов к проектам, анализ проектов, обдумывание проектов, - тоже вещь проблематичная, потому что в нашей российской традиции нет должной степени уважения к подготовительному этапу: этапу придумывания, разработки, сочинению. Желание все делать быстро и в больших объемах - оно загораживает собой понимание качества финального продукта.

Би-би-си: Вы говорите о консерватизме людей. Одним из ярких проявлений общественного неприятия является ситуация с благоустройством центральных улиц. Как вы можете это прокомментировать? Градус общественного недовольства в связи с перекопанной Тверской довольно высокий.

С.К.: Всегда есть проблема диалога и убеждения публики. Мы не можем сказать, сильнее ли нынешнее недовольство, чем то недовольство, которое было связано с пробками в столице несколько лет назад. Я всю жизнь жил в Москве и помню, что раньше недовольство было гораздо выше на бытовом уровне, чем сейчас. Но тогда не было соцсетей, и это было не так заметно. Сейчас, мне кажется, мы достигли больших позитивных изменений - просто всегда есть критика. Я за постоянный диалог, за терпеливое разъяснение людям, даже занудное, - но другого выхода нет.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Перекопанная столица - признак лета 2016 года

Би-би-си: Но вы ожидали, что столкнетесь с таким общественным негодованием, когда приступали к работе?

С.К.: Все-таки надо понимать, что программой "Моя улица" занимается блок городского хозяйства. И я лично в меньшей степени сталкиваюсь с негодованием, хотя мы поддерживаем коллег и стараемся помогать всем, чем можем. Мы серьезно сопровождали такие проекты, как например благоустройство Триумфальной площади: проводили общественные дискуссии, конкурс.

Во многом благодаря взаимодействию с гражданами проект получился довольно успешным и любимым гражданами, "прописался" в городе. А то, что уровень неприятия такой часто… Я не считаю, что он критически высокий. Я все-таки отношусь к этому более спокойно: да, есть определённая группа, которая действительно критикует, причем часто по делу. Но я не думаю, что на уровне основной массы городского населения неприятие такое серьёзное. Я в это не очень верю.

Город будущего

Би-би-си: В программе Урбанистического форума, на площадке которого мы с вами беседуем, заявлена дискуссия с интригующим названием: "ДСК 3.0. новая жизнь блочного строительства". Что это значит применительно к Москве? Что, наконец, серых, мрачных коробок строить больше не будут?

С.К.: Говоря просто, можно сказать, что да. Однако надо добавить, что теперь мы говорим не просто про строительство, а про формирование среды. То, что дома старых серий нехороши по своим внешним данным - окей, они не хороши, все это знают, их никто особо никогда и не любил. Но главная проблема не в этом. Проблема в том, что те дома не формируют среду, которая у человека вызывала бы ощущение комфорта, его малой родины.

Прежние дома одинаковы, не устанавливают деления пространства на частное и общественное, что крайне важно для психологии человека. Человек ментально к среде не привязан. Выйдя за пределы своей квартиры, он может, условно говоря, бросить мусор в подъезде, потому что не чувствует, что это его пространство. Он не понимает, где пролегает граница той территории, за которую он несет ответственность. Такой территорией для него сейчас является максимум его квартира.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Красивый, ровный, не очень разнообразный район Москвы Строгино. Фото 1994 года

Би-би-си: То есть за входной дверью начинается чужой город.

С.К.: Да. Проблема в том, что создать вот это ощущение, градацию, что вот здесь мой дом, мой двор, это моя улица, - это ключевой параметр формирования среды. Это то, на что направлена модернизация ДСК: заставить заводы производить не просто одинаковые дома, а конструктор для сбора среды.

Би-би-си: Где-то можно посмотреть первые результаты реализации этой программы? В каких районах?

С.К.: Они разбросаны по всей Москве. Все большие площадки строятся уже в этом режиме. Например, ЗИЛ, большие территории Новой Москвы. В центре Москвы таким является квартал на Пресне. На Каширском шоссе есть новый квартал.

Город прошлого

Би-би-си: Но если мы говорим не о будущем, а прошлом - обо всех тех уже построенных московских кварталах, которые как раз такие серые, однотипные, квадратно-прямоугольные, - что предполагается делать в отношении этих кварталов? Или уже всё: построено и точка?

С.К.: В недвижимости нет такого понятия: построено и точка. Все постоянно преобразуется. Переделано и изменено будет когда-то все, нет ничего вечного.

Би-би-си: Но это вы имеете в виду горизонт в 50-70 лет…

С.К.: Я понимаю, что это вопрос горизонта. Но, во-первых, Москва провела снос серии пятиэтажек - это большой шаг на самом деле. Потом, я думаю, будут следующие программы. Сейчас планируются программы по развитию застроенных территорий: переделать эти истории, переформатировать их под новые требования.

Би-би-си: Тем не менее, если мы говорим о подавляющем большинстве однотипной застройки, мы не сможем сделать это очень быстро?

С.К.: Конечно. Это основной фонд в городе, это сотни миллионов метров.

Би-би-си: Не могли бы вы привести цифры по доле типовой застройки?

С.К.: Ее никогда не было 100%. На своем пике от всего общего строительства массовое домостроение достигало где-то 60%. Не надо забывать, что применялись разные технологии. Сейчас процент такого строительства упал. Перевести в метры, конечно, сложно. Но можно точно сказать, что это все равно очень много: территория от Третьего кольца до МКАДа. Сейчас, при 400-450 миллионах метров недвижимости в Москве - где-то 30% приходится на индустриальное домостроение.

Город настоящего

Би-би-си: Городская среда, по вашему мнению, должна как бы подтягивать человека до своего уровня? Или она должна максимально полно учитывать ментальность и соответствовать ей?

С.К.: Понятно, что среда должна подталкивать к развитию. Но это сложный вопрос и тонкая грань: как не отпугнуть человека в принципе. Как показывает практика, если проект продуман и интересно сочинен, люди довольно быстро его принимают. Например, качели на Триумфальной площади. Они свободными не бывают никогда.

При этом если бы вы заранее спросили у людей, чего они хотят, то вряд ли кто-то бы сказал, что им не хватает качелей. Это синдром очереди на выставку Серова в Третьяковской галерее. Никто не требовал ее, но когда интересно и правильно сделали композицию, возник гигантский спрос. Этот эффект в городе наблюдается повсеместно. Когда ты создаешь интересную вещь, она принимается хорошо. Вопрос в том, чтобы она качественно была сделана.

Би-би-си: Вот я как раз и хотел спросить про одну из таких вещей - про велосипедные дорожки. Их довольно много в Москве нарисовали, при этом многие отмечают, что пользуются ими не так много людей. Причем не только из-за климата.

С.К.: Это говорит о том, что проект не достиг должного уровня совершенства.

Би-би-си: Или, может быть, люди не достигли должного уровня совершенства?

С.К.: Это встречный процесс. Но надо сказать, что пока ты не сделаешь условия близкие к идеальным, от людей ждать инициативы не приходится.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption История с велосипедными дорожками в Москве оказалась востребованной не везде

Би-би-си: То есть нужно дорабатывать всю эту историю?

С.К.: Там, где среда комфортная - я сам живу на набережной - Нескучный сад, Андреевская набережная; и я могу сказать, что там огромное количество велосипедистов. Потому что удобная среда. Там, где проект доведен до уровня удобного для пользования, велосипедистов много. Просто это не везде еще получилось.

Примиряющая архитектура

Би-би-си: Давайте перенесемся теперь в Новую Москву. Вы отмечали в одном из интервью, что хотите сделать на этой территории альтернативный центр. Сейчас много в России говорится о том, что нужно перенести столицу куда-нибудь: за Урал, в Петербург… Может, вы имеете в виду, что в будущем возможно перенести столицу туда, в Новую Москву?

С.К.: Я не сторонник идеи с переносом столицы. Я считаю, что надо придумывать новые сценарии востребованных функций, которые будут привлекать людей. Что, мы будем развивать страну только переносом столицы раз в несколько лет? Это как-то комично.

Би-би-си: Но теперь уже в ту же самую Москву, только Новую…

С.К.: Я не думаю, что это единственное средство. Хотя да, наверное, это могло бы стать средством развития территории.

Би-би-си: А вот было бы, по вашему мнению, хорошо, чтобы Кремль превратился в музей, а центральные государственные учреждения переехали в Новую Москву?

С.К.: Я считаю, что с градостроительной точки зрения это было бы хорошо. Вопрос с музеем - открытый. Может, это мог бы быть даже не музей, а используемая по-разному территория. Было бы неплохо, чтобы центр притяжения ушел из центра Москвы. Но я просто отдаю себе отчет в том, что представляет собой переезд, перенос этих служб - это гигантские затраты, это может оказаться экономически невыгодным.

Посмотрите на историю с парламентским центром. Очень сложно создать такой гигантский центр: линии связи, коммуникации, логистика. Я думаю, что даже обсуждать это как-то бессмысленно. Если бы да кабы… Было бы круто, если бы наша страна имела дорожную сеть, как Швейцария. Но этого же нет…

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Качели на Триумфальной площади, по мнению Сергея Кузнецова, оказались очень успешным проектом - и прочно "прописались" в городе

Би-би-си: С точки зрения архитектурной, градостроительной может ли эта среда подталкивать людей к тому, чтобы не происходило разделения по социальным линиям, учитывая то, что Москва - город притяжения для людей совершенно разных культур, ментальностей? Вы упомянули Триумфальную площадь, есть еще Парк Горького, Крымская набережная - отличные проекты. Но там мы видим, в основном, образованную публику, с довольно высоким уровнем жизни, потребностями. А другая часть Москвы - приезжая, работающая на стройках, - она куда-то выдавлена за пределы центра. Как градостроительно соединить два этих мира?

С.К.: Нет ничего удивительного в том, что молодая, образованная, продвинутая публика первой начинает пользоваться городскими сервисами, нововведениями. Это естественный процесс: более легкие фракции первыми поднимаются наверх. Было бы странно, если бы движение преобразования возглавили пенсионеры или дети дошкольного возраста. Да, кто-то начинает первым, кто-то подтягивается. Это как с использованием новой технологии: смартфоны iPhone тоже, наверное, у пенсионеров появились позже, чем у молодых людей и предпринимателей.

Би-би-си: Но, условно говоря, увидим мы мигрантов, которые качаются на качелях на Триумфальной площади?

С.К.: Мы уже видим, я лично вижу почти каждый день: мигрантов, полицейских, бабушек. Это показатель того, что хорошо придуманная городская история, новый сервис быстро набирает популярность. Вопрос всегда в качестве того, как это сочинено.

Это вещи, направленные как раз против любой сегрегации. Сегрегация - это залог потенциальной криминализации среды. Создание национальных, социальных гетто - для города совсем не полезная штука.

Новости по теме