Михаил Мень: взносы на капремонт - вопрос справедливости

  • 8 июля 2016
Михаил Мень Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Михаил Мень считает, что заёмщики в иностранной валюте в России должны были сами думать, в какой валюте брать кредиты

Введение сборов за капитальный ремонт по всей России было справедливым, а валютные ипотечные заемщики, долговое бремя которых серьезно выросло после девальвации рубля, должны сами заплатить за свои ошибки, сказал в интервью Би-би-си министр строительства и жилищно-коммунального хозяйства России Михаил Мень.

Говоря о государственной программе субсидирования ипотеки, которая поддержала спрос на ипотеку в кризисное время, глава минстроя признал, что она вряд ли будет продлена в следующем году.

Также он рассказал, что по итогам года ожидается введение в действие жилых домов общей площадью 76 млн кв. метров, что ниже прошлогоднего показателя (85,3 млн кв. метров), однако эта цифра может оказаться выше прогнозной.

С Михаилом Менем беседовал корреспондент Русской службы Би-би-си Дмитрий Булин. Беседа началась с вопроса о турецких строительных компаниях, подпавших под санкции в ходе охлаждения российско-турецких отношений.

Би-би-си: Вы недавно, уже после того как произошла некоторая стабилизация российско-турецких отношений, говорили о том, что санкции с тех турецких компаний, которые работают на российском рынке, будут оперативно сняты. Произошло ли это?

Михаил Мень: Мы пока ждем указаний от руководства правительства, но в принципе, мы готовы. Напомню, что по данным Национального объединения строителей, у нас в стране на рынке работало порядка 1 тыс. турецких компаний. В большинстве своем это было строительство коммерческих объектов. Порядка 60 компаний нашим решением было выведено за пределы действия санкций - в связи с тем, что они участвовали в строительстве крупных, значимых проектов в качестве генеральных подрядчиков или субподрядчиков. Не имело смысла менять данную структуру, потому что это осложнило бы строительство объектов. Сегодня, как только поступит команда, мы снимем санкции. Юридически это не сложно.

Би-би-си: То есть это дело техники.

М.М.: Да, конечно. Сегодня уже не время говорить о каком-то факторе серьезного влияния турецких строителей на наш рынок. Это в 90-е годы мы могли говорить, что надо учиться у турок, как лить монолит, к примеру. Сейчас наши компании делают это не хуже. Но вот чему можно поучиться у турецких строителей, так это организационному процессу. Здесь у них всё быстро и достаточно системно. Поэтому очень часто их привлекают для строительства крупных объектов.

"Мы не можем финансировать одну группу населения за счет другой"

Би-би-си: Сейчас много со стороны российского населения выдвигается претензий в адрес программы капитального ремонта. Неужели не было другого выхода, кроме как в непростое с экономической точки зрения время подвести людей к тому, что платить за эту составляющую необходимо?

М.М.: У нас собрана интересная фактура по обращениям граждан, которые поступают к нам в министерство. За последний год вопросы серьезно изменились. Если ранее люди действительно задавали вопрос "зачем", то сегодня тренды другие. Люди уже интересуются тем, почему их конкретный дом стоит в программе капитального ремонта не на 2016 год, а на 2018 год; спрашивают, как будут сохранены их денежные средства, как будет подбираться подрядчик капитального ремонта. У нас же в стране больше 85% граждан являются владельцами жилья, которые пока еще не стали настоящими собственниками.

Вот смотрите - у нас же порядка 35-40% населения живет в частном секторе. И эти люди так же платят налоги, как и люди, живущие в многоквартирных домах. Поэтому предложения типа: "А давайте мы будем из бюджета ремонтировать чью-то частную собственность" - вызывают большой вопрос у тех людей, которые проживают в частных домах - почему за их счет должны ремонтировать многоквартирные дома? Кроме того, это же собственность наших граждан, поэтому безусловно, ответственность ложится, к сожалению, и на собственников квартир. Общедомовое имущество есть общедомовое имущество.

Би-би-си: Хотел уточнить - когда вы говорите о 85% населения, которые являются владельцами квартир, вы имеете в виду главным образом собственников, которые воспользовались процедурой приватизации?

М.М.: Как правило, да. Это те, кто воспользовался данной процедурой, либо покупал недвижимость в том числе через ипотечные программы. Но это один из самых высоких в мире показателей: нигде нет такого количества людей, являющихся собственниками. Во многих европейских странах высокий процент арендного жилья. Нам нужно привыкать к тому, чтобы нести ответственность не только за то, что внутри квартиры, но и за подъезд, за общедомовое имущество. Ведь человек, проживающий на селе, не приходит к администрации поселения и не просит денег на ремонт крыши. Программа работает порядка полутора лет, и за это время отремонтировано порядка 30 тысяч домов. У нас не было бы возможности найти в бюджете такие средства. Собираемость этих средств говорит сама за себя: более 77% людей исправно платят за капитальный ремонт, потому что понимают, что сегодня другого решения нет.

Би-би-си: Я правильно понимаю, что в бюджете просто нет таких средств?

М.М.: Нет, смысл не только в этом. Смысл в том, что мы не можем финансировать одну группу населения за счет другой группы населения. Все-таки у нас в основе должна быть определенная справедливость. Почему за счет бабушки, которая живет на селе и которая тоже от пенсии отчисляет определенные налоги, почему за счет ее отчислений платится ремонт крыши в многоквартирном доме?

Би-би-си: То есть это вопрос справедливости?

М.М.: Конечно, во-первых, вопрос справедливости. А во-вторых, в бюджете этих денег не должно быть, да и нет. Но, безусловно, софинансирование со стороны региональных и муниципальных бюджетов, со стороны федерального бюджета по льготам присутствует. Конечно, мы наших граждан, особенно социально незащищенные слои, не бросим. Недавно по итогам встречи премьер-министра с депутатами Государственной Думы было принято решение по льготам по капитальному ремонту для пенсионеров, а также для семей, воспитывающих детей-инвалидов. У многих были опасения, что эти льготы могут "сдвинуть вправо" всю конструкцию по времени, но нам удалось найти средства в бюджете, чтобы эти выпадающие доходы региональных операторов капитального ремонта закрыть из федерального бюджета.

Би-би-си: Примечательно, что недовольство в адрес этой программы высказывается не только со стороны простого населения, которое понятно почему недовольно: людям приходится больше денег платить за квартиру в не самое простое время, - но и со стороны губернаторского корпуса. В январе глава Ульяновской области Сергей Морозов заявил, что соответствующую графу нужно убрать из платежек во избежание социальной напряженности. Как бы вы прокомментировали подобного рода предложения?

М.М.: Это чисто популистское заявление. Я не думаю, что сегодня в бюджете Ульяновской области есть возможность закрывать вопросы с капитальным ремонтом за счет средств областного бюджета. Это достаточно пустое заявление. Другой вопрос - тариф. Например, в Санкт-Петербурге он составляет чуть более 2 рублей с квадратного метра за месяц, а в Москве 15 рублей. Понятно, что изношенность жилого фонда примерно одинаковая, а я бы даже сказал, что в Петербурге хуже. Но это решение местных властей - если у них есть возможность софинансирования, то хорошо.

"Программа не буксует, а просто оказалась не столь востребованной"

Би-би-си: Давайте перейдем к другому вопросу, который всех волнует - к ипотеке. В начале мая Банк России зафиксировал факт подъема ипотечного рынка: рост в первом квартале этого года к первому кварталу прошлого составил больше 48%. Как объяснить этот рост на фоне кризиса?

М.М.: В любое кризисное время вложения в недвижимость являются если не панацеей, то хотя бы какой-то гарантией сохранения вложений. Кроме того, очень хорошо показала себя государственная программа субсидирования процентной ставки. Сегодня у людей появляется возможность поучаствовать в этой программе. Она работает до конца 2016 года.

Би-би-си: Она будет продлена?

М.М.: Вопрос остается подвешенным, но, по моим оценкам, вряд ли она будет продлена. Сама по себе, базово, программа не очень затратная, но она влечет за собой долгосрочные обязательства для федерального бюджета, потому что ипотека может растягиваться на 20 и 30 лет. К тому же мы не знаем, какая будет ключевая ставка ЦБ через два-три года. Может, она будет такая, что до 12% уже и субсидировать не надо будет. А может, она подскочит до 17%, как это было в период кризиса, и придется вешать серьезную нагрузку на бюджет, чтобы субсидировать ипотеку до обозначенного уровня.

Би-би-си: Если продолжать разговор об ипотеке, но уже с точки зрения проблемных ипотечников, то мы знаем, что есть программа по оказанию помощи проблемных ипотечным заемщикам через АИЖК, и на эти цели правительство выделило 4,5 млрд рублей. В то же время мы знаем, что программа буксует, и, по некоторым данным, на середину июня исполнена на 3,8%. Почему?

М.М.: Пока она не пользуется таким спросом, как мы ожидали. Мы ожидали, что будет больший спрос со стороны людей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Сегодня порядка полутора тысяч семей уже получили поддержку и порядка 1,2 тыс. сейчас рассматриваются. Даже если будет принята тысяча из них к исполнению, то мы получим 2,5 тысячи обращений - это немного. Но это неправильный термин - "буксует". Она не буксует, а просто не оказалась, к счастью, столь востребованной, как мы предполагали.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Валютные заемщики уже почти два года выходят на митинги, требуя пересчитать кредиты после обрушения курса рубля

Би-би-си:Но найдется немало людей, и я даже знаком с некоторыми, которые хотели бы войти в программу, но не смогли, потому что сочли, что у нее слишком высокие входные условия.

М.М.: Знаете, мы не можем распространять эту программу на всех людей, у которых появились какие-то проблемы. В программе присутствуют критерии, и я не думаю, что нужно от них отступать. Мы уже однажды изменили критерии, и дальше пока у нас планов нет.

Би-би-си: Те же самые валютные заемщики, я уверен, обязательно пожалуются на то, что не увидели достаточных шагов навстречу.

М.М.: В числе этих полутора тысяч есть и валютные заемщики, просто они требуют большие суммы - их 200 тысяч не устраивает. Но когда они брали в Российской Федерации ипотечные валютные кредиты, они же ни с кем не советовались и не спрашивали, да? Если ты живешь в какой-то стране, нужно вообще-то оперировать той валютой, которая имеет хождение в данной стране. Это была их ошибка - за ошибки надо платить. Я думаю, что эта программа даст эффект, но делать ее массовой ни в коем случае не надо, и мы не планируем этого.

"Наша задача - выходить на темпы жилищного строительства в 140 млн квадратных метров"

Би-би-си: По некоторым данным, обеспеченность россиян жильем составляет 23,4 квадратных метра на человека. В США - почти 70 квадратных метров на человека. Нужно ли России стремиться к тому, чтобы в этом отношении догнать США - и что предпринимается правительством для того, чтобы решить эту проблему?

М.М.: Безусловно, нам нужно строить больше. Вы видите, что каждый год, несмотря ни на какие кризисы, у нас присутствует рост. В позапрошлом году страна ввела более 83 млн квадратных метров жилья, а в прошлом - более 85 млн квадратных метров.

Би-би-си: Эти цифры многих удивляют, учитывая то, что время кризисное, а рост высокий по сравнению с 2013 годом.

М.М.: Во многом сработала государственная программа поддержки. Когда только начались турбулентности в экономике, мы в моем кабинете собрались с основными застройщиками из регионов. Я им задал вопрос: "Что вы ждете от государства?" Они ответили: "Поддержите ипотеку, всё остальное мы сделаем сами". В строительстве жилья эконом-класса мы сегодня практически импортозаместились. Даже насосные системы в домах делаются в России - по сути, всё производство размещено на территории страны.

За последние полтора года я лично открыл восемь новых ДСК по стране. К слову сказать, я начинал свою карьеру на ЖБИ машинистом мостового крана, дошел до мастера. То, что было тогда, в начале 1980-х годов, и то, что мы видим сейчас на ДСК - это небо и земля. Это совершенно разные технологии. Тогда мы руками скручивали опалубку, ломали и отбивали куски бетона и кистями с маслом смазывали эту опалубку, чтобы ее заливать. А сейчас я вижу, как на компьютере задаются параметры стеновой панели - и получается панель, которую даже штукатурить не надо. Застройщики нам говорили: помогите с ипотекой - мы это сделали, и программа дает позитивные результаты.

Би-би-си: Пока мы видим позитивные результаты. Но многие эксперты говорят о том, что в будущем эта положительная динамика будет растеряна, поскольку мы уже не первый месяц подряд наблюдаем снижение реальных располагаемых доходов населения. А население - главный инвестор жилищного строительства. Что вы ожидаете на этот год и на следующий?

М.М.: При всех механизмах поддержки, которые мы включаем, все равно основным инвестором остается наш человек, гражданин. Мы понимаем, что платежеспособность снижается, что уменьшается спрос. По последним данным, которые мы получили от регионов (те опираются на проектные декларации застройщиков), мы ожидаем порядка 76 млн квадратных метров жилья, которое будет введено в этом году. Но в первой половине прошлого года мы тоже делали прогнозы по году ниже 80 млн квадратных метров, а получилось в итоге больше 85 миллионов.

Сейчас мы видим в поквартальной динамике небольшой подъем. Может быть, будет не 76, а 78 миллионов квадратных метров жилья. Но наша задача все-таки - выходить сначала на 100 млн квадратных метров, а потом и на 140 млн.

Би-би-си: Это в какие сроки?

М.М.: Трудно говорить, потому что мы не понимаем, какова будет общеэкономическая ситуация в мире и стране.

Инфраструктура как объект инвестиций и локомотив экономики

Би-би-си: Когда мы говорим о потенциальном росте жилищного строительства, мы признаем, что это зависит во многом от доходов людей и уровня экономического развития. Но в то же время жилищное строительство и само по себе может быть драйвером экономического роста в стране.

М.М.: Безусловно.

Би-би-си: В этом смысле что предпринимается?

М.М.: То, что касается поддержки ипотеки, мы уже обсудили - это работает. Можно ли двигаться дальше в этом направлении? Наверное, можно, но нужно отталкиваться от инфляции и от ключевой ставки ЦБ. Теоретически можно рассуждать, что вот давайте мы сейчас и до 7% решим вопрос по ипотеке, но мы не понимаем, какие нагрузки на бюджеты будущих лет создаем. Я не сторонник того, чтобы руководить отраслью так, что после нас хоть потоп. Сейчас Объединенный институт развития жилищного строительства АИЖК готовит новый продукт: ценные бумаги, которые могут дать где-то еще 1% снижения [ставок по ипотеке], мы очень на это рассчитываем.

Кроме того, речь идет о развитии инфраструктуры. У нас, к сожалению, программа стимулирования, которая помогает застройщикам в части инженерных коммуникаций, в части транспортной инфраструктуры внутри кварталов, в части социальной инфраструктуры, - финансирование по ней чуть более 4 млрд рублей на всю страну. Этого, мягко скажем, недостаточно.

Мы рассчитываем, что нам удастся заложить в бюджете еще какие-то средства на поддержку инфраструктуры, потому что за эти два года мы построили рекордные площади. Напомню, что 85 млн квадратных метров в прошлом году - это бьет и советские рекорды. У нас, конечно, была "съедена" вся инфраструктура. Все пятна застройки под будущие микрорайоны, оснащенные инфраструктурой, уже исчерпаны. В том числе поэтому был принят закон так называемый закон о промышленных зонах: он вообще регламентирует многие вещи по-новому в части планировок территории, градостроительного зонирования. Благодаря этому мы можем сейчас от 20 до 25% земель наших городов вовлечь в жилищное строительство.

Россия в этом смысле идет по пути всех стран, которые размещают производства в индустриальных парках. То, что у нас предприятия были размещены чуть ли не в черте жилых кварталов, - это советское наследие. Нужно дать регионам возможность правильно управлять этими бывшими промзонами. Мы принятием этого закона задаем правила игры. Они, возможно, жестковаты, но отвечают на многие вопросы.

Новости по теме