"Пятый этаж": бизнес по-олимпийски или спорт?

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Когда в 2009 году Рио-де-Жанейро выбрали столицей проведения Игр, местным жителям пообещали, что город после Олимпиады ждет подъем и улучшение качества жизни

В Рио-де-Жанейро стартуют очередные Олимпийские игры.

Подготовку к этому событию сложно было назвать гладкой: помимо сложностей со строительством спортивных объектов и инфраструктуры в столице, Бразилия находится в глубокой рецессии, в стране стремительно распространяется вирус Зика, а губернатор Рио еще в июне заявил, что штат находится на грани финансового краха.

В самом городе постреливают, прибывающие спортсмены жалуются на несносные условия проживания и тренировок - праздником спорта нынешнюю Олимпиаду можно назвать лишь с определенными допущениями и натяжками.

Да и вообще в последние годы не оставляет ощущение, что собственно спортивные состязания в олимпийской программе отошли на задний план, а на первом месте вопросы престижа, и сопутствующие ему вопросы допинга.

Так ли все печально?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев и обозреватель Би-би-си Александр Кан беседуют со спортивным аналитиком Дмитрием Федоровым.

Михаил Смотряев: Олимпийские игры - уже отнюдь не игры. Не совсем понятно, где заканчиваются большие деньги, начинается большая политика. Все это густо посыпано допингом. Скажите, пожалуйста, где здесь спорт?

Дмитрий Федоров: Спорта здесь много. Нам просто кажется, что раньше спорт был чище, добрее, и что ценности, которые пропагандировал Пьер де Кубертен, были на 100% представлены на Олимпиадах. Были точно так же скандалы, на каждой Олимпиаде были чем-то недовольны гости, журналисты, туристы, спортсмены. Просто общество не было таким медийным, как сейчас. Но я соглашусь с вами, что сейчас олимпийское движение находится в кризисе, прежде всего из-за допингового скандала.

Допинг, кстати, это составная часть бизнес-империи. И допинг, и борьба с допингом. На самом деле сейчас представляют это как борьбу добра и зла, но я придерживаюсь альтернативной точки зрения, я считаю, что это точно такой же бизнес.

Обратите внимание, сколько сейчас работают в индустрии, которая занимается допинг-пробами, проверками, - неимоверное количество людей. Все они получают хорошие зарплаты, суточные. Сами по себе допинг-пробы стоят неимоверных денег. Поэтому люди, которые работают в этой индустрии, заинтересованы, чтобы спортсмены попадались, чтобы были новые препараты в списке запрещенных средств.

М.С.: Это как раз понятно, но встает вопрос: может быть, давайте мы не будем уже делать вид, что то, что происходит, - это какое-то серьезное спортивное соревнование и что здесь самое главное - это спорт, а вовсе даже не какие-то другие достижения. Давайте пойдем по пути, по которому идут, скажем, профессиональные ассоциации бейсбола или американского футбола, или хоккея в Америке, где это вполне себе коммерческое предприятие, у которого очень значительная зрелищная сторона.

Если уж говорить о зрелищах, то тут сразу в голову приходит Формула-1: вот уж что коммерциализировано до последнего колеса. И ничего, работает, собирает миллиарды зрителей. Дмитрий Юрьевич, как думаете?

Д.Ф.: Вы знаете, что в североамериканском спорте существует своя допинг-контрольная система, иначе говоря, WADA в североамериканский спорт не допускается. При этом на всех Олимпиадах североамериканские спортсмены, хоккеисты чисты. Их система работает идеально. Да, можно говорить о том, что североамериканский спорт, который полностью построен на бизнесе, гораздо чище европейского спорта, где есть еще имиджевая составляющая, где есть еще политика.

С другой стороны, получается, что коммерческий, американский, прежде всего, спорт активнейшим образом лоббирует свои собственные интересы и на крупных соревнованиях, и в олимпийском движении. Это вызывает у очень многих людей отторжение. Интересы телевидения не будем тоже забывать. Получается, что телевидение в какой-то степени диктует, где проводить ту или иную Олимпиаду. Сейчас, например, проведение Олимпиады в Рио-де-Жанейро выгодно зрителю, который находится в Северной Америке, потому что в тех же самых часовых поясах. Мы можем говорить о том, что изначально выбор Рио-де-Жанейро как города проведения Олимпийских игр был обусловлен, наверное, и этим обстоятельством, в том числе. Так что коммерция везде.

М.С.: Тут сразу вместе еще вдобавок со скандалом в международной футбольной ассоциации тоже возникают вопросы: послушайте, ребята, к спорту это вообще уже не имеет никакого отношения. Это огромный бюрократический аппарат, который, как положено любой бюрократии, раздувается вширь даже, а не вверх, съедает при этом колоссальное количество денег. Может, оставить их отдельно, а лучше на Луну услать, и пусть там они друг другу что-то выбирают, вычисляют, а Олимпиады проводить по принципам, заложенным Кубертеном, скажем, попытаться к ним вернуться.

Понятно, что вернуться на 100 лет назад в прошлое не удастся со 100% попаданием, но, во всяком случае, немножко ближе к оригиналу. Понятно, что решение это, - я даже не знаю, кто его должен принимать, - разумеется, бизнес-империи, которые мы вспомнили, оспорят, но почему бы не попробовать?

Д.Ф.: Я думаю, что это уже невозможно сделать. Слишком активно включилось во все процессы нашей жизни телевидение. Так или иначе, телевидение диктует то, что происходит сейчас в спорте. Количество видов, которые в олимпийских программах, также зависит от коммерческих интересов. Кстати, на следующей Олимпиаде будут такие невероятные дисциплины, например, как скалолазание, или там будет скейтбординг. Меняется не только количество дисциплин, но и их качество. Можно говорить о том, что некоторые дисциплины ближе к народу, некоторые дисциплины, довольно интересные, не допускаются, потому что та же Америка в этих дисциплинах не может завоевать медали. Следовательно, той же Америке эти дисциплины не интересны, а Америка определяет спортивный рынок. Это нужно признать, это нужно принять и бороться, возражать против этого бессмысленно. Там заполняются стадионы.

Александр Кан: Вы имеете в виду, только потому что в Америке крупнейшая телевизионная аудитория для таких крупных соревнований или почему-то другому?

Д.Ф.: Телевизионная аудитория, рекламодатели, связанные с крупными турнирами, инвестиции. Не будем забывать про экипировку. Все экипировщики тоже заинтересованы в том, чтобы продвигать виды спорта, в которых они участвуют. Так что тут такое огромное количество интересов, а Америка - это страна, где спорт во многом окупаем. В Европе далеко не везде спорт окупаем, он используется с имиджевыми целями. В Америке огромные стадионы, они заполняются, поэтому мы все вынуждены признать Америку как хедлайнера всех спортивных процессов.

М.С.: С одной стороны, в каких-то видах спорта безусловно с этим невозможно спорить, и когда у Америки не получается, например, в Формуле-1, они делают свой НАСКАР, и все у них прекрасно работает. С другой стороны, Америка не играет в футбол. Имеется в виду футбол, который ногами, человеческий.

Д.Ф.: Сейчас уже заиграла. Я все-таки думаю, что процессы необратимы сейчас, но любая система склонна к самоочищению. Если возвращаться к кубертеновским принципам, то, наверное, сейчас после допинг-скандала должно что-то произойти. Нельзя оставлять все так, как это выглядит сейчас. Опять же, истории с тем, что спортсменов допускают прямо в день Олимпиады, - история с Юлией Ефимовой, - это вопиющее безобразие.

С другой стороны, эта система уже, вы правы абсолютно, погрязла в бюрократии, слишком много участников процесса, которые хотят как-то влиять, давить и получать свой куш. Очень многое зависит от рекламодателей. Вспомните, в ФИФА произошли перемены благодаря чему? Благодаря тому, что спонсоры начали давить и отказываться. То же самое произойдет и с олимпийским движением. Если сейчас какие-то спонсоры начнут отказываться в связи с тем, что они считают, что МОК ведет себя неправильно, и какие-то виды спорта не являются чистыми или являются скандальными, то, может быть, это какое-то отрезвляющее воздействие произведет?

Есть еще одна угроза, о которой старшее поколение, мы с вами, вряд ли можем всерьез рассуждать, но я вас уверяю, что эта угроза существует, - это киберспорт. Через 5-10 лет киберспорт завоюет огромную аудиторию, рынки и, в том числе, этот вид деятельности, - я даже спортом пока назвать не могу, - привлечет рекламодателей.

А.К.: Можете пояснить чуть-чуть, Дмитрий, что вы имеете в виду под киберспортом?

М.С.: Если хотите, Алик, я вам подробную лекцию прочитаю, я в StarCraft сам играю, правда, отнюдь не на таком уровне. Это электронные игры, то, во что, например, играют ваши дети - стрелялки, ходилки, - разумеется, не все, но некоторые. По некоторым из этих игрушек, в частности тот же самый StarCraft, который я вспомнил просто по личному примеру, проводятся уже чемпионаты с достаточно солидным, - имея в виду зачаточное состояние, в котором это находится, - призовым фондом.

А.К.: Это просто игры, компьютерные игры?

М.С.: Да, просто компьютерные игры. Надо сказать, Дмитрий Юрьевич, что здесь сложно будет диктовать свои условия, скажем, производителям экипировки. Их место наверняка займут производители компьютерных комплектующих, наушников, игровых клавиатур, как это есть уже сейчас.

Д.Ф.: Коррупция, договорные матчи и там тоже появятся.

М.С.:Никуда не денемся. Надо сказать, что вхождение больших денег в спорт, - я, помнится, первый раз об этом подумал, когда находящийся сравнительно недалеко от того места, где я живу в Лондоне, стадион футбольного клуба "Арсенал" внезапно стал именоваться "Эмиратами". Тут я выяснил, например, что на время Олимпиады стадион или какой-то там комплекс в Рио будет называться HSBC-арена. HSBC - это крупный транснациональный банк. Вот если бы этих людей, во всяком случае в таком явном виде, из спорта убрать, - это первый шаг или это не решает проблемы?

Д.Ф.: Я думаю, что это никак не решит проблем. На самом деле коммерческие объединения, которые стали входить в спорт, очень много сделали для его популяризации, для развития. Сейчас совершенно очевидно, что госкорпорации нервируют болельщиков в России, - их влияние на спорт, влияние чиновников. С другой стороны, благодаря чиновникам, госкорпорациям спорт в России в нулевые годы стал объединяться. Здесь замкнутый круг. С одной стороны, люди хотят независимости спорта, чтобы не было подозрений на то, что любой результат подтасован, чтобы была какая-то искренняя вера в то, что это действительно спортивное достижение.

С другой стороны, люди хотят видеть лучших атлетов, а лучшие атлеты хотят хорошо зарабатывать. Получается, что этот замкнутый круг очень тяжело разорвать. Спортсмены прикормленные, привыкли жить хорошо. Я недавно сидел с футбольными тренерами: с кем-то из будущих тренеров - Александр Бородюк, Станислав Черчесов, с бывшим тренером Леонидом Слуцким - и мы вспоминали, как было 20-30 лет назад в футболе. Это была абсолютно другая реальность. Футболисты жили довольно бедно, довольствовались малым.

За 20-30 лет все изменилось, поэтому мне кажется, что философия дауншифтинга в отношении мирового спорта, тем более олимпийского движения, уже не сработает. Это невозможно, невероятно. Возможно какое-то очищение системы от негативных влияний, но от коммерциализации уйти глобально уже невозможно.

М.С.: Коротко, Дмитрий Юрьевич, ваш прогноз по поводу олимпийского спорта, олимпийского движений в целом - скорее оптимистичный или скорее - не очень?

Д.Ф.: Скорее оптимистичный. Всякое бывало в спорте, он испытывал давление со стороны и политиков, и бизнес-структур - и такое тоже было. Я уже говорил об олимпийском скандале и воздействии спонсоров, но я все-таки убежден, что интерес к спорту настолько глобален, что все-таки никто не сможет зарезать эту курицу, несущую золотые яйца. Поэтому скандалы пройдут, и в ближайшие четыре года будут какие-то положительные изменения. Я в этом глубоко убежден, хотя все мы, конечно, этой коммерциализации боимся, и нам нравится черно-белое архивное видео, когда кажется, что спортсмены были честнее, добрее и в большей степени любили болельщиков и олимпийские идеалы.

_______________________________________________________________

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Похожие темы

Новости по теме