Дочь депортированной немки: "Они считали, что Сталин - молодец"

  • 28 сентября 2016
Анна Ёлкина
Image caption Анна Ёлкина (Харахорина) родилась в местах депортации, но старшие, по ее словам, старались о ней не вспоминать

Депортированные в 1941 году немцы даже и после разоблачения культа личности и реабилитации не любили говорить о том, что с ними сделали власти, вспоминает дочь советской немки, родившаяся в ссылке в Казахстане Анна Ёлкина.

Этой осенью исполняется 75 лет массовой депортации советских немцев.

Указ Президиума Верховного Совета СССР о "переселении" немцев Поволжья в Казахстан и Сибирь вышел 28 августа 1941 года, через два месяца после начала войны с Германией, а сама депортация в основном прошла в сентябре-октябре.

"По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов", - говорилось в указе.

Когда сейчас говорят о депортации немцев, то прежде всего и в основном вспоминают о ликвидации автономной республики немцев Поволжья, но жители АССРНП составляли менее половины всех подвергшихся насильственному переселению немцев. Сотни тысяч были насильственно вывезены из других областей РСФСР, с Украины, из Закавказья, и даже из республик советской Средней Азии жившие там немцы были депортированы в соседний Казахстан и Сибирь.

Затем, сразу после депортации, все немцы-мужчины трудоспособного возраста - с 15 лет, - а затем и женщины были мобилизованы в "рабочие колонны", позже - в "трудармию", то есть фактически на принудительные работы в условиях концлагеря.

Около 350 тысяч немцев Украины, Белоруссии и некоторых областей России, оказавшиеся в зоне немецкой оккупации, были вывезены властями Рейха на территорию Польши и Германии, но затем, после прихода в 1945 году Советской Армии, около 210 тысяч из них были "репатриированы" и тоже отправлены на спецпоселение.

Только в конце 1955 года власти отменили для немцев режим "спецпоселения" с регулярными явками в комендатуру и только в 1972 году разрешили им свободно выбирать место жительства.

Анна Ёлкина родилась в 1951 году в Караганде, где ее мама, немка Лидия Герк, была на спецпоселении. До депортации мама жила в Азербайджане.

Би-би-си: В трудармии у вас родственники были?

А.Ё.: По маминой линии все были.

Би-би-си: Что они рассказывали о депортации, о трудармии?

А.Ё.: Ну как что? Выселили. В чем были, говорят, что успели собрать в чемодан, - то с собой и взяли, больше ничего не успевали взять.

Месяца два они добирались, пока их довезли до Казахстана. Высадили с поезда где-то в степях Казахстана, в совхозе. Уже холодно, уже снег был.

Би-би-си: Как они там обустраивались?

А.Ё.: Все говорят: "Спасибо казахам, они хоть выручали, не дали замерзнуть людям".

Би-би-си: Но власти их как-то расселяли же, распределяли по разным районам, колхозам.

Image caption 1. Правобережная Украина - 350 000 (в т.ч. несколько десятков тысяч "фольксдойче" Ленинградской области и Белоруссии) вывезены в Польшу и Германию, 210 000 в 1945 году возвращены в CCCР и депортированы 2. Левобережная Украина - 98 000 депортированы 3. Крымская область - 60 000 депортированы

А.Ё.: По районам, да, их распределили. У мамы было две сестры и три брата, они все в том совхозе были, а потом некоторых отправили в другие места. Часть отправили в Караганду - там же шахт много, надо было на шахтах работать, часть куда-то в Ангарск, по-моему. У нас тетка попала как раз в Ангарск. А мама попала в Караганду.

Би-би-си: Далеко оказались друг от друга.

А.Ё.: Да. Они так и жили всю жизнь. Мама так всю жизнь и прожила в Караганде.

Би-би-си: Кто-то умер - по дороге, пока обустраивались на месте?

А.Ё.: Их отца, моего деда, куда-то забрали, потом так его и не нашли. А потом, когда документы на переезд готовили, отправляли запросы, - нам дали ответ, что он в лагерях умер от туберкулеза.

Би-би-си: Когда умер?

А.Ё.: Это надо по документам посмотреть. Сейчас... Вот. Герк Георгий Кондратьевич. Умер 8 апреля 1943 года в возрасте 44 года. Причина смерти - туберкулез легких. Место смерти - Ленинск-Кузнецкий район, Кировская область, РСФСР.

Эту справку в 1991 году нам прислали, свидетельство о смерти. [...]

Немец? Враг народа!

Раньше ж как было: если ты русский - хорошо, если ты немец - враг народа. У нас даже папа, когда пошел в ЗАГС регистрировать старшего сына, он записал маму русской. Она ему такой хай-лай дома подняла! Говорит: "Так, быстро меняешь свидетельство о рождении! Я была немка и помру немкой!" У нас мама такая была.

Мы много чего не знали, потому что в то время, советское-то, не очень-то наши родители распространялись. Это потом уже началось.

Би-би-си: Понятно, что в советское время они не очень разговаривали о 1941 годе и вообще о военном времени. Но все-таки: что-то, наверное, говорили, о чем-то "заикались"?

А.Ё.: Нет, я же говорю, не особенно.

Было сложно им там, в шахтах. Мама восемь лет в шахте проработала, пока ее не травмировало сильно.

Она все время говорила: мокрая, зима, с шахты вывели по коридору этому - ну как, они же под присмотром все были, под конвоем ходили, до 1956 года отмечались при комендатуре. Бараки замороженные все, пока это белье развесишь, до утра не успевает просохнуть, опять одел, опять в шахту.

Штреки эти там были по 80 сантиметров, ползали они по ним, уголь добывали.

Не любили вспоминать

Тяжело было, конечно, что там говорить.

Би-би-си: На шахтах смертность была высокой?

А.Ё.: Конечно. Шахты есть шахты. Смертность была большая.

Би-би-си: Может быть, потом, после реабилитации, они говорили: что они думали о том, что с ними сделали?

А.Ё.: Ну как обычно старые люди рассуждают: ну что было, то и было, значит, так должно было быть.

Они всегда зажаты были, никогда особо не разговаривали. Они не любили это вспоминать.

У меня сын все время удивляется: мама, как это так, ты не знаешь бабушкину историю? Я говорю: Саша, ты понимаешь, тогда было такое время, что ничего нельзя было никому рассказывать.

Потом уже с братом двоюродным разговаривала - он много чего рассказывал. То, что я в основном знаю, - знаю, что им доставалось хорошо, что благодаря тому, что там казахи такие вот мирные люди были, они вот как-то более-менее помогали им выживать в этом.

Немцы, они у нас знали казахский язык лучше, чем русский, живя там с ними в аулах.

"Сталин - молодец"

Би-би-си: А можно подробнее: как к ним местные относились, они рассказывали?

А.Ё.: Они много помогали, юрты эти им ставили. Я потом читала, как они, немцы, в лагерях были, за колючей проволокой, а казахи в них "белыми камнями кидались", а потом, когда они раскусили эти "белые камни", это курт оказался [курт - сухой кисломолочный продукт, блюдо кочевников Центральной Азии - Би-би-си].

Би-би-си: Вы сами об этом размышляли? Как-то формулировали для себя: как, правильно или неправильно, оправданно или нет сталинский режим поступил с немцами?

А.Ё.: Мне кажется, неоправданно. Ну, где-то он боялся. Как всегда - любой руководитель боится за свою власть над народом.

Хотя они считали, что Сталин - молодец, при Сталине была дисциплина, при Сталине был порядок. Вот они так считали.

Би-би-си: Несмотря на то, что с ними так поступили?

А.Ё.: Да, да. Несмотря на это.

Похожие темы

Новости по теме