Борис Титов: власти разменяли задачу роста экономики на социальную стабильность

Media playback is unsupported on your device
Бизнес-омбудсмен России Борис Титов считает, что Россию спасет целевая денежная эмиссия

Правительство России в условиях кризиса продолжает действовать так, словно цены на нефть остаются высокими, и игнорирует необходимость перехода к новой модели экономики, считает уполномоченный при президенте по защите предпринимателей Борис Титов.

На этой неделе общероссийскому союзу предпринимателей "Деловая Россия", сопредседателем которого он является, исполнилось 15 лет.

Несмотря на регулярные заявления властей о том, что лучшим ответом на санкции станет предоставление предпринимателям максимальных свобод, пока власти лишь усиливают давление на бизнес, считает бизнес-омбудсмен.

О необходимости запуска "печатного станка", о дискуссиях с президентом Владимиром Путиным, о "нелиберальном" Алексее Кудрине и поражении на выборах в Госдуму своей "Партии роста" - Борис Титов рассказал корреспонденту Русской службы Би-би-си Дмитрию Булину.


Би-би-си: Вы уже четыре года являетесь первым, пока бессменным бизнес-омбудсменом в России. Интересно, как часто и как вообще происходит ваше взаимодействие с президентом?

Б.Т.: С президентом? (Смеется) Я думал, вы спросите, как часто и эффективно мы взаимодействуем с бизнесом. Но с президентом мы периодически встречаемся, я готовлю для него ежегодный доклад, который охватывает все проблемы, которые мы в течение года нарабатываем и систематизируем. В этом году было 230 проблем и 400 решений.

Би-би-си: Но как часто физически вам удается оказаться в одном пространстве? За эти четыре года?

Б.Т.: Я думаю, раз в квартал.

Би-би-си: Как складываются эти беседы? Можно ли нахраписто, напористо защищать свою позицию перед Путиным?

Б.Т.: Конечно, можно. Я могу сказать, что взаимодействие идет от конкретных дел - в частности, уголовных, когда я говорю с ним о конкретных фамилиях - до системных проблем макроуровня типа "Столыпинского клуба" [подробнее о клубе далее - прим. Би-би-си]. Поэтому, конечно, это достаточно широкий круг обсуждаемых тем, и там я доказываю свою правоту.

Би-би-си: Его можно убедить?

Б.Т.: Иногда он сам просит, чтобы его убедили. Например, была конкретная дискуссия на налоговую тему. Я его убеждал, что НДС для малых предприятий имеет право быть: специфическая и техническая тема, но очень важная для малого производственного бизнеса. Так мы сидели просто - и я ему рисовал, как и в каком количестве налог берется, почему так важно, чтобы малое предприятие имело возможность работать с НДС. То есть они вникает в технически сложные вопросы.

Би-би-си: И это вылилось в конкретные решения?

Б.Т.: Решение было. Путин сказал, что надо конкретно решать вопрос, а бюрократия опять всё "зажевала".

Би-би-си: Вы на встрече с президентом этим летом говорили, в частности,что, по данным статистики МВД, с начала года количество уголовных дел, связанных с мошенничеством, возросло на 25%. Нет ли ощущения, что несмотря на официальную риторику российских властей, ситуация с правами предпринимателей остается плохой и продолжает ухудшаться?

Б.Т.: Могу сказать, что так оно и есть. Что касается уголовного преследования, то это отражается в статистике. Мы видим это в реальной жизни, когда возбуждается большое количество дел против предпринимателей. Более того, если на тебя завели дело и ты попал в этот маховик, сохранить бизнес оказывается практически нереально, да и вылезти в течение какого-то времени из этой истории становится очень тяжело. Начинает работать инерция наших правоохранительных органов, которая легко запускается, но с трудом останавливается. Нам удается какие-то дела решать: Хуруджи, Грачев, тот же Каменщик, которому мы достаточно сильно помогали - всего порядка 10-15 фамилий за этот год. Но когда к нам идут тысячи обращений, остановить этот процесс очень сложно.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption По словам Бориса Титова, президент иногда сам просит его, чтобы тот его убедил в чем-нибудь полезном

Би-би-си: Насколько в таких случаях важен и ценен ресурс, когда вы снимаете трубку телефона и звоните высокопоставленному человеку на самом верху, которого вы хорошо знаете, и говорите: вот есть такая проблема, ее нужно решить, потому что человек безвинно страдает?

Б.Т.: Конечно, было бы лучше, если бы сама система работала правильно, но если система не работает, то иногда приходится пользоваться и отношениями.

Би-би-си: Получается, что до конца институт бизнес-омбудсмена пока не сформировался, ввиду того, что все равно есть эта "телефонная" необходимость?

Б.Т.: Нет, институт до конца сформировался - система в стране не сформировалась.

Би-би-си: Возвращаясь к предпринимателям, у многих было ощущение, что на фоне ухудшающейся экономической конъюнктуры в России власти вынуждены будут прийти к раскрепощению предпринимательского потенциала, но в то же время мы видим, что гайки как будто, наоборот, закручиваются.

Б.Т.: У нас тоже были такие надежды. По крайней мере, во многих странах так и происходит. В момент кризиса все понимают, что бизнесу тяжело, и, чтобы он сохранил рабочие места и поддерживал производство, власти идут по пути смягчения регулирования, стараются меньше мучить бизнес. У нас, к сожалению, всё происходит иначе. Сегодня власти усиливают и финансовые требования, и контрольно-надзорные требования, и уголовные.

Главные заказчики политических свобод

Би-би-си: Поговорим немного про политику - про вашу "Партию роста. Многие упрекали вашу партию, еще когда она только появилась, и тем более сейчас, в том, что она была придумана как некий проект Кремля, чтобы просто "поспойлерить" на выборах, откуситьчасть голосов от партий с либерально-демократическим уклоном.

Б.Т.: Мы вообще не об этом. У нас и пространство с "Яблоком" и "Парнасом" разное. И вообще мы бизнес, мы туда пришли не на один день. Даже наша программа, которая называется "Стратегия роста", была написана до того, как была создана партия. Спойлеры обычно против кого-то. А мы ЗА ту программу, которую собираемся продвигать сейчас и в дальнейшем. Если говорить о либеральном пространстве в стране, то сегодня, на мой взгляд, именно бизнес должен его возглавить - не те профессиональные политики, которые многие годы состояли в СПС, "Яблоке" или "Парнасе", а именно предприниматели. Потому что они являются главным заказчиком на свободы. Создавая себя как средний класс общества, они будут основными заказчиками на политические свободы.

Би-би-си: Имеет ли либеральная идеология, которая опирается в своей основе на ценности, разделяемые бизнесом, - защита частной собственности, свободный рынок и так далее, - имеет ли она потенциал не только среди предпринимателей, но и среди широких народных слоев?

Б.Т.: Да имеет, конечно. Сегодня все политтехнологи убеждают меня, что не надо использовать слово "либерализм", давайте использовать слово "демократия". Я считаю, что оба слова вполне уместны. Я считаю, что либеральные подходы к жизни, либеральные свободы, экономические свободы, свобода выбора убеждений - всё это очень важно. По нашему убеждению, сегодня мы как предприниматели должны возглавить этот процесс.

Би-би-си: Через пять лет вы пройдете в Думу?

Б.Т.: Мы поставили себе задачу через пять лет стать второй партией в стране и собрать не менее 15% голосов. Вообще сегодня много партий, которые задаются вопросом "как потратить", как правильно распределять средства, а мы идем как партия, которая знает, как создавать богатство страны, создавать новую экономику.

"У Кудрина нет точного анализа ситуации"

Би-би-си: Говоря о новой экономике, уместно вспомнить, что вы являетесь президентом "Столыпинского клуба", в рамках которого уже подготовлена программа "Экономика роста", а теперь создается программа "Стратегия роста" по поручению президента. И всё это мыслится как альтернатива программе, которая разрабатывается командой Алексея Кудрина. На какой стадии вы находитесь?

Б.Т.: Мы выдали уже документ о первоочередных мерах в экономике. Стратегия - это на будущий период, но сегодня идет ухудшение экономической ситуации, и если не будет отскока нефтяных цен, то ситуация будет и дальше ухудшаться. В России идет уже восьмой квартал стагнации. Инвестиции упали на 93% в долларовом выражении. Экономические власти говорят, что у нас отток капитала замедлился: так уже всё вывезли, куда замедляться дальше? Конечно, отток замедлился, потому что уже нет в экономике иностранных денег!

Би-би-си: Но Алексей Кудрин в следующем году обещает небольшой, в рамках статистической погрешности, но все-таки экономический рост.

Б.Т.: Алексей Кудрин может откуда угодно брать такую информацию, но у него и его сторонников сегодня нет разработок и точного анализа ситуации. Мы считаем, что пока идет ухудшение. Проблемы, присутствующие в экономике, будут тянуть нас вниз. Можно, конечно, отдельно говорить о компаниях-экспортерах, для которых ситуация не ухудшается, но для основной части бизнеса, работающего на внутренний рынок, проблемы сейчас очень серьезные. С одной стороны, мы видим сокращающийся спрос из-за падения нефти и уменьшения доходов населения; с другой стороны - растущие издержки: тарифы естественных монополий, налоги.

Но главное - это процентные ставки по кредитам. Хотя ЦБ и уменьшил ключевую ставку с 2014 года, когда она была 17%, по-прежнему для малого и среднего бизнеса ставки превышают 15%. К тому же еще упал курс рубля, в результате чего резко выросла импортная составляющая в издержках. У нас же очень импортозависимая экономика: даже российские производители обязательно что-то покупают за границей. Всё это приводит к тому, что предприниматели попали в тиски падающего спроса и возрастающих издержек.

Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption Глава ЦСР Алексей Кудрин пишет программу реформ для России, а бизнес-омбудсмен Борис Титов уже ее написал - и сомневается, что советы Кудрина принесут стране много пользы

Руководствуясь опытом 1998 и 2008 годов, когда главным было переждать кризис, бизнесмены набрали кредитов. Однако нынешний кризис оказался долгим. Да, все приняли меры, перекредитовались, приготовились ждать - но бесконечно ждать нельзя, а уже полтора-два года в лучшую сторону не меняется ничего.

Би-би-си: В рамках тех первоочередных мер, о которых вы говорили, содержится мера, спровоцировавшая больше всего шума в СМИ, - 1,5 триллиона рублей целевой денежной эмиссии.

Б.Т.: Мы предложили это как меру, которая заставит маховик экономики работать. Реализуемая властями политика - политика выжидательная, политика денежно-кредитной консолидации. Мы сжались, сидим и ждем, что будет с экономикой, пытаясь сохранить резервы, чтобы точечно решать различные вопросы. Эта политика была характерна для нас последние 10-15 лет, но базировалась на высоких ценах на нефть. Надо было собрать, сохранить и правильно использовать ресурсы, получаемые от экспорта нефти.

Но сейчас другая ситуация: цены на нефть низкие, и проводимая политика не предлагает новых источников дохода для страны. Эта ситуация типична для всего мира, кризис 2008 года стал поворотным моментом для экономик США и Европы, для Японии. Да, сначала они перешли к жесткой финансовой политике, к таргетированию инфляции и других макроэкономических показателей. Однако потом, в 2009-2010 годах, все поняли, что выжидать нельзя, что нужно немедленно запускать маховик экономики - и в каждом из мировых регионов пошла своя политика количественного смягчения. В этом и заключался переход к новой экономике в мировых масштабах. Наша страна пока к этой экономике не перешла.

"Чтобы снизить инфляцию, надо развивать экономику"

Би-би-си: Основной аргумент противников данной стратегии состоит в том, что Россия - это не Европа и не США. Да и в Европе есть количественное смягчение, почти отрицательные ставки, но большого экономического роста нет, потому что деньги не идут в реальную экономику.

Б.Т.: Во-первых, рост есть. Удалось снять негативную тенденцию падения ВВП, вывести его в ноль, а сегодня уже и в рост, хотя это и не двузначные цифры. Но это рост, а не падение, как было в 2008 году.

Би-би-си: В то же самое время в Европе наблюдается почти что дефляция, рост цен почти нулевой.

Б.Т.: Это уже другое. А если мы говорим о первом: что мол, необязательно снижать процентную ставку, потому что ее снижают, а роста нет, - ситуация иная. Низкая процентная ставка - это, конечно, недостаточное для роста условие, но оно необходимое. Если будет высокая ставка по кредитам, о росте вы забудете! Нужны и другие решения, и в нашей программе 10 пунктов, она не только о денежно-кредитной политике: это тарифная политика, вопросы, связанные с институтами и так далее.

Вот говорят, что Кудрин - об институтах, а мы в "Столыпинском клубе" якобы об институтах не заботимся. Нет! Кудрин был у власти 15 лет, и так никакие институты за это время не поменялись. А мы, бизнес, во многом пытались изменить эти институты, предлагая пакеты о гуманизации экономического законодательства. Мы пытаемся все время что-то делать для улучшения делового климата. И мы тоже видим в институтах правильное направление для запуска роста нашей экономики. Но мы все время говорим о том, что необходим каждый из этих 10 пунктов. Рост начнется только тогда, когда они все вместе начнут работать.

Би-би-си: Но может быть, как раз в этом смысле Кудрин выступает с точки зрения прагматика, который был в руководстве правительства и знает, как это все работает? Вот выпустят они триллион денег, а в условиях плохо работающих институтов неизвестно куда деньги попадут.

Б.Т.: Кудрин ни разу этого не делал, ни разу даже не попытался. Он категорически отказывался снижать налоги. Он за это время привел к тому, что экономика настолько централизовалась, финансы настолько централизовались, что финансовых свобод нет ни у кого: ни у бизнеса, ни у регионов. Всё есть только у федерального центра. Это самая нелиберальная политика, которая только может быть с точки зрения денежно-кредитной политики.

Би-би-си: Может, и хорошо, что он этого не делал - зато был создан Стабилизационный фонд?

Б.Т.: Ну тогда знаете, кто еще лучше делает это, чем Кудрин? Корейская Народно-Демократическая Республика. Развиваться страна может только тогда, когда много агентов, когда есть стимулы, которые заставляют людей работать, когда есть конкуренция, индивидуальная предпринимательская инициатива. Кудрин же настолько зажал экономику еще тогда, когда был у власти, что даже в "тучные" времена при высоких ценах на нефть, бизнес уже перестал развиваться в нашей стране, инвестироваться. Рост шел в основном за счет сырьевых и не торгуемых отраслей - тех, которые не имеют конкуренции с импортом.

Би-би-си: Но все-таки этот тренд на сырьевую экономику, насколько я знаю, оформился еще в 90-е годы.

Б.Т.: Нет, это произошло в 2000-е годы, когда цены на нефть пошли вверх. А с этим ростом пошла модель, которая зависела от сырьевого роста. Возвращаясь к денежно-кредитной политике, если у тебя кредит стоит в три-четыре раза дороже, чем у твоих конкурентов, то никогда не будет никаких инвестиций. Поэтому государство должно помочь. При этом нас все время обвиняют в том, что будет инфляция. Инфляции не будет! Это показывает мировой опыт: если вы вкладываете не в затыкание дыр в бюджете, не в расходы, а вкладываете в новые производства, создающие добавленную стоимость, инфляция может на коротком периоде возрастать из-за экономического роста, но потом инфляция сокращается. Чтобы в долгосрочном плане снизить инфляцию, надо развивать экономику.

Би-би-си: Но вы же сами говорите, что это работает только с девятью другими пунктами вашей программы.

Б.Т.: Естественно, всё вместе.

Би-би-си: То есть вначале эмиссия, а потом все остальное?

Б.Т.: Нет, только всё вместе. Нас часто упрекают, что вот, мол, напечатает государство деньги, а они будут сворованы. Но ведь это же полное признание собственной неэффективности в качестве менеджеров! Что значит, будут сворованы? Почему у бизнеса никто ничего не ворует?

Би-би-си: Но может, это как раз системная проблема: ведь многие же в правительстве - умные люди, но это умные люди, которые не могут ничего сделать.

Б.Т.: Но почему, например, компания Metro у нас может работать, инвестируя, или Philips, или российские автомобильные предприятия? Почему они могут работать, а государство не может?

Би-би-си: Может, это проблема масштаба?

Б.Т.: Нет. Это проблема умения и желания.

Би-би-си: Но тот же самый Герман Греф, который раньше работал в правительстве, которое вы критикуете, а сейчас работает в "Сбербанке" - и очень успешно. На федеральном уровне не получилось, а на уровне "Сбербанка" получилось.

Б.Т.: У него и в правительстве всё получилось, просто это очень узкие проекты. Мы в программе "Столыпинского клуба" четко и ясно даем направления, чтобы не было инфляционного давления и деньги оказались в реальных проектах. Нужно развивать институты развития и докапитализировать их. Давайте стимулировать ипотеку, например. Вот правительство предлагает по 1 млрд на ипотеку следующие два года! А наши строители говорят, что если снизить ставки по ипотеке до 5% и остальное субсидировать, то это увеличит рынок почти в два раза. Откроется огромный пласт людей, которые смогут на таких условиях из своих зарплат покупать квартиры.

Би-би-си: А правительство скажет: где деньги взять?

Б.Т.: А правительство имеет огромное количество возможностей эти деньги получить. И мы им постоянно говорим как.

Би-би-си: Печатный станок.

Б.Т.: Послушайте, печатный станок они и без нас умеют! Он и сейчас запущен: каждый день идет выпуск новых денег в экономику.

Би-би-си: Но это под доллары [из резервов].

Б.Т.: Под доллары в том числе, без этого невозможно. Хотя могли бы и заработать эти доллары и рубли на внутреннем рынке.

Би-би-си: То есть ЦБ сейчас просто печатает необеспеченные деньги?

Б.Т.: Строго говоря, любое движение Центрального банка - это эмиссия. Но огромное количество денег сегодня идет не только на то, чтобы продавать долларовые резервы, но и, например, на поддержание банков. Опять было заявлено о триллионе рублей ликвидности для банков. А до этого почти 8 трлн рублей было потрачено на поддержку банков. Это вообще деньги, выброшенные в никуда, они никогда не вернутся. Зато крупные банки заткнули дыры в бюджете. Поэтому - еще раз - печатать деньги они умеют и без нас. А мы говорим: займите! Вот вы сегодня с точки зрения долга хотите быть святее папы римского. Между тем все государства и бизнес живут в долг, потому что без кредитов невозможно развиться. Развиваться за счет собственных ресурсов - значит стоять на месте.

Мы в "Столыпинском клубе" разработали программу, ориентированную на частных инвесторов, одну из самых либеральных и рыночных программ. Но, к сожалению, правительство разменяло задачу роста экономики на задачу социальной стабильности. Мы по-прежнему живем в старой парадигме, когда у нас был большой доход от экспорта сырья.

Новости по теме