Насколько эффективна "мягкая сила" России в странах Запада?

  • 22 октября 2016
Российский духовно-культурный центр в Париже Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Российский духовно-культурный центр в Париже: общая площадь построек, возведенных из традиционного для Парижа бургундского камня, составила 4672 квадратных метра

В среду в самом центре Парижа, на набережной Бранли открылся российский духовно-культурный центр. Его строительство заняло больше двух с половиной лет и обошлось России примерно в 100 миллионов евро. "Пятый этаж" пытается понять, насколько эффективными оказываются подобные вложения в концепцию "мягкой силы".

Ведущий программы Александр Кан обсуждает тему с французским журналистом Александром Бондаревым.

Александр Кан: Добрый день. Давайте мы начнем непосредственно с этого события - открытия русского духовно-культурного центра в Париже. Все-таки, насколько я понимаю, это событие достаточно значимое для французской столицы.

Я, разумеется, его еще готовым не видел, но последний раз, когда был в Париже почти год, наверное, назад, видел, как вовсю еще шло строительство. Хочу еще спросить вас, в какой степени виден из разных районов, разных мест французской столицы этот центр? Это что - новая Эйфелева башня, он доминирует или как?

Александр Бондарев: Нет, он совершенно не доминирует, именно поэтому, говорят, предыдущий проект был отвергнут: он был гораздо выше, и были стены, которые назывались Покрова Святой Богородицы.

Здесь луковки такие очень милые, но, тем не менее, хоть он и не доминирует, но, безусловно, он виден и с другой стороны реки, и из окрестностей, потому что сверкает золотом, хотя в Париже золотом покрыты многие дома.

Он не давит, хотя чувствуется пока чужеродным. В свое время, 40 лет назад, когда построили музей Помпиду, он тоже казался совершенно уродливым. Могу напомнить, что Эйфелева башня...

А.К.:Да, я только хотел сказать, что Эйфелева башня в свое время тоже казалась совершенно чужеродным явлением. Ну и что? Исходя из этой аналогии, можно предположить, что российский духовно-культурный центр тоже вольется и станет неотъемлемой частью парижского городского ландшафта, как вы считаете?

А.Б.: Я считаю, что это будет зависеть, прежде всего, от того, что будет там происходить внутри, потому что уже сейчас так называемое, как вы говорите, культурное влияние уже с самого начала задано, в общем, неверно.

Основное, что говорит российская сторона во всяких выступлениях, что этот духовно-культурный центр основан потому, что православным негде молиться. На самом деле это не правда, потому что это совсем не культурная вещь, потому что, во-первых, 200 тысяч православных во Франции - это и сербы, и румыны, и русские, то есть их не так много.

Кафедральный собор Александра Невского на улице Дарю в общем всех устраивает, и маленькие церковки тоже всех устраивают. Но хочу сказать интересную вещь про влияние. Когда в городе Ницце на юге Франции на Лазурном берегу примерно год назад после длительной судебной тяжбы Российская Федерация вернула себе, как они говорят, самый главный, самый первый православный собор во Франции в Ницце, то реакция людей православных (там была большая община, там жила "первая эмиграция") оказалась совершенно неожиданной, потому что люди перестали туда приходить.

Началась [неразборчиво - Би-би-си] катакомбная, можно сказать, как первые христиане, люди очень долго туда не приходили. Так что, я думаю, что если в Москве рассчитывают на что-то, то могут угадать, а могут и ошибиться.

А.К.: Давайте все-таки чуть-чуть уточним. До сих пор вы говорите о том, что 200 тысяч православных в Париже, что есть и другие православные храмы, где могут проводить службы и причащаться православные в Русской православной церкви.

Вы вспомнили и русскую православную церковь в Ницце. Из всего того, что вы говорите, складывается ощущение, что речь идет не о чем ином, как о православном храме. Насколько я понимаю, это все-таки не совсем так.

Давайте уточним, в какой степени здесь элемент православного храма силен, важен, значим, и то, что называется действительно культурным центром, то есть каким-то светским учреждением?

А.Б.: Это замечательный вопрос, только я бы не говорил "Русская православная церковь", потому что существуют различные - и константинопольское подчинение, и московское. Они всегда боролись за первенство. Но вопрос ваш абсолютно верен.

Достаточно, наверное, сказать, что собственно находится в этом центре, который был сделан по настоянию самого первого российского лица и первого лица французского, и так далее. Там существует довольно большой конференц-зал, при конференц-зале (это все написано в генплане и так далее) существуют артистические уборные - это для концертов, что не должно удивлять российских слушателей, потому что в Храме Христа Спасителя тоже ставятся концерты.

Кроме того, там существует библиотека, но, что самое любопытное, на самом последнем этаже существует несколько апартаментов по 250 или 240 метров, - уже не помню, - для того, чтобы принимать VIP-ов, для того чтобы принимать высокопоставленных лиц (не только патриарха), но они там будут постоянно.

Существует кухня для них, существует ресторан, так что это действительно комплекс. Уже известна некоторая программа: там будут устраиваться какие-то конференции, потому что бывший русский культурный центр на улице Баласье был совсем маленький и заброшенный. Здесь будет, безусловно, распространяться влияние.

В Париже существуют и другие центры - венгерский, польский, но они, конечно, не сравнимы по размаху с этим. Посмотрим, но это явно не чисто религиозное здание, не храм. Есть отдельно внутри храм.

А.К.:Интересно, что вы упомянули другие культурные центры. Мы знаем прекрасно, как существуют культурные представительства самых разных стран мира западных или не западных, которые действуют в других зарубежных странах мира. Таких институтов не мало: здесь в Британии - Британский совет, во Франции - Французский институт, в Германии - это Институт Гете, в Испании - это Институт Сервантеса.

Все это вполне респектабельные институции, которые на протяжении десятилетий занимаются точно так же, как, впрочем, этот русский духовно-культурный центр, за счет средств правительства, государства распространением своей культуры, своего языка. Это вполне привычная и, я бы сказал, нормальная традиция.

Правда, ни в одной из этих институций, насколько я понимаю, а я достаточно хорошо знаком с их работой, нет такой прямой увязки между культурой и религией, в данном случае православием. Как вам кажется, насколько это действенно и правильно - такая увязка, на которую пошло российское государство?

Все-таки Франция - да, здесь 200 тысяч православных и, видимо, влияние на них важно,- но все-таки Франция не православная страна. Франция - современная страна, Франция - страна, которая сегодня, как мы прекрасно знаем, пытается всячески отгородиться от каких бы то ни было религиозных признаков.

Это связано, в первую очередь, с влиянием ислама. Быть может, действия России по распространению своего культурного влияния были бы более эффективными, если бы элемент православия столь навязчиво не присутствовал в этом центре, как вы считаете?

А.Б.: Прекрасный вопрос. И ответ - как раз наоборот. Странный ответ, хотя можно объяснить это.

Когда шли переговоры о покупке участка, в которых участвовал Владимир Кожин, который является большим человеком - управляющим всем имуществом администрации президента (он однажды шутил, что он ездит теперь в Париж, как на работу, - каждое утро), там были конкуренты - Канада, Китай и Саудовская Аравия. [Владимир Кожин покинул пост управляющего делами президента России в 2014 году].

А.К.: Вы имеете в виду, конкуренты на этот участок земли?

А.Б.: На этот участок земли. Россия купила этот участок земли, утверждали, что за 73 миллиона евро, на самом деле [неразборчиво] сказал, что мы договорились не проговаривать, мы держим наши обещания, но тут же сказал, что, между прочим, Саудовская Аравия предлагала намного-намного больше, и если бы она купила, то она бы выстроила здесь огромнейшую мечеть.

Из этой фразы следует, что если пропаганда (гибридная война, пропаганда, - называйте, как хотите) будет настаивать на том, что лучше русские, чем арабы, то это безусловно найдет отклик среди французского населения.

Это будет идти в том же направлении, в котором работает та же Russia Today, потому что, как вы знаете, поклонники Путина в Европе очень сильны. Они сильны не потому, что они что-то знают замечательное о Путине, просто он для них пример сильной власти, которая заботится о своем народе.

Это такая репутация на вынос, потому что остальные демократически избранные правители в Европе (сейчас будет меняться это дело) в значительной степени утратили эту репутацию. Возникает некий вакуум не столько власти, сколько вакуум идеи власти.

Как раз с идеей власти вместе это, может быть, и работает. Кстати, я вам хочу сказать, что Фредерик Миттеран (племянник президента Миттерана), который был министром культуры, когда шли переговоры по строительству этого собора, называл его собор Святого Владимира. И в книге так же называет.

Так что это, я считаю, на самом деле не ошибка, а вполне органическая часть, как вы справедливо сказали, культурно-политического наступления, мягкая сила.

А.К.: Интересно. Конечно, говорить еще очень рано, прошли буквально считанные дни с тех пор, как этот центр открылся, - центр, храм, - видимо, и то, и другое вместе. [Какова] первая реакция со стороны французских СМИ, со стороны рядовых парижан и французов?

Насколько я понимаю, открытие было омрачено чисто политическими разногласиями. Ожидалось, что приедет президент Путин, но он не приехал из-за разногласий по Сирии. Был даже какой-то по этому поводу скандал: Франсуа Олланд отказался с ним встречаться.

Это, конечно, наложило свой негативный отпечаток. Это сиюминутная ситуация, она пройдет. В целом как реагируют французские СМИ и французы на появление этого центра?

А.Б.: Не особенно они реагируют, честно говоря.

На то, что Путин приехал-не приехал, они особенно не реагируют. В свое время Путин здесь был, открывал прекрасный памятник российскому экспедиционному корпусу в Первую мировую войну. Тогда, поскольку визит был неофициальный, то практически никто этого не заметил.

Открыли центр. Кто такой Мединский, никто не знает [Министр культуры России Владимир Мединский присутствовал на открытии духовно-культурного центра в Париже].

Если и идут какие-то комментарии, то идут о двух вещах: о том, что действительно, как говорил еще мэр Деланоэ, это не органично, это посреди Парижа такое китчевое сооружение, это пастиш, это оскорбление российской души, оскорбление православия, оскорбление Парижа (мэр Парижа был глубоко против этого проекта), говорят о том, что он не вписывается.

Второе: говорят о том, о чем в свое время говорила французская контрразведка: об опасности того, что рядом находится дворец Альма, где администрация французского президента, где живут серьезные люди.

Сейчас можно сказать - кстати, будет интересно слушателям, - что в этом дворце долгое время совершенно тайно жила любовница Франсуа Миттерана, которая родила ему дочку, и там они вместе жили, никто их не видел. Там живет представитель президента по различным дипломатическим делам, аппарат президента, то есть их можно подслушивать.

Были возражения, высказанные еще в то время, когда господин Деланоэ был мэром, что из этого участка, из этого храма замечательно виден целый фасад всего министерства иностранных дел. Это французы, безусловно, пережевывают, потому что это для них понятно.

Иначе говоря, это ощущается как инородное влияние, безусловно, с одной стороны, а с другой стороны, я вам говорю, что если будет правильно вестись вокруг этого пропаганда, то не исключено, что французы и откликнутся на это.

А.К.: В особенности, памятуя о том, что если бы этот участок земли приобрела бы Саудовская Аравия, то здесь была бы грандиозная мечеть, да?

А.Б.: Именно, вы абсолютно правильно все прокомментировали.

А.К.: Будем следить за тем, как будет работать, как будет развиваться и функционировать российский духовно-культурный центр в Париже. Интересно, не случится ли что-нибудь подобное и здесь у нас в Лондоне.

Пока, вроде бы, признаков нет, но, возможно, Россия, российское государство не остановится и захочет построить нечто аналогичное и в других крупных культурных центрах - и в Лондоне, и, быть может, в Нью-Йорке, Берлине, кто знает?

Я благодарю нашего сегодняшнего гостя Александра Бондарева, французского журналиста за участие в программе.

_____________________________________________________________

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Новости по теме