Автор памятника князю Владимиру: "Россия - демократичная страна"

Media playback is unsupported on your device
Скульптор Салават Щербаков, ставший автором проекта памятника князю Владимиру, рассказал о культе американского, православной культуре, силе и жертвенности.

В Москве 4 ноября открывают памятник князю Владимиру Великому. 16-метровая скульптура крестителя Руси установлена в самом сердце столицы - на Боровицкой площади, в нескольких десятках метров от Кремля.

Изначально памятник предполагалось возвести на Воробьевых горах, однако более 40 тысяч человек подписались под петицией против монумента, и его было решено перенести в другое место столицы.

Автор памятника Салават Щербаков - один из самых востребованных скульпторов в Москве в последние годы. В 2013 году около Кремля был установлен памятник патриарху Гермогену его работы, в 2014 году там же был открыт его Александр I.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Дмитрий Булин встретился с Салаватом Щербаковым в его мастерской и поговорил с художником о том, какие смыслы для современного поколения россиян несет в себе памятник князю Владимиру.

Мы постарались максимально точно передать манеру речи нашего собеседника.


Би-би-си: Вас называют чуть ли не новым Зурабом Церетели, имея в виду то, что если раньше большинство ключевых памятников в Москве возводилось им, то сейчас ключевые и очень заметные памятники возводите вы. Вы согласны с такой оценкой?

Салават Щербаков: Нет, не согласен. В скульптуре есть три момента, и вы сказали про некий один. Первый момент: скульптура как культура и честный труд, так сказать, скульпторов, людей, которые принимают… То есть просто люди занимаются скульптурой, как живописцы занимаются. Ему же, живописцу, не говорят: "Ты написал картин больше всех". Это самое главное. Второе: чему ставятся памятники? То есть большие темы, вот как сейчас крещение Руси, другие памятники. А вот тот вопрос, который вы [задаете] - от категории граждан, чисто такой мещанский, неинтересный вопрос - и на него неинтересно отвечать. У нас нет соревнования среди скульпторов, кто главный. Есть некий гамбургский счет, то есть у нас внутренне интересная работа.

Поэтому Зураба Константиновича сводить только к тому, что он успешный… Да, он успешный. Он делает колоссальные памятники за границей, в Москве, в России. Но прежде всего, он скульптор, художник. Поэтому вопрос мне сразу не нравится, и поэтому я так развернуто на него ответил.

Image caption Памятник Владимиру Великому на Боровицкой площади в Москве. За несколько дней до официального открытия

Би-би-си: Но многие поражаются, как вам это удается: патриарх Гермоген в Александровском саду, Петр Столыпин возле Дома правительства, теперь Владимир прямо на Боровицкой площади. Сложно выиграть столько конкурсов, как вам это удается?

С.Щ.: Вопрос из той же категории. Работа скульптора, не только моя - и многие скульпторы выигрывают конкурсы. И много работ по конкурсу, их достаточно много. И у нас достаточно сильное ядро скульпторов, и молодежь растет, присоединяется. Поэтому такого вот счета… Это кто-то очень спешащий и не очень глубоко мыслящий человек придумывает где-то такие вопросы.

Объявляется конкурс, в котором участвует больше 60 проектов, как в конкурсе на Гермогена. Всё на виду.

Би-би-си: И вы просто принимаете участие?

С.Щ.: Конечно. А как? Наверное, у кого-то где-то бывает какой-то блат. Но, во-первых, это точно не про меня. Наверное, раньше такое было: чтобы человеку давали дорогу. Но в принципе сейчас всё не так.

Кстати, нам именно в Израиле так и ответили - сказали: "Вы присылайте, у нас всё честно, даже пусть никто не суется и не ходит вокруг конкурса, не проходит задними ходами". Это мы делали для них Красную Армию, победившую фашизм.

Просто моя работа на виду. Пусть человек, задающий этот вопрос, откроет конкурс и увидит: справедливо - или некие глупые люди в жюри или какие-то коррупционеры вытащили какой-то проект. Вопрос заведомо враждебный.

Путь правды и силы

Би-би-си:Каждое время ищет для себя какие-то символы, при помощи которых оно попыталось бы себя проговорить. И в этом смысле, как вы думаете, что выражает памятник князю Владимиру?

С.Щ.: Я думаю вот как. Так как вы помоложе, а я еще помню времена советские. Наше поколение было ограничено железным занавесом. Были какие-то выходы, что можно было сравнивать. Мне повезло, что мои предки дожили до моей юности и молодости, и многое было передано из тех ценностей России, которые были до большевиков.

Я думаю, что мы и сейчас, выйдя из эпохи большевизма, которая, с одной стороны, оказалась, что Россия на это соблазнилась, но потом стало ясно, что это ей чуждо. И она от этого освободилась. И поэтому это драматический поворот истории. Россия имела и до этого объективные трудности выживания, интервенты: много желающих к нам сюда приходило - от Орды до Наполеона и Гитлера.

Мы смотрим, а что сейчас на Земном шаре - кто мы? Нормальному человеку нормально задавать этот вопрос: кто мы? Даже если нас будут обманывать: "А вы вон кто". Но мы-то знаем, кто мы.

Би-би-си: То есть это попытка понять себя?

С.Щ.: Сейчас, следовательно, князь Владимир - это истоки, это Крещение, это путь духовности, путь некой правды и силы. Потому что князь есть князь, и Россия проявляла силу на основе этой правды 1000 лет. Родилась великая русская культура на этой почве. Если вы возьмете Достоевского, Толстого, Пушкина, то без многовекового православия и развития духовности и просвещения - все шло от Крещения, не было бы нас. Мы продолжаем развивать ту же программу, мы в ней живем.

Би-би-си: Но интересно, что освобождение от большевизма, о котором вы говорите, произошло еще в 90-е годы, а памятник возводится даже не в "нулевые", а уже в 10-е годы XXI века. Интересно, почему именно сегодня востребован этот образ?

С.Щ.: Освобождение от коммунизма - это не как выключить выключатель. Это же выход, как из-под воды… Это путь, это восхождение. Даже мы все, у нас привычки другие. Даже вы отличаетесь от человека, родившегося в Великобритании или в Голландии. Я уверен.

Би-би-си: Абсолютно точно.

С.Щ.: Эти корни: советские, еще какие-то… Поэтому это не то что выключили-включили. Мы когда выключили коммунизм, мы попали в бандитизм. Нельзя было сразу - раз! - вот мы ломали храмы, а вот они у нас опять стоят. Где они стоят? Их строить надо. И не только в буквальном смысле.

Мы в 90-е не могли задать себе вопрос, что будет в 2015-2016 годах, потому что было вообще непонятно. Свое восхождение, или путь, человек видит сегодня. Сегодня важнейшее некое самоопределение, переориентировка в мире, потому что все, как на беговой дорожке, бегут. Китай бежит. Америка делает какие-то свои дела. И мы в этой компании, и мы должны понять, кто мы.

Этот памятник - не только взгляд в прошлое и из прошлого на нас: князь Владимир смотрит на нас… Де Голль сказал: "Сегодня французы не достойны Франции". То есть Франция - некая идея.

Би-би-си: А россияне достойны России?

С.Щ.: Мы должны быть, что если у нас этот ориентир, мы должны быть достойны, мы к этому идем. Вопрос в том, кто чего хочет. Мы это хотим и мы это строим.

"Страна в целом здоровая"

Би-би-си: Некоторые архитекторы увидели в возведении памятника некий политический проект. Вот, например, Евгений Асс говорил, цитирую: "Если говорить категорично, то это перенесение Киева в Москву". По всей видимости, имеется в виду то, что Москва пытается как бы князя Владимира киевского похитить у Киева и сделать своим.

С.Щ.: Я думаю, что Евгений Асс, наверное, интересный человек, но он знает не так уж всё, как и все мы. Вы же в школе учились, и я учился. Мы знаем простую историю, что была Киевская Русь. Почему она так называлась? Потому что столица была в Киеве.

Князь Владимир родился во Пскове, был новгородским князем. И вот это пространство средневекового государства было единым. Столица была в Киеве - и слава Богу. "Мать городов русских", до сих пор так и есть. Потом государство сжималось, потом росло.

Даже после развала СССР оно простирается от Кёнигсберга до Камчатки. Это то же самое государство. Столицы были в Суздале, в Ростове Великом, в Москве, в Петербурге. В Петербурге правил царь тем же государством, которым правил князь Владимир… <…>

Би-би-си: Мне кажется, многие историки не согласятся: то государство, которое возглавлял Владимир, и то государство, в котором столицей был Петербург, - это все-таки разные государства, разные качества…

С.Щ.: Государства менялись в течение истории. И вообще, как по Марксу: вначале был первобытнообщинный, потом рабовладельческий строй… Киевский князь управлял той же страной, было большое государство, куда входили Новгород, Псков, Тверь, Москва, Владимир, Суздаль, а столица была в Киеве.

Би-би-си: Часть общественности изначально негативно отнеслась к открытию памятника: много было шума на стадии, когда его хотели поставить еще на Воробьевых горах. Как вы думаете, почему люди так возмутились?

С.Щ.: У разных людей могут быть разные причины. Одни боятся всего нового. С другой стороны, давайте сделаем такую хирургическую операцию. Я думаю, что Россия - страна очень демократичная, потому что высказать можно всё.

Би-би-си: Но не везде.

С.Щ.: Ну как? Если я вас слышу, то везде. А вы хотите на кремлевскую стену залезть и с нее сказать?

Би-би-си: Ну, может быть, на федеральном канале не все можно сказать.

С.Щ.: Ой! Столько каналов, столько разговоров! Да раньше, в советское время, в институте скажешь что-нибудь не то, тебя из института выгонят.

Би-би-си: По сравнению с советским временем, конечно, гораздо больше свободы.

С.Щ.: Да нет. Я слышу такое! И про президента, и про… За гранью приличия!

Би-би-си: На Первом канале?

С.Щ.: Да не на Первом канале - от людей! Мы живем свободно. А Первый это или нет, меня не интересует. Я не отличаю каналы. Я в машине еду и слушаю "Эхо Москвы", и я считаю, что это возмутительно. Просто за гранью. Страна демократичная, и всё. И не надо ничего запрещать, потому что страна в целом здоровая, большинство людей любит свою страну. <…>

Конечно, есть какое-то количество по-другому мыслящих, религиозных, национальных. Те, кто могут иметь какие-то другие взгляды, и те, кто больше читают других книг… Вот я в молодости много читал русской литературы, хотя и с западной хорошо знаком. У меня было два главных писателя: Толстой и Достоевский, чуть меньше Пушкин. Но есть люди, у которых другое чтение.

Би-би-си: И те люди, у которых другой опыт чтения, они могут критиковать памятник?

С.Щ.: Конечно, они могут сказать, что памятник им чужд, что Владимир управлял некой Украиной, которой тогда на самом деле не было - и не было даже названия такого. Украина - это тогда Русь была. Эти люди против.

Не придворный художник

Би-би-си: Возвращаясь к главному вопросу, как бы вы определили, зачем нужен этот монумент? Какое послание он несет тем людям, которые будут ходить мимо?

С.Щ.: Всё, что мы говорим, нужно говорить в контексте других субъектов на Земном шаре. Когда говорят: "Ой, человек пришел в светлой одежде в метро". Но что значит в светлой? Тогда все остальные - в темной? Если… Черчилль или Шекспир, или уж вообще - как китайщина какая-то в худшие годы: головы президентов, гигантские скалы вырублены. Это при Сталине Сталина так… в Америке! Что это за президенты? Их уже знать никто не знает. В Америке культ американского. В фильмах у них, может, другая культура. Они там делают своего Рокки, которого Сталлоне играл. То есть страна любит свою историю и ставит капитальные, поворотные вещи.

Би-би-си: Какой главный исторический урок, по вашему мнению, несет этот символ - князь Владимир - для современного поколения?

С.Щ.: Он несет вот какой символ: для современного, будущего и для оценки прошлого. Всю эту тысячу лет мы жили по этим евангельским, православным, нашей церкви, наших старцев законам. И в каждой деревне был храм, куда люди ходили. Они получали эту информацию добра. <…>

Если сейчас будет подниматься азиатский, китайский, корейский фактор мощи, мы можем, конечно, ничего не делать, смириться с тем, что это будет развиваться, лет через сто здесь будет другая культура. Американцы отстаивают свои ценности не только на своей территории, они еще их и выплескивают за свои границы. Если Китай, или Вьетнам, или Корея не будут отстаивать свои ценности, это плохо.

Владимир - это фигура основательная. У каждой страны есть нечто, что попробуйте троньте. Поэтому у России такое, конечно, есть.

Би-би-си: Напоследок - о другом Владимире, но уже Путине. Недавно вы в одном интервью рассказали, что вам звонили журналисты и, пытаясь разыграть, предлагали поставить памятник Путину в Крыму. Если мы отбросим юмор и абсурдность этой ситуации, то, если бы такое предложение поступило, вы бы согласились?

С.Щ.: Я могу сказать однозначно. Что такое скульптор? Это - так же, как музыкант, - профессионал, который делает нечто интересное для себя, для людей. Это и портреты, и памятники. Но памятники не очень ставят при жизни. Но скульптуры изображаются.

Поэтому то, что наш президент достоин уважения сограждан и в мире, то это однозначно. И для любого скульптора - это, конечно, интересно. Абсолютно интересно. Во-первых, он интересен для скульптора как личность, как портрет. Не надо ловить, что вот, мол, придворный художник. Объективно, это действительно интересно.

Би-би-си: И вы бы согласились?

С.Щ.: С удовольствием занялся бы этой темой. Но опять-таки - памятники у нас в стране при жизни не ставят, речь в данном случае могла бы идти о скульптуре.


Новости по теме