Прокурор по делу Немцова устроила сеанс с разоблачением по телефонам

  • 24 ноября 2016
Бахаев Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Хамзат Бахаев реже других подсудимых фигурирует в материалах уголовного дела, и пока его причастность к убийству Бориса Немцова раскрылась в наименьшей степени

Очередное, 20-е заседание Московского окружного военного суда по делу об убийстве Бориса Немцова ознаменовалось эффектным выступлением прокурора Марии Семененко, представившей вниманию присяжных важную улику, существование которой - судя по их реакции - стало сюрпризом для адвокатов подсудимых.

Точнее говоря, речь идет не об одной улике, а о целом массиве данных операторов мобильной связи, анализ которых с большой долей определенности указывает на то, что двумя "секретными" (или "боевыми" - по выражению Марии Семененко) телефонами пользовались Анзор Губашев и - вероятно - кто-то из остальных подсудимых: Заур Дадаев, Шадид Губашев, Хамзат Бахаев или Темирлан Эскерханов.

Смысл секретных телефонов в том, что злоумышленники включали их только во время слежки за Борисом Немцовым и звонили только с одного на другой - и больше никаким другим абонентам.

Однако, как утверждает обвинение, в двух случаях они, говоря попросту, прокололись.

"Так мы их и поймали"

Большую часть этого и предыдущего заседаний суда обвинение посвятило представлению присяжным данных биллинга и детализации соединений мобильных телефонов - и личных номеров подсудимых, и двух секретных номеров, принадлежность которых обвинение должно было доказать.

Для восприятия на слух это довольно сложная информация: присяжным надо держать в уме не только номера телефонов, но и так называемые номера IMEI - уникальный 14-значный номер каждого телефонного аппарата.

О главном проколе подсудимых Мария Семененко рассказала еще накануне: по ее словам, задолго до убийства Немцова, 6 декабря 2014 года SIM-карта из телефона Анзора Губашева была переставлена в один из секретных телефонов, и таким образом один раз биллинг IMEI-номера этой трубки совпал с биллингом SIM-карты Анзора Губашева.

В четверг обвинение добавило к этой информации еще и данные по биллингу телефонов Шадида Губашева и Хамзата Бахаева.

Буквально вывалив на присяжных кучу цифр, прокурор Семененко решила объяснить все еще раз, что называется, на пальцах. Для наглядности она взяла свой телефон и два мобильника своих коллег-прокуроров и положила их перед присяжными.

"Вот был телефон Анзора Губашева, - начала она, подняв первый телефон. - 6 декабря в нем закончилась батарейка, и он переставил симку во второй телефон". Мария Семененко положила обратно первый телефон, подняв второй.

"А потом куда-то положил его и забыл об этом. Потом 26 февраля третий телефон, зафиксированный у дома Немцова, тоже сел... - Семененко взяла в руки третий телефон. - ...и симка из него была переставлена во второй телефон".

"Так мы их и поймали. Так стало понятно, кто это делал и зачем", - не без некоторого торжества в голосе заключила Мария Семененко.

Отличная работа

Обвинение также перечислило даты и места, где были зафиксированы звонки с телефона Хамзата Бахаева, и сопоставило их с данными о перемещениях машины ЗАЗ "Шанс", которую, по мнению следствия, злоумышленники использовали для слежки за Немцовым, а затем уехали на ней с места преступления.

Телефон Шадида Губашева, в свою очередь, был трижды зафиксирован в поселке Бенилюкс Истринского района - там, где часто бывал, фактически жил Борис Немцов.

Кроме этого, в четверг прокуроры представили результаты экспертизы вещей из машины BMW, на которой Шадид Губашев 3 марта 2015 года уехал из Москвы в Чечню, - на некоторых из них обнаружены "продукты срабатывания капсюля патрона".

Уже после завершения заседания адвокат пострадавшей стороны Ольга Михайлова высоко оценила выступление Марии Семененко.

"Она проделала отличную работу. Следствие же просто собрало эту гору данных, огромные списки номеров телефонов, биллинга, детализации - и из всего этого прокурорам надо было вычленить нужное и представить присяжным в понятной форме", - объясняет Ольга Михайлова.

"Этого нет в деле"

Реакция же адвокатов подсудимых на выступление Марии Семененко было крайне резкой и негативной.

Муса Хадисов, представляющий интересы Анзора Губашева, обратился к присяжным с просьбой не принимать во внимание историю с телефонами, так как, по его словам, "этого нет в деле".

"Прокурор Семененко что-то такое говорила, что якобы телефон сел, переставили симку и так далее - у нее нет никаких доказательств этого. Этого вообще нет в материалах дела. Я прошу судью сделать ей замечание, так как нет доказательств того, что она говорит", - заявил Муса Хадисов.

Его - уже после того, как присяжные покинули зал заседаний, - поддержал защитник Хамзата Бахаева Заурбек Садаханов.

"Сегодня прокурор Семененко так много и классно рассказывала присяжным... У меня складывается мнение, что присяжные не понимают, о чем речь идет, потому что у прокурора Семененко такое словоблудие, операции с цифрами, но при этом она не может объяснить, кого конкретно она имеет ввиду, когда говорит, что сим-карту переставляли. Она никаких пояснений не дает. Мне кажется, присяжные просто ничего не понимают", - начал он.

"Ну так это ж хорошо!" - внезапно перебил его его же коллега Шамсудин Цакаев, вызвав смех у прокуроров и публики.

В результате судья, явно спешивший побыстрее закончить и без того утомительное заседание, позволил себе ответить Садаханову шуткой.

"Как мы знаем, SIM-карты не могут выбраться из одного телефона в другой. А значит, что с ней произошло? Мы все здесь всё отлично понимаем", - заявил он, но обещал на следующем заседании обратить внимание присяжных на то, что версия прокуроров о "севшей батарейке" является лишь их предположением, а не доказанным фактом.

Судебное следствие продолжится во вторник 29 ноября.

Новости по теме