Фидель Кастро: эволюция убежденного прагматика

  • 28 ноября 2016
Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Фидель Кастро настаивал на том, что его идеология в первую очередь сугубо кубинская: "Это не коммунизм и не марксизм, а представительная демократия и социальная справедливость в условиях плановой экономики"

На Кубе объявлен девятидневный траур в связи с кончиной лидера кубинской революции Фиделя Кастро.

Оценки его деятельности звучат самые разные. Одни называют его романтиком и символом левого движения, другие - тираном и душителем свобод. Одни утверждают, что Фидель Кастро превратил Кубу в Остров свободы. Другие - что он превратил этот остров в тюрьму. Сам Кастро сказал как-то, что его оправдает история.

Как революционер Кастро превратился в коммуниста? Каким останется он в истории? Какое влияние лидер кубинской революции оказал на социалистическое движение?

Ведущий программы "Пятый этаж" Александр Баранов беседует с директором Института глобализации и социальных движений Борисом Кагарлицким и Альваро Алва, журналистом и историком из Майами.

Правообладатель иллюстрации Not Specified

А.Б.:Романтический имидж Фиделя - самый сильный за историю СССР - сидит в подкорке каждого человека, который вырос в Союзе, независимо от его политических пристрастий. Почему так получилось, почему силен этот имидж и насколько он соответствует действительности?

Б.К.: В истории было несколько Фиделей. Тот, который пытался штурмовать казармы Монкада, или Фидель Сьерра-Маэстра, и Фидель 1959 года, когда он только приходит к власти - это один образ. Фидель 1960-х годов - другой образ. 1970-х годов - третий образ. Человек прошел большую эволюцию, и мы не случайно говорим, что он долго был у власти и очень долго был в политике, но главное - он сам менялся вместе с политикой, не всегда в лучшую сторону.

А.Б.:Мы еще поговорим о его эволюции. Но советские люди не очень были в курсе этих эволюций, был устоявшийся мощный образ революционного романтика, который был очень востребован в начале 1960-х. Был такой особый период в СССР, когда был Хрущев, "оттепель", когда люди хотели и ждали чего-то.

Б.К.: Я это и хотел сказать: образ Фиделя, который господствует в сознании до сих пор, - это образ молодого Фиделя 50-х - начала 60-х годов. И совершенно верно, он коррелировал с надеждами и иллюзиями советских шестидесятников, той молодой интеллигенции, которые, с одной стороны, поддерживали советский строй, а с другой - хотели его изменить, улучшить, демократизировать, сделать более свободным. И по этому поводу ожидали, что сверху тоже будут продолжаться реформы после десталинизации. И в этом плане Фидель был очень красивым, удобным образом, на который можно было ссылаться - показать, что может быть другое лицо социализма.

А.Б.:А чем объясняется то, что именно Фидель?Красивым испанским языком, его харизматической внешностью, или чем-то другим, более серьезным?

Б.К.: Но это же реально героическая история. Это история, которая вообще кажется почти неправдоподобной. Совсем крошечная группа людей - два десятка человек - начинают и захватывают власть на острове, который, конечно, не был большой страной, но в этот процесс все-таки были вовлечены миллионные массы населения. За ними идут уже потом огромные массы людей. Это почти фантастическая история, действительно похожая на роман или героический фильм. Неудивительно, что это произвело впечатление на людей, не только в СССР, но и по всему миру.

А.Б.:Вы провели много времени в СССР и наверняка сталкивались с таким отношением к Фиделю, которое никого там не оставляло равнодушным. Как вы относились к этому, каковы были ваши чувства?

А.А.: Я приехал в СССР в 1982 году, в августе. Это значит, что я провел там некоторое время при Брежневе, полностью при Андропове, а потом при Черненко, Горбачеве -, и уехал в 1993, когда уже больше не существовал СССР, а была Российская Федерация. И действительно, образ Фиделя Кастро был образом того молодого человека, который приезжал после 1959 года в СССР много раз, особенно в 60-е, особенно после Карибского кризиса. Кастро вел споры с руководством, с Кремлем, особенно при Никите Хрущеве. Никита Хрущев очень похож на Фиделя Кастро по волюнтаризму, ругательствам, разговору тоже. Но они в чем-то не поладили, и Карибский кризис отдалил временно Фиделя от Москвы.

Потом, после вторжения советских танков в Прагу в 1968 году, Фидель опять поддерживал политику Москвы, был очень тесно связан с Брежневым. Я думаю, это был тот стратегический партнер, который был нужен СССР против США, и Кастро очень удовлетворял этим требованиям. Его любили.

Я учился в Одессе на Украине, а также посетил Белоруссию, Молдавию, Казахстан - быть кубинцем в СССР означало иметь превосходство над другими иностранцами. Я был "представителем Фиделя Кастро", представителем кубинского народа. Тот молодой человек, который приехал, руководитель социалистической страны, олицетворял "новый воздух" в социализме.

А.Б.:Кастро не был убежденным коммунистом до того, как сел на яхту"Гранма" и поплыл на Кубу. Он давал интервью западной прессе, где он говорил о демократии, о том, что США нечего бояться. Интересно, что сразупосле того, как Кастро пришел к власти в 59 году и начал назначать министров, он назначил массу умеренных людей - коммунизмом, вроде бы, не пахло первое время. Председателем Центробанка он назначилизвестного тогда на Кубе экономистаФелипе Пассоса, президента банка. Но как только Пассос начал критиковать Кастро и выступать против его идей, его тут же сняли, и вместо экономиста президентом Центрального банка назначили Че Гевару. Эта эволюция была предопределена историческим ходом? Были ли другие возможности и пути?

Б.К.: Как всегда, ответ где-то посередине. Кстати, Че Гевара оказался ужасным главой Центробанка.

А.Б.: Конечно, он же врачом был, он ничего не понимал в деньгах.

Б.К.: Я уже в другие времена разговаривал с одним молодым левым американским экономистом, который поехал тогда на Кубу, чтобы помогать революции. Он мне с ужасом рассказывал, как он пытался что-то объяснить Че Геваре, а тот просто не понимал простейших вещей в экономике.

Но суть в другом. С одной стороны, в значительной мере сами американцы толкнули Кастро в объятия СССР, потому что, когда Микоян приезжал на Кубу, все было очень непонятно. Не только Кастро к кубинской компартии относился с большим подозрением, потому что они не поддерживали его во время вооруженной борьбы, но и Москва к Кастро относилась тоже с большим подозрением - в том числе потому, что получала весьма нелестные характеристики в адрес его и его товарищей от своих коммунистических партнеров на Кубе.

Но два фактора сыграли здесь роль. Во-первых, сами американцы систематически проводили жесткую политику против Кубы, которая толкала Фиделя в объятия Москвы - у него не оказалось другого выхода, кроме как дружить с СССР. Во-вторых, объективная логика преобразований, которые он начал, усилила конфликт с США, и тут уже ничего не поделаешь. Американцы могли бы стерпеть, но они терпеть не привыкли, а тут, действительно, разворачивалась вся траектория развития страны. Из курорта и периферийного пригорода Флориды, Майами, Куба превращалась в развивающееся государство с собственной индустриальной и политической структурой, независимой. Другой вопрос, что эта независимость обернулась потом зависимостью от СССР, но это не было очевидно для Кастро с самого начала.

А.Б.:Не совсем понятно, в чем первоисточник возникшей ненависти между Кастро и США. Если почитать американские источники, многие пишут, что движение Кастро было воспринято даже с энтузиазмом в США, потому что режим Батисты, мягко говоря, недолюбливали в США, он был тоже жестоким. И даже первые дни называли революцию Кастро надеждой на демократию. Резко изменилась позиция Вашингтона, согласно американским источникам, когда Кастро начал национализировать собственность американцев, часто без всякой компенсации.

Б.К.: Но ему нужно было это делать. Он должен был создать базис для социально ориентированного развития. Ему нужно было сконцентрировать капитал, сконцентрировать ресурсы. Надо признать, что он делал это довольно топорно, но во время революции всегда все делается не самым гладким и корректным образом. Американцы могли смириться с тем, что какая-то часть капитала будет национализирована. На самом деле, потери не были катастрофическими.

Но нужно было показать всей Латинской Америке, что так нельзя. Что за это будут наказывать. Кастро что-то национализировал, потом еще где-то что-то национализируют - так пойдет, и уже большие будут потери. Поэтому они решили Кастро образцово-показательно высечь, но Фидель был не тот человек, которого можно показательно высечь. И не только Фидель, за ним в то время действительно стояла масса кубинского народа. Что было потом - это другая история, но в тот момент подавляющее большинство кубинцев было за ним, и он опирался на сильную массовую поддержку, и на уступки не пошел.

А.Б.:Вполне понятно, чтопосле режима Батисты кубинцы восприняли его "на ура". Можно ли назвать историю Кастро еще одним воплощением оруэлловской истории о скотном дворе, как революция пожирает саму себя?

Б.К.: Вопрос красивый, но не совсем точный. Энгельс как-то сказал, что Кромвель был и Робеспьером, и Наполеоном английской революции. Те роли, которые во Франции играли разные политические деятели, в Англии сыграл один и тот же. С Кастро та же самая история - он был одновременно и Лениным, и Троцким, и Сталиным, и Хрущевым в одном лице. На разных этапах своей жизни он воплотил разные этапы революционного и постреволюционного процесса в их героизме, и в не самых красивых сторонах тоже.

После 1968 года, когда советскими танками была задавлена Пражская весна, это событие стало переломным и для Кубы. Из всех тех, кто поддержали советское вторжение, Куба была последней - Фидель колебался, но в конце концов был вынужден принять решение в пользу СССР. Не только из страха потерять советскую помощь, но и потому, что рассматривал все это в геополитическом разрезе, как выбор между США и СССР, и сделал выбор в пользу СССР.

После этого такой же застой начинается и на Кубе. Сделав этот выбор, он был вынужден пожертвовать многими культурно-идеологическими завоеваниями кубинской революции. Тем не менее, я считаю, что это очень важное событие ХХ века, которое, как ни странно, способствовало демократизации стран Латинской Америки. Фидель показал буржуазным элитам в других странах: если вы не пойдете на уступки, то рано или поздно у вас будет что-нибудь похожее на Кубу. Естественно, они этого не хотели и вынуждены были через какое-то время у себя провести демократические реформы.

А.Б.: А как вы объясняете эволюцию Кастро? Он действительно поначалу не был против США, как он говорил в интервью еще в 1959 году? Или же эта ненависть к США была одним из главных стимулов его деятельности?

А.А.: Самое интересное, что - да. Кастро приезжал в Америку в апреле 1959 года установить крепкие дипломатические отношения, потому что правительство Эйзенхауэра наложило эмбарго на продажу оружия режиму Батисты на Кубе, и вся кубинская буржуазия, промышленники, поддерживали Кастро, еще когда он воевал против режима Батисты.

Но есть один исторический психологический фактор, который надо учитывать. Многие социологи уделяют внимание психологии личности. Историки тоже должны обращать на это внимание. Когда Кастро приехал, Эйзенхауэр его не принял в Белом доме. Это была суббота, он отправился играть в гольф, и вместо Эйзенхауэра его принимал Ричард Никсон, который тогда был вице-президентом. И не через главный вход, а какой-то другой. Следует помнить, что в тот момент Кастро был только премьер-министром Кубы, а не президентом страны. И стал премьер-министром только в феврале того года. Да, он был главнокомандующим вооруженными силами, но не президентом. Поэтому его принял вице-президент.

Эта встреча продлилась час-полтора. Есть записки Никсона, которые сейчас находятся в архиве, где говорится, что это - очень опасная личность, которая может повлиять на всю Латинскую Америку, что он непредсказуем. После этой встречи США стали относиться по-другому к Кубе, а Кастро - к США. Он даже потом поехал в Венесуэлу и по всей Латинской Америке и поддерживал все движения - и в Доминиканской республике, и в Панаме, и в Венесуэле. Кастро в первые три месяца колебался, где искать поддержки. Но только марксистско-ленинская идеология дала ему возможность остаться у власти, не проходить через демократические выборы и удержаться столько лет. Это был "коктейль Молотова" - много ингредиентов, которые помогли Кастро удержаться у власти.

А.Б.:Оказывается, Ричард Никсон сразу понял, кто такой Фидель Кастро, что этот политик собой представляет. Одни говорят, что Кастро - прагматик, что он выбрал коммунизм, потому что другого не было, это был инструмент, чтобы остаться у власти. Но с другой стороны, говорят, что у него свои идеалы, идеи, от которых он никогда не отворачивался. Что даже в критической ситуации, когда начались события в Чехословакии, он долго думал, прежде чем поддержать СССР. Противоречивая картина. Он был убежденный человек или - в первую очередь - прагматик?

А.А.: Он был убежденный прагматик своей идеи. Если посмотреть на Кастро в 1960-е годы - это Кастро, который поддерживал Че Гевару. Тот имел взгляды на революционную борьбу, верил в перманентную революцию, поэтому он поддержал деятельность Че Гевары в Африке, где тот потерпел полное поражение в Конго. Че Гевара через Чехословакию вернулся на Кубу, а потом отправился в Боливию. И Кастро поддерживал его, не зная, что его не поддерживает Москва. И Кастро был очень обижен на московское руководство, потому что они не поддерживали его в Латинской Америке. И только после того как Николай Косыгин, который был главой Совета Министров СССР, дал понять Кастро, от кого зависит его экономика, тогда Кастро дал согласие и выступил лично в поддержку вторжения танков в Прагу.

Но давайте вспомним, что Кастро не поддерживал хороших отношений с теми кремлевскими руководителями, которые проводили реформы - Никитой Хрущевым и Михаилом Горбачевым. Это дает понять, кем Кастро был на самом деле. Кастро не интересовала "оттепель" Хрущева, и он отказался от перестройки на Кубе. Он не доверял кадрам коммунистической партии Кубы.

В 1967 году был процесс над группой выходцев из коммунистической партии, которые не доверяли Фиделю Кастро, которые писали в Москву доклады, что он отказывается от марксистско-ленинской политики, коллективного руководства. На этот процесс даже вызвали людей из советского посольства - журналистов, дипломатов. Тогда даже поменяли послов. Кастро не доверял кубинским коммунистам, которые поддерживали Москву, которые имели связи. Очень известный кубинский поэт Эберто Падилья пригласил на Кубу Евгения Евтушенко. После процесса против Падильи Евтушенко отошел от дружбы с Кубой, поклонником которой он до этого был. Он 30 лет не посещал Кубу - приехал только в 2007 году, когда его пригласили на книжную ярмарку в Гаване, посвященную России.

Во время перестройки Кастро одним из первых отказался принимать участие в этой политике. Он запретил на Кубе журнал "Спутник", газету "Московские Новости". Советские издания запретили только в ГДР и на Кубе. При Брежневе на Кубе был застой, золотое время - московские продукты, молдавские вина, все промышленное оборудование на Кубе было из СССР, и все шло потоком. И все это было потрачено зря, потому что никак не повлияло на развитие кубинской экономики. Больше чем прагматик, Кастро был оппортунист. Он ставил свои деньги на то, что ему было выгодно.

А.Б.:Да, сегодня в России многие упрекают Кастро, что он выудил у СССР 35 млрд долларов, которые потом пришлось списать, потому что обратно их никак невозможно было получить. Если мы говорим об экономике, многие ссылаются на то, что все неудачи Кубы в экономике связаны с американским эмбарго. Что если бы не было американского эмбарго, то не было бы нищеты и Кастро мог бы что-то построить. Как вы к этому относитесь?

А.А.: Пока существовал СССР, Кастро никогда не упоминал эмбарго - вернее, говорил, что нам эмбарго не мешает, наоборот, помогает нам развивать наши собственные ресурсы. Надо производить собственную продукцию, и нас не интересует американская торговля.

Когда распался СССР, Кастро начал смотреть на эмбарго как на проблему, которую он должен решать, начав торговлю с американскими компаниями. А это очень деликатный вопрос, потому что вы не здороваетесь с соседом, если ваш сосед насилует детей, бьет жену, ставит забор, чтобы дети не вышли из дома по субботам и воскресеньям - почему вы должны давать соседу сахар, хлеб? Это вопрос не экономический, речь идет о разнице между добром и злом. Я не хочу отдать это соседу даже как помощь, потому что он такой плохой. Это вопрос более духовный, моральный, чем экономический.

А.Б.:Некоторые говорят, что Рауль Кастро был всегда в тени Фиделя, но он совсем другой человек. Но сейчас он поставил перед собой задачу разобрать все, что было построено Фиделем, перед тем как уйти. Есть люди, которые на это надеются. У вас есть такие надежды?

А.А.: Рауль через 18 месяцев уходит в отставку, в феврале 2018 года. Будут выборы в Национальную ассамблею Кубы, которая выбирает главу правительства и главу государства одновременно.

___________________________________________________________

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Новости по теме