Не традиционные ценности: мнения борцов с семейным насилием о правке УК

  • 25 января 2017
семейное насилие
Image caption В России по-прежнему нет отдельного закона о насилии в семье, но поправки в УК, принятые минувшим летом, были шагом вперед, уверены правозащитники

Российский парламент одобрил уже во втором чтении изменения в Уголовном кодексе, которые выводят из сферы применения УК побои, совершенные в отношении близких лиц. Авторы поправок считают, что тех, кто впервые допустил побои в рамках семьи, преследуют неоправданно жестко, так как аналогичные деяния в отношении незнакомцев уголовному преследованию не подлежат.

Русская служба Би-би-си собрала мнения о декриминализации побоев в семье тех, кто занимается защитой пострадавших от домашнего насилия.

Позиции наших четырех собеседников различаются, но большинство из них считают, что отмена уголовного преследования сведет на нет небольшие улучшения в этой сфере.

Ирина Матвиенко, координатор линии помощи женщинам, центр по предотвращению насилия "Анна"

Летом были приняты изменения в УК, и по статье 116 были добавлены "побои в отношении близких людей" - и из сферы частного обвинения эти дела были переведены в публичную. Это значит, что женщина не сама должна была собирать все доказательства, этим занималась полиция. Мы порадовались. Пусть и не отдельный закон о семейном насилии, но все-таки позитивный сдвиг, потому что безнаказанность в этом недопустима и порождает еще большее напряжение в семье. Это облегчает женщине обращение за помощью. Пусть и нет настоящей эффективной системы реагирования, но есть какой-то инструмент, который может ей помочь как-то справиться с этой страшной проблемой.

А сейчас эту статью переводят в административную сферу, и это опять ведет к безнаказанности. Это нарушает порядок, который, как мы надеялись, будет в помощь женщинам. К сожалению, нет понимания, что есть семейные конфликты, а есть домашнее насилие, и это надо наказывать по-разному. Это не единичный случай, когда можно наказать административно - случай семейной ссоры, когда люди решают на равных какую-то проблему. Да, тогда бывают серьезные конфликтные ситуации, но это не насилие в семье.

А когда есть системное поведение, то это надо рассматривать под определенным углом, специалистами. И безнаказанность особенно опасна, потому что женщина находится один на один с обидчиком. Конечно, нужен закон, нужна защита государства и учреждений, которые бы помогали женщинам. А у нас получается - заплатил штраф и можешь продолжать бить, пощечине или шлепку не придается большого значения. Это неправильно, потому что может привести к очень серьезным последствиям.

Многие почему-то считают, что это вмешательство в дела семьи. Мне хочется сказать здесь про традиционные ценности семьи. Побои никогда не были и никогда не будут ценностью семьи. Это очень важно понимать и не путать. Семейные ценности и насилие в семье иногда как будто ставят в один ряд. Это очень сложно объяснить.

Мне кажется, что общественного мнения в поддержку такого закона о семейном насилии не хватает. Критическая масса еще не перевалила за 50%. Двадцать три года существует наш центр. Самое главное, чтобы помочь женщине, нужны законы и система образования и просвещения. Видимо, недостаточно прошло времени для того, чтобы общество дозрело до осознания. Возможно, пройдет еще какое-то - не очень длительное - время и общественное мнение будет за то, чтобы такой закон был принят.

Понимание и осознание последствий идет медленно.

Анна Ривина, кандидат юридических наук, руководитель проекта "Насилию.net"

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Классификация "побоев" крайне расплывчата, и иногда даже тяжелые повреждения записывают в эту категорию

Во-первых, существовавшие с лета прошлого года нормы были не такие уж и жесткие. Нужно понимать, что у нас оставалось все так же, как было, просто была немного изменена норма в отношении лиц, не являющихся близкими. Ничего нового для того, чтобы можно было наблюдать какие-то существенные изменения, не появилось. А 2017 год только начался, и никакой статистики за 2016-й пока нет.

Во всем мире есть закон против домашнего насилия, а в Российской Федерации, к большому сожалению, такого закона нет. Мы давно говорим о том, что он необходим. Но вместо того чтобы принимать такой закон, который бы детально и комплексно рассматривал такие сложные и комплексные отношения, как семейные, мы идем в обратную сторону.

Депутат Ольга Баталина говорит, что у всех граждан должны быть равные права и никто не должен подвергаться дискриминации. Я понимаю, почему такая точка зрения может импонировать многим - она лежит на поверхности. Но не зря в каждой сфере есть эксперты, которые знают специфику того или иного явления. Домашнее насилие - не исключение.

Если побои наносятся незнакомым человеком или человеком, с которым вас ничего не связывает, вы всегда сможете убежать домой и чувствовать себя в безопасности. А если вчера вас человек избивал ногами, а с утра вы проснулись с ним в одной квартире, пьете кофе и чистите зубы, потому что есть общее имущество и есть дети или просто некуда пойти?

И плюс ко всему общество всегда винит пострадавших, жертву. Сами родственники могут сказать: "Ты сама виновата, спровоцировала". Совсем недавно мы видели, как ведут себя полицейские в Орле: сообщаешь, что тебе нужна помощь, а в ответ слышишь - "труп будет - приедем, опишем".

У нас, как показывает практика, даже про легкий вред здоровью можно говорить, когда что-то сломали. Что касается синяков или гематом, все это можно подтвердить историей Анны Жавнерович. Она выложила фотографии, из которых ясно, что на ней живого места не было, а наша судебная система квалифицировала это всего лишь как побои.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Полиция только-только получила импульс к активному расследованию таких дел - и вот он вновь может исчезнуть, опасаются защитники пострадавших

Схема с повторными побоями тоже не выдерживает никакой критики, и здесь законодатели намеренно (а может и не намеренно) вводят в заблуждение граждан и говорят о том, что вводится двухступенчатая система - сначала административная ответственность, потом - уголовная. Если мы говорим про 116-ю статью УК, "Побои", то там, если мы не рассматриваем мотивировку хулиганских побуждений, это называется делами частного обвинения. Что это значит? Это значит, что пострадавшие должны самостоятельно идти в мировой суд, собирать документы, доказывать вину обидчика.

Необходимы специальные знания, как минимум - уголовно-процессуального кодекса. Эта система очень сложная и на сегодня, как мы знаем, 70-80% случаев оказываются в тени и люди даже не доводят их до полиции. По судам цифры еще меньше, есть данные, что только 10-12% обращаются в суд.

Мы должны понимать, что если это будет административная ответственность, то это будет штраф, который будет вынут не из кармана обидчика, а из семейного бюджета. А если мы говорим про вторую стадию - уголовную ответственность, то пострадавшая должна самостоятельно пройти весь путь доказывания, что очень трудно. И в массе случаев этого не пойдут делать, и в случае повторного нанесения побоев обидчик будет оставаться безнаказанным. Если не перенесут побои в отношении близких лиц в частно-публичный или хотя бы публичный характер обвинения (как это было после изменений в июле 2016-го), то все дела, попадающие под побои, будут делами частного обвинения - совершенные и близкими, и не близкими людьми. Нужно будет идти и самостоятельно доказывать, что произошло.

У нас - отдельная беда со статистикой, нет закона против домашнего насилия, нет понятия "домашнее насилие", и поэтому статистика у нас очень скудно собирается. Тем не менее, если брать уже имеющиеся исследования, статистика такова, что в 70% случаев насилие повторяется. Только в 30% случаев агрессор понял, что он сделал что-то страшное, и насилие не повторится.

Анна Жавнерович, пострадавшая от насилия в семье, журналист и редактор Timeout.ru

Image caption Анна Жавнерович считает, что нетяжелые наказания для обидчиков позволят женщинам больше заявлять о таких преступлениях

Когда меня избил мой "бывший", я не знала, как действовать правильно и подавала заявление в полицию, там получила отказ и при этом мне не разъяснили, что надо самостоятельно превращаться в Шерлока Холмса, собирать улики, писать заявление в мировой суд и защищать себя там. Потом в полиции принимали заявление, но ничего не предпринимали, потом не открывали никакхи дел и отправляли уведомление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Потом, когда моя история получила огласку, у меня появился адвокат, и она мне объяснила, какова процедура - нужно собрать все справки, заручиться поддержкой свидетелей... Начиная с лета прошлого года правоохранительные органы обязали не ждать, пока женщина заберет заявление обратно, не спускать все на тормозах, а заниматься работой. Теперь обвинителем стало государство, а не пострадавший. Но никакой статистики за этот год нету.

Теперь, с новыми поправками, это хоть как-то будет напоминать профилактическую работу по пресечению домашнего насилия. Я считаю - чем менее сурово наказание на первый раз, тем больше будет обращений. "Административка" снимает психологический блок, который был у многих женщин: "не хочу сажать своего мужа, не хочу, чтобы соседи сказали "такого мужика посадила".

Административное наказание повлечет больше обращений, и тогда полиция будет обязана - во-первых, следить за тем, как развиваются события в этой семье. Если это второй раз, то уже поднимается история отношений.

Я определенно вижу в этом пользу. Более того, мне кажется, что - поскольку понятие "семейного насилия" теперь сформулировано, отделено от прочих видов насилия (такого раньше не было) - это представляет какое-то благо в деле создания специального закона, без которого мы все страдаем. Я считаю, что именно вот эти нововведения, ранжирование на "первый раз", "члена семьи", "второй раз"- это как раз и выделяет семейное насилие в отдельную категорию, которая будет возможно выделяться в отдельное законодательство.

Почти всегда есть "второй раз", это правда. Поэтому это возможный способ отследить, что происходит. Я понимаю, что это звучит цинично, я понимаю, что убить можно и с первого раза, и, разумеется, тогда уже это будут не побои, а другой разговор. Если мы говорим именно о побоях, а не о более тяжелых увечьях, я думаю, что это систематизирует работу правоохранительных органов и выведет работу полиции из этого порочного круга "подала заявление - ждем, пока заберет - спускаем на тормозах".

Когда я говорю об этом психологическом блоке для женщин, то имею в виду некоторую "сферическую домохозяйку в вакууме", которая зависит от кормильца. Такие женщины больше всего страдают и больше всего боятся идти за помощью. Но эта самая "административка" и этот самый штраф ее "Васю" скорее удержат от каких-то дальнейших поползновений на здоровье супруги, чем их отсутствие. По крайней мере, не будет вероятности, что его вообще отнимут у семьи.

Евгений Фомин, кандидат медицинских наук, психиатр, работающий с пострадавшими от семейного насилия

Image caption Все, кто работает с жертвами семейного насилия, отмечают цикличность таких преступлений

Несмотря на то, что до предложений перевести эти правонарушения в разряд административных существовала уголовная ответственность, на частоте обращений потерпевших ко мне это не сказалось. Женщины не обращались в силу традиционных, религиозных причин, стыда за подобное обращение и подобную историю. Всплеска уголовных дел в отношении побоев внутри семьи я не наблюдал.

Но переведение обратно в сферу административной ответственности может развязать руки мужчинам, которые выступают в роли агрессора. Да, повторные случаи переводятся в разряд уголовных. Но, на мой взгляд, когда человек понимает, что можно бить и ничего за это не будет, это развязывает ему руки. Бывает телесное насилие, бывает моральное насилие, когда можно унижать человека. И даже незначительные, на первый взгляд, вещи как пощечина или другие повреждения, которые не будут зафиксированы в травмпункте, унижают достоинство и честь другого человека и приводят к физическому дискомфорту.

Из тех обращений, из тех клиентов и пациентов, которых я знаю, это не единичный случай. Всегда у насилия есть цикл. Он состоит из трех этапов - накопление гнева, сам конфликт и так называемый "медовый" период, когда агрессор чувствует свою вину и пытается ее загладить. В этот момент женщина пытается его оправдать перед собой и теми, кто его знает: говорит, что у него проблемы на работе, тяжелая стрессовая ситуация и он так себя повел, а больше так не будет. Но это неправда. Это всегда повторяется. И именно для того, чтобы не было первого эпизода, который является триггерным, пусковым, нужно вообще предотвратить возможность такой агрессии.

Сейчас идет определенная популяризация этих поправок к закону, их обсуждают. Люди, которые знают о том, что они могут понести реальную ответственность - не штраф в 5 тысяч заплатить, а реально сесть в тюрьму - для них это служит отрезвляющим фактором, и мужчина 100 раз подумает, прежде чем нанести физический или моральный ущерб. Теперь я опасаюсь, что люди воспримут это так, что - можно. Оштрафуют, будет несильное наказание, но если взвесить штраф в 5 тысяч рублей за причинение телесных повреждений и тот выход эмоций, который мне необходим - может, это будет существенным фактором, и мне захочется вплеснуть своим эмоции, потому что больше мне этого нигде не сделать.

Традиционализм, конечно, мощнее, чем вектор на демократизацию семейных отношений. Потому что он впитан буквально с молоком матери. Для того чтобы вскрывать такие проблемы, нужно сильно менять ментальность. Невзирая на открытую информацию и психологические центры, кризисные центры, женщины предпочитают не выносить сор из избы. У меня много клиентов-женщин, которые перенесли такие эпизоды, и они даже не думали о том, что можно заявить в милицию, терпели годами. Для того чтобы сменить всю структуру внутрисемейных отношений, должна быть какая-то пропаганда - и на это уйдут годы.

Новости по теме