"Дальневосточный гектар": инфраструктура и доверие

  • 1 февраля 2017
Дальний Восток Правообладатель иллюстрации iStock
Image caption Если участки не будут использовать в заявленных целях, они будут изыматься.

С 1 февраля каждый гражданин России получил право взять в личное пользование один гектар земли на Дальнем Востоке.

Закон позволяет любому гражданину России единожды получить бесплатно участок площадью 10 тысяч квадратных метров под жилое строительство, фермерское хозяйство или предпринимательскую деятельность.

Официальный сайт надальнийвосток.рф сообщает, что счастливыми обладателями своего гектара дальневосточной земли уже стали более 4000 человек, и почти в 10 раз больше находится в рассмотрении.

При том, что проект работает уже почти год, хотя и только для жителей региона, эти цифры не очень впечатляют.

Изменится ли ситуация к лучшему?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует с профессором Института экономики РАН Иваном Стариковым и директором Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ Олегом Буклемишевым.

Михаил Смотряев: Я сегодня пошел на сайт, начиная с утра сегодня количество заявок выросло на шесть штук и составляет 44224. Этот проект действует уже девять месяцев. Возможность принять в нем участие все жители России, а не только Дальнего Востока, получили только сегодня. Только 4296 участков отданы в пользование. Цифра не очень впечатляющая.

Иван Стариков: Безусловно. Огромное количество земельных ресурсов, лесных, сельскохозяйственных угодий, значительно больше тех сорока с небольшим тысяч. Но это отражает общую картину в стране - а сможет ли государство вернуть доверие граждан? В том числе в такой широко анонсируемой программе.

Олег Буклемишев: Совершенно верно, это не впечатляющие цифры. Видимо, рассчитывали на совершенно иной результат. Но с этим ничего не поделаешь, это объективная картинка того, что происходит с потенциальной ценностью, заключенной в российской земле и в наших талантах, которые не имеют возможности раскрыться. Это самый большой парадокс сегодняшней экономики.

И.С.:Доверие - категория очень значимая и судьбоносная. Сегодня в России она важнее, чем динамика валютного курса, уровень инфляции, и даже макроэкономическая стабильность. И Юрий Трутнев, который заложил в этот проект свою личную репутацию, подгоняемый ответственностью, в хорошем смысле пролоббирует серьезные деньги под эту программу, при всех бюджетных ограничениях. Люди, которые согласятся переехать, особенно из европейской части, на Дальний Восток и в Восточную Сибирь - это пассионарии. Это самородки среди сегодняшнего разочарованного и апатичного российского общества. И каждый такой самородок и его семья - они же с семьями поедут, с родственниками - нужно пестовать, как это делал Петр Аркадьевич Столыпин. И без денег этот вопрос не решить.

М.С.: Без денег никакие вопросы не решаются. Но, если посмотреть на статистику, которая с гордостью демонстрируется на этом сайте НаДальнийВосток.РФ, то большое количество людей, которые туда собираются ехать, это молодежь в возрасте от 18 до 24 лет. В этом возрасте пассионарность на высоком уровне. Но жизненный опыт и умение правильно рассчитать, что ждет, что получится, а что не получится - еще не на самом высоком уровне, не в обиду молодым людям будет сказано.

Нет ли здесь подводных камней? Понаедут туда вчерашние студенты, все получат по гектару земли, начнут что-то делать, через год-два-три поймут, что в Москве, Петербурге или Екатеринбурге было спокойнее, карьерных перспектив больше, и начнут возвращаться обратно?

И.С.: Нет. Я вижу, что происходит в экономике. Я сам в 24 года стал главным агрономом хозяйства, а в 27 - директором крупнейшего совхоза в Сибири. Это вопрос создания потребительских кооперативов. Куда продать то, что они на своем гектаре, а они еще в аренду будут брать? Срочно вносить поправки в закон об основах торговой деятельности России, предоставлять в сетях продовольственного ритейла как федерального, так и регионального, законодательно площади для этих кооперативов - потребительских, бытовых, которые начнут образовываться.

Срочно принять закон об органическом сельском хозяйстве, принять технические регламенты, гармонизированные с европейскими, чтобы вывести из ниши конкурентной среды с крупными аграрными холдингами. И это продукция особого качества. Безусловно, вопросы местного самоуправления. Передать полномочия по управлению, определению, кто выполняет требования по использованию этого гектара и прилегающих земель, не чиновникам, а людям, которые начнут образовывать эти поселения.

И тогда эта инициатива сломает асфальт российского чиновничества, казалось бы, безнадежный, суконнорылый и забетонированный, и эта инициатива, энергия душ и сердец прорастет, и мы увидим успехи. Посмотрите, что произошло со времени нашего разговора. Исторический пленум КПК Китая, октябрь 2015 года. Отмена запрета на рождение второго ребенка. В прошлом году в Китае родилось почти 18 миллионов ребятишек, а в России - меньше одного миллиона. А Конфуций сказал: на землю без народа всегда приходит народ без земли. Это - вопрос национальной безопасности. Если такое отношение будет к этой программе со стороны федерального центра, местных властей, то появится история успеха и тогда людей будет все больше и они поверят.

М.С.: Если это и произойдет, то не сразу. Со времени того разговора у властей было достаточно времени, чтобы и законодательную базу подправить, расширить, и еще выдумать стимулы, помимо просто одного бесплатного гектара.

О.Б.: Я не разделяю оптимизма коллеги. Эта, и подобные ей программы, без изменения ситуации не в данной конкретной свободной области, где почему-то оказалось много земли, а без изменения ситуации во всей России ничего здесь не произойдет.

М.С.: Наверное, действительно, без изменений в высших эшелонах власти, политических изменений…

О.Б.: Не в высших эшелонах власти. Я говорю об отношении к бизнесу, как государство с бизнесом взаимодействует, как оно видит свою роль в создании условий для бизнеса. О многих вещах Иван Валентинович уже сказал - это и муниципальные власти, и соотношение между муниципальной, региональной и федеральной властью. То, что этим проектом занимается федеральная власть - уже есть свидетельство глубокого раскола между нуждами снизу и тем, о чем думает верхушка в центре. В этот гектар втыкается сразу много проблем, и извлечь из него ту ценность, которая в нем должна содержаться, будет крайне сложно без серьезных перемен.

М.С.: Тогда, может быть, сначала имело смысл отрегулировать наиболее спорные вопросы законодательства, а потом приглашать туда граждан на всероссийской основе? Рапорты о том, что только за один день 300 человек обратилось - обратившиеся - еще не получившие этот участок, и резонно возникает вопрос, а что на одном гектаре можно сделать?

И.С.: На одном гектаре много не сделаешь. Но представьте себе, что этот гектар земли предложить гражданам Китая, которые там чуть ли не в зоне прямой видимости. Что бы стало происходить? Там же нет никаких ограничений. Вы начали дом, постройки хозяйственные, эта собственность перейдет вашим детям. Я убежден, что есть возможность прирезать необходимое количество земли. Столыпин давал по 4,5 десятины, это больше 5 гектар в одни руки. При том уровне механизации. Примерно 110 лет назад.

Но без решения инфраструктурных проблем ничего не выйдет. Сегодня в Совете Федерации было заседание, и проект 15 декабря докладывали на интенсификационном клубе, в основе работы Пола Кругмана "Пространственная экономика", строительство транспортного коридора от Тихого океана до Атлантического, такого Транссиба-2. Успех программы "Дальнеавосточный гектар" в значительной степени будет зависеть, примет ли Российская Федерация решение о строительстве глобального транспортного коридора в альтернативу Шелковому пути Китая, который идет в обход России. Как стратегического позитива для нации, в том числе.

М.С.: Исходя из того, сколько стоит скоростное шоссе Москва-Ленинград, сколько его строят, как именно откладывались сроки и какие там еще возникли проблемы, то, даже если решение и будет принято, то строительство может затянуться на десятилетия, и еще наши внуки будут его созерцать. Но вернемся к пресловутому гектару. Упускается из виду момент, что землю не раздают бесплатно, а дают в безвозмездное пользование.

Даже если предположить,что в течение пяти лет чиновники не будут придираться к вам, что вы используете ее не по назначению или не используете вовсе, то по истечении этих пяти лет вы можете продолжать ее арендовать или выкупить. За 5 лет, даже при благоприятном экономическом климате, на одном гектаре удастся ли построить что-то такое, доходы от чего позволили бы этот участок выкупить? Не слишком ли оптимистична конструкция в целом?

О.Б.: Мне понятно, как она складывалась. Есть никем не используемая собственность. Вовлечь ее в прямой хозяйственный оборот никак не получается. Давайте попробуем ее предложить людям, может быть, люди на это клюнут. Мы же даем, а не отбираем. Помните, как возникла неожиданная аналогия, как Чубайс раздавал ваучеры. В первый раз за много лет мы что-то даем людям, а не отбираем. Но за этим кроется определенная ловушка. Земля может стоить огромных денег, если на ней можно заняться производством сельзохпродукции, другим видом деятельности, но эта земля будет востребована в экономике в целом.

За сотни километров от населенных пунктов, от обычных дорог, никакие китайцы эту землю не востребуют без серьезнейших инфраструктурных государственных вложений. Экономика этого процесса, если взять человека, который в одиночку будет там что-то поднимать - мы не в столыпинские времена живем, когда лошадь да соха использовались в качестве производительных сил, сегодня все уже по-другому. Если нет коммуникаций с населенными пунктами, рынками, нет элементарного интернета, то ничего не получится.

М.С.: Такой пессимизм в определенной степени оправдан. Инфраструктуры там действительно не существует. Площадь Дальневосточного региона составляет больше 6 млн квадратных километров, это самый большой регион в России. А населения там 6 млн человек. Вот вы заговорили о доверии. Вместе с Китаем, это две самые серьезные проблемы.

Кто поедет туда строить, зная, что в любой момент, если удалось что-то построить, придут чиновники и скажут: у вас здесь огнетушитель неправильно висит, или еще что-нибудь, - мы это конфискуем. Езжайте, откуда приехали - в лучшем случае. Как с этим быть?

И.С.: С туманного Альбиона вам все наши беды видны, я согласен. Как писал Роберт Бернс в переводе Маршака: "от того, что в кузнице не было гвоздя", произошли страшные беды. Но 5 октября исполнилось 100 лет Транссибу. Это самый успешный инфраструктурный проект не только в России, но и мировой. Это главная магистраль страны. Когда ее начинали строить - кирка, лопата, тачка. В 1891 году.

Двигателя внутреннего сгорания еще не было. Решали инженерные задачи абсолютно невозможные для того времени - мостовые переходы через дальневосточные и сибирские реки. В такую глухомань пришли передовые технологии. Эти задачи сегодня решаемы. Теперь относительно денег. Российская часть - 9600 километров транспортного коридора от Тихого до Атлантического стоит 18,8 трлн рублей, 250 млрд долларов, расчеты есть. Либо это международный консорциум, международный аудит, либо это будет делаться, и смета вырастет в 5-6 раз.

Вот в чем вопрос, и я здесь с вами абсолютно согласен. Они похоронят этот проект и мы потеряем Дальний Восток и Восточную Сибирь. Либо у нации сработает инстинкт самосохранения, и она предложит проект будущего для страны. В том числе, освоение таким образом Дальнего Востока пассионарными энергичными людьми.

М.С.: Еще летом 2015 года Забайкальский край подписывал с китайской компанией протокол о намерениях о передаче Китаю 150 тыс. гектаров земли для реализации совместных сельхозпроектов. Понятно, что китайцы по гектару на нос не заинтересуются, тем более, что им, как негражданам России, никто этого и не предлагает. Но разговоры о тихой китайской экспансии на север ведутся, в том числе и в серьезных научных учреждениях, и не только в России.

Есть два способа: один - превращать Дальневосточный регион, заселять его мелкими индивидуальными предпринимателями, создав для них условия. Второй вариант - использовать его в федеральных интересах. Очередной Транссиб, БАМ, еще что-нибудь такое. Тогда это будет огромная бесхозная территория, где будут размещены военные базы и охрана этой железной дороги.

Что касается заселения частными предпринимателями, только что прошедшее обсуждение большого оптимизма не принесло. Что касается крупного строительства,то, даже если и решат строить, то пригласят строить китайцев, которые сделают быстрее и, главное, дешевле, чуть ли не на порядок, если посмотреть на стоимость трубопровода. Получается, что и так, и так не очень хорошо.

О.Б.: Мне практически нечего добавить к сказанному. По-моему, китайская угроза довольно сильно преувеличена, потому что перед ними стоят те же самые проблемы. Им нужны территории, которые хорошо коммуницированы с другими рынками, другими территориями. Дальний Восток - это наша проблема, внутрироссийская, и нам ее предстоит решать раньше или позже. Наверное, лучше - раньше. И это обойдется безумно дорого.

Но самый большой ресурс решения этой проблемы я вижу не в проникновении туда центра, а в освобождении местной инициативы, чтобы регион сам по себе пытался вложить силы, и региону надо гарантировать, чтобы его усилия, инвестированные в эти участки земли, были охранены, гарантированы от всевозможных вмешательств.

А то вы совершенно правильно описали картину, что придет федеральный чиновник довольно низкого уровня, и необязательно из сферы правоохранительных органов или безопасности, какой-нибудь техинспектор или санинспектор, и все это легко переменит в обратную сторону. Это вопрос сохранности прав собственности на всей территории РФ, и отдельно решить его на территории Дальнего Востока, Крыма, или какой-либо другой территории не получится.

М.С.: Ведь не поспоришь. И граждан надо убедить, что у них не отнимут построенное, и местную власть надо убедить, что не придется все заработанное отдавать в федеральный центр, и никто не может дать никаких гарантий, и это принятием щадящего налогового режима на отдельных территориях не решается?

И.С.: Помните знаменитую дискуссию на Патриарших прудах между Воландом, Берлиозом и Иваном Бездомным? И что Кант опроверг пять доказательств того, что Христа не было, а потом воздвиг шестое? Вы сегодня, мои коллеги, привели пять доказательств, что это невозможно, но все-таки в конце воздвигли, что это возможно, опровергающее предыдущие высказывания.

Успех заложен в трех принципах: первое - альтернативы частной собственности нет. Это глубинный инстинкт нормального человека, этот институт священен. Собственность всегда первична по отношению к государству. Нельзя говорить, что мы построим сильное государство и защитим собственника (логическая нестыковка). Марксова формула: у бюрократии нет частной собственности. Но у государства есть частная собственность бюрократии, что мы наблюдаем в России. Третий принцип: власти должны быть разделены.

Если граждане России в целом, и в частности те, кто переедут туда, увидят ясные сигналы в законодательстве, в действиях власти, в распределении полномочий между центром, субъектом, муниципалитетами, соблюдение трех базовых принципов, успех у этого проекта будет. Если нет, проект провалится, здесь я с вами согласен.

М.С.: А сколько должно пройти времени? Доверие теряется быстро, а зарабатывается потом очень долго. Речь идет о годах или поколениях?

О.Б.: Зависит. Этим людям, которые в течение 10 лет занимались хозяйствованием и политическим управлением, и поколения не хватит, а если придут какие-то новые люди и будут строить другие отношения, будут давать иные сигналы, то, вполне возможно, все переменится гораздо быстрее. Гарантии нужны.

И.С.: Столыпин говорил: дайте нам 20 лет спокойной жизни для России, вы ее не узнаете. Дайте пять лет, чтобы государство не лезло и не меняло правила игры, и вы не узнаете этих переселенцев.


Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

Новости по теме