Пианист Денис Мацуев: "Я могу определить ноту двигателя самолета"

  • 11 сентября 2017
Денис Мацуев Правообладатель иллюстрации Eugene Evtukhov
Image caption По словам Дениса Мацуева, с усталостью ему помогает бороться сцена, на которой музыкант мгновенно получает заряд энергии

"Я знаю, что произойдет в этот день в 2022 году", - говорит российский пианист Денис Мацуев, описывая свой плотный график.

В прошлом году он отыграл 264 концерта, а в начале сентября выступил на ежегодном фестивале классической музыки Би-би-си Proms в Лондоне.

В интервью Русской службе Би-би-си музыкант рассказал о чувстве сцены, любви к родному Иркутску и о том, чем занимается в редкие свободные минуты.


"Меня лечит сцена"

Не могу сказать нет, когда меня приглашают на концерт.

Это сибирская черта. Поэтому у меня такой загруженный график. Если физически могу приехать на выступление, непременно делаю это.

Прийти в себя после долгих перелетов помогает сцена, которая обладает чудодейственным эффектом. Это место, где я черпаю энергию и вдохновение.

Правообладатель иллюстрации Eugene Voensky
Image caption "Перед артистом стоит нелегкая задача - передать через душу и нутро мысли, которые вложил композитор в произведение много лет назад", - говорит Денис Мацуев

Даже если неважно себя чувствую, достаточно выйти на сцену и тут же начинаю ощущать ее лечебное свойство. Я называю это "сценотерапией".

"Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета"

Я люблю самолеты. Это место, где я провожу большую часть времени.

В самолетах я научился спать и репетировать. Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета.

В определенный момент меня заинтересовал процесс взлета, посадки, скорости. Я могу определить ноту двигателя самолета. Например, Boeing при взлетной скорости 240 км/ч дает ноту ми-бемоль второй октавы.

Если слышу "ре" - немного волнуюсь, так как знаю, что эта нота здесь звучать не должна.

"Мой дом - Иркутск, и никак иначе"

Главным источником энергии для меня остается родной Иркутск, где я выступаю на фестивалях два раза в год.

Атмосфера в кругу близких людей, старых друзей, природа Байкала с ее воздухом, тайгой, кедром, сиренью и омулем - это допинг, который заряжает меня на полгода. Я не могу жить без этого.

Правообладатель иллюстрации Eugene Evtukhov
Image caption Общение в кругу близких друзей - неотъемлемая часть посещения Иркутска, куда музыкант приезжает два раза в год

По моей инициативе был создан музыкальный фестиваль ["Звезды на Байкале"] в Иркутске, чтобы иметь возможность показать многочисленным друзьям-музыкантам уникальную красоту и энергетику края.

Здесь побывали самые знаменитые мэтры оркестра - Валерий Гергиев, Владимир Спиваков, Юрий Башмет и даже руководитель израильского симфонического оркестра Зубин Мета.

Каждый раз, когда ко мне приезжает известный музыкант, я веду его в настоящую русскую баню и лично отпариваю, после чего мы ныряем в холодный Байкал. Это стало ритуалом.

Байкал - это самое гениальное место на земле. Озеро мгновенно снимает усталость, невероятно заряжает.

"Сибирские пельмени в Нью-Йорке"

Я человек домашний. И ностальгический. С теплотой вспоминаю время в Иркутске, где я жил до 15 лет, пока мы с семьей не переехали в Москву.

В Иркутске у меня сохранилась квартира, где все осталось как прежде: от детских игрушек до кровати с периной, на которой я засыпаю за пару секунд.

Для меня сибиряки - отдельная национальность, непохожая на другие. Где бы я ни играл - в Нью-Йорке или в Лондоне, если ко мне после концерта подходит незнакомый человек и говорит, что он из Сибири, и тем более из Иркутска, то сразу становится для меня родным.

Правообладатель иллюстрации Eugene Evtukhov
Image caption В перерывах между выступлениями Денис играет в футбол

Очень люблю сибирскую кухню. Знаменитые шаньги [сибирские пироги] с брусникой и черемухой, пельмени.

Помню, в одно из выступлений в Нью-Йорке я проснулся и увидел перед собой тарелку сибирских пельменей. Сразу не понял, в чем дело.

Оказалось, что родители захотели сделать мне сюрприз, сбегали в магазин и налепили пельменей по традиционному рецепту. Что может быть теплее таких поступков родных людей?

"В газетах писали, что мы завоевали НАТО"

Своим переездом в Москву я обязан организации "Новые имена" и ее руководителю Иветте Николаевне Вороновой, которая в начале 90-х ездила по всей России в поисках молодых талантов.

Иветта Николаевна не имела отношения к музыке, но обладала сильным чутьем и даром предвидения - что из молодых ребят, или "моих кисок ", как она нас называла, вырастут настоящие артисты. Она не ошиблась. Большинство моего поколения из "Новых имен" стали известными музыкантами.

Правообладатель иллюстрации Новые Имена
Image caption С программой "Новые Имена" Денис Мацуев посетил более 40 стран, а теперь он сам помогает юным талантам

С программой мы объездили около 40 стран, побывали в культурных и политических центрах.

Мы несколько раз выступали в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. У нас фактически был абонемент к папе римскому Иоанну Павлу II, где мы давали концерты раз шесть. Организация ЮНЕСКО в Париже стала для меня второй семьей, где я выступаю послом доброй воли.

В штаб-квартире НАТО мы побывали в 1993 году. Только представьте себе: приехали такие шкеты и поселились в семьях натовских генералов.

В начале каждого концерта мы исполняем ритуал: разжигаем свечу внутри чаши из гжели, которая символизирует семейный очаг.

Помню, как свечу разжигал почетный гость концерта, генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер.

Правообладатель иллюстрации Eugene Evtukhov
Image caption "На любом концерте в России половина зрительского зала - молодые ребята, в то время как в Англии и Европе это люди за 50"

На следующий день брюссельские газеты пестрили заголовками: "Русские завоевали НАТО"- с фотографией молодых музыкантов на сцене, на что Вернер ответил: "Против такого завоевания мы не против".

Миссия выпускников "Новых имен" и моя лично - помочь новому поколению талантливых ребят. Это завет Иветты Николаевны. Речь идет не только о музыкальных уроках - важна человеческая помощь, воспитание.

Неважно где мы живем - в России, Японии или Австралии, мы съезжаемся со всего мира, чтобы дать мастер-классы новому поколению талантов.

"В России на концерты ходит молодежь"

У меня часто спрашивают: что вы можете сказать хорошего о России за последние двадцать лет?

Я считаю - это рождение нового поколения публики, которая посещает концерты классической музыки, чего нет в большинстве стран мира.

Правообладатель иллюстрации Новые Имена
Image caption Своей миссией музыкант считает помощь молодому поколению талантливых ребят со всей России

На любом концерте в России половина зрительского зала - молодые ребята, в то время как в Англии и Европе это люди за 50.

На этот показатель обращают внимание европейские фестивали музыки, которые задаются вопросом - что будет через 15 лет?

"На ритуалы перед концертом у меня нет времени"

У меня нет ритуала перед выступлением. Это невозможно, учитывая, что иногда вбегаешь на сцену за пару минут до начала концерта.

Бывает, что теряется багаж, как это случилось в Лондоне. Я тогда играл с Большим симфоническим оркестром имени Чайковского в Кадоган-холле. Помню, как вбежал в зал без багажа и на нервах. Меня встретил спокойный маэстро Федосеев со словами "Не волнуйтесь, все будет хорошо".

Тут же нашлась белая рубашка, у кого-то из оркестра одолжили бабочку, из ниоткуда появились носки и лаковые ботинки. Спустя несколько минут я уже выступал перед многотысячной аудиторией, которая даже не подозревала, что произошло. Это был один из лучших концертов сезона.

"Я чувствую зал с первых секунд"

Каждое выступление - это импровизация. На сцене происходит волшебство. Перед артистом стоит нелегкая задача - передать через душу и нутро мысли, которые вложил композитор в произведение много лет назад. Это большая ответственность.

Классическая музыка - это терапия. Возможность отойти от плохих новостей, сыплющихся из интернета, или неприятностей в семье. Это очищение от мирового безумства.

Во время выступления я чувствую зал с первых секунд. Управлять зрителями - это искусство. Это состояние, которое вводит в транс. Особенно во время пауз, когда ощущаешь мертвую тишину многотысячного зала. В такие моменты чувствуешь, насколько установлен контакт с публикой. И дело здесь не в криках "Браво" или аплодисментах.

Правообладатель иллюстрации Eugene Evtukhov
Image caption Денис Мацуев с индийским дирижером Зубином Метой в Иркутске

Для меня играть сонату Шуберта или посвящение Шумана - это делиться личным чувством, как с близким человеком. Каждый зритель на протяжении двух часов концерта должен стать этим близким человеком. Ты должен добиться этого.

Родители научили меня черпать из критики то, что поможет измениться к лучшему. А не просто слушать лесть или критику ради критики. Поэтому я всегда общаюсь с людьми, которые говорят правду.

Главный критик для меня - это папа и публика. Папа - это мой педагог, который с трех лет сидит со мной за инструментом. Критикует меня нещадно и беспощадно. Родители знают мои возможности.

"В свободное время я играю в футбол"

График моих выступлений распланирован на следующие пять лет. Я знаю, что произойдет в этот день в 2022 году.

Когда у меня есть свободное время, я играю в футбол. Даже недавно получил небольшую травму. В Москве есть команда актеров и музыкантов, играем против ветеранов футбола.

У нас происходит серьезная мужская борьба, хоть мы и понимаем, что стоит быть осторожнее, всем нужно выходить на сцену.

Правообладатель иллюстрации Denis Matsuev
Image caption "В самолетах я научился спать и репетировать. Я могу играть музыку без рояля, глядя на ноты во время полета", - говорит Денис Мацуев

Я не отдыхаю. Мне сложно представить себя лежащим неделю на пляже. По складу темперамента я не могу сидеть на одном месте, поэтому отдых - это скорее всего движение, спорт, путешествие.

Конечно, если нет концерта, что бывает крайне редко.

Новости по теме