Город истуканов: Лужков, Гельман и Гиркин о памятнике Калашникову

  • 19 сентября 2017
Памятник Калашникову Правообладатель иллюстрации Valery Sharifulin/TASS

Памятник оружейнику Михаилу Калашникову, который держит в руках автомат своего изобретения, ставший известным во всем мире, установили в Москве на пересечении Садовой-Каретной и Долгоруковской улиц.

Скульптор - Салават Щербаков, автор памятника князю Владимиру, установленного на Боровицком холме напротив Кремля 4 ноября прошлого года.

Скульптора выбрал глава госкорпорации "Ростех" Сергей Чемезов, а инициатива установки памятника принадлежала ему и Российскому военно-историческому обществу (РВИО), почетным членом которого числится Чемезов.

"Бывает так, что заказчик хочет работать с определенным архитектором. У нас был закрытый конкурс. Чемезов хотел Салавата. Других участников не было", - рассказывал исполнительный директор РВИО Владислав Кононов.

Как и памятник Владимиру, размеры которого пришлось уменьшить после скандала, фигура Калашникова с автоматом в руках в центре Москвы вызвала противоречивые оценки.

На открытии памятника были Чемезов, министр культуры России Владимир Мединский, скульптор Зураб Церетели, дочь оружейника Елена Калашникова.

"Михаил Калашников - это в какой-то степени Кулибин XX века, воплощение самых лучших черт русского человека", - сказал Мединский. Автомат Калашникова - "настоящий, можно сказать, культурный бренд России", считает министр.

Русская служба Би-би-си узнала, какие чувства испытывают в связи с установкой памятника Калашникову бывший мэр Москвы, воевавший в Донбассе бывший офицер, галерист, скульптор и декан факультета истории искусств.

Юрий Лужков, бывший мэр Москвы

Я отношусь к Калашникову и памяти о нем по-доброму. Я думаю, что увековечить память этого человека необходимо.

Что касается памятника Калашникову… Наверное, его стоило бы устанавливать на его родине. Там есть музей и можно было бы поставить не только саму фигуру, но и сделать какую-то композицию.

Москвичи и россияне уважают Калашникова, и его память является ценной для всех. Но памятник надо было ставить на родине или там, где он творил свое оружие.

Сейчас львиная доля бюджета тратится на вооружение. И это является продолжением линии, которая отрабатывается в таком воинственном духе.

Такая фигура с автоматом была уместна на Поклонной горе, например, а не в этом мирном месте, которое было выбрано.

Правообладатель иллюстрации Valery Sharifulin/TASS
Image caption Высота монумента Салавата Щербакова составила 7,5 метра

Марат Гельман, галерист

Продолжается традиция превращения Москвы в кладбище. Не появилось ни одной скульптуры, которая представляла бы собой не бронзовую чурку человека с подписью.

Человек ходит по городу и видит только бронзовых истуканов. Скульптур, которые формируют не кладбищенский облик, просто нет. Хотя во всем мире такие скульптуры есть.

Сам памятник, конечно, унылый и скучный. Хотя это лучше, чем то, что делал Зураб Церетели, потому что он не такой огромный. В большой перспективе это город не портит.

Болезнь нынешней власти - это историзм. Власть смотрит в прошлое и пытается его активно менять, в том числе с помощью таких вот памятников. Это делается, чтобы следующему поколению было сложно перечеркнуть эти взгляды - демонтировать такой памятник почти так же дорого, как его монтировать.

То, что власть играет в этот историзм, это еще ничего, но вот город жалко.

Правообладатель иллюстрации Valery Sharifulin/TASS
Image caption Открыла монумент дочь оружейника Елена Калашникова

Игорь Гиркин (Стрелков), бывший российский офицер, участник боевых действий на Украине

Калашникова возводят на уровень матрешки, а он был неплохой оружейный конструктор.

У меня нет особой позиции - ну стоит он и пусть стоит.

Но, на мой взгляд, следовало властям заниматься делом, а не ставить памятники героям прошлого. Нужно сосредоточиться на насущных делах, на том, что есть сейчас, а не на прославлении прошлого.

Да, это были реальные герои, великие деятели, но своих что-то не видно.

У Гумилева было такое понятие - "мемориальная стадия". Это когда государство сосредотачивает свое внимание на великом прошлом и игнорирует вызовы настоящего.

Image caption Инициатива установки принадлежала Сергею Чемезову из "Ростеха"

Георгий Франгулян, скульптор

Не хотелось бы говорить о коллегах… Но я считаю, что место для памятника было выбрано неудачно.

У дороги, где проезжают тысячи машин, ставить человека с автоматом мне кажется бестактным. Это выглядит как угроза.

Сам образ человека, достойного и уважаемого, получает негативное звучание. В другом месте и другого размера - это было бы хорошо.

Илья Доронченков, декан факультета истории искусств Европейского университета в Петербурге

Очевидно, что фигуру Калашникову надо отметить. Другой вопрос, насколько уместен памятник человеку, производящему оружие.

Памятник поставлен человеком, который отметил Москву Владимиром. Вопрос о том, насколько стоит одному автору настолько присутствовать в городе, тоже для меня есть.

Лично для меня нет однозначного решения на тему того, как увековечивать оружейников.

Понятно, что Калашников - это символ советской и русской промышленности и военной мощи. Но если бы я принимал решение об установке, не знаю, как и каким бы я его сделал, где поставил - в Москве, в Ижевске.

Пропорционально памятник не слишком бросается в глаза в том месте, где он установлен. Я сам ожидал более резкого контраста с Садовым кольцом. Сам памятник вживую я пока не видел, делать какие-то оценки было бы не совсем корректно.

Пока можно сказать только то, что мы получили еще один постсоветский памятник, который идеологически и эстетически принадлежит той инерции, которая продолжает традиции фигуративной скульптуры позднесоветского времени.

Новости по теме