Пресса Британии: не нужно бояться "Альтернативы для Германии" раньше времени

  • 26 сентября 2017
Британские газеты

В обзоре британских газет:

Не надо бояться "Альтернативы для Германии" раньше времени

"Что означает поразительный успех АдГ для Германии и Европы в целом" - под таким заголовком Guardian публикует статью профессора американского Университета штата Джорджия Каса Маддла.

В 1991 году, пишет ученый, в Бельгии произошло "черное воскресенье", когда на выборах ультраправый Фламандский блок получил почти 7% голосов. С тех пор сквозь подобное прошли многие страны Западной Европы - от Дании до Швейцарии. Теперь настала пора и стабильной Германии, и ее воскресенье оказалось много чернее, чем ожидалось.

Во многом отданные за "Альтернативу для Германии" голоса - это голоса против Меркель и ее политики "открытых дверей" по отношению к беженцам.

89% проголосовавших за АдГ считают, что политика Меркель игнорировала интересы людей, 85% хотят укрепления национальных границ, 82% убеждены, что 12 лет, проведенные Меркель во главе правительства, - вполне достаточный срок. Иными словами, АдГ явно выиграла от того, что проблема иммиграции вышла в предвыборной кампании на первый план.

Означает ли это что в обозримом будущем АдГ будет оставаться третьей - после правящих христианских демократов и социал-демократов - силой в германской политике? Есть немало оснований в этом усомниться, считает автор статьи в Guardian.

Во-первых, стоит отметить, что, согласно опросам, 60% всех проголосовавших за АдГ на самом деле голосовали "против всех остальных" и лишь 34% - убежденные сторонники партии. Свыше 70% заявили, что было бы хорошо, если бы за Христианско-социальный союз (ХСС) можно было бы голосовать и за пределами его родной Баварии. ХСС - партия куда консервативная и правая, чем ее общенациональный союзник - меркелевский ХДС.

Иными словами, связь АдГ с ее избирателем не такая уж прочная, а за пределами собственного электората она и вовсе воспринимается как политическая аномалия: лишь 12% опрошенных выражали удовлетворение политической деятельностью лидеров АдГ Алисы Вайдель и Александра Гауланда. Этот показатель много ниже, чем у остальных партий. Даже скандальная Сара Вагенкнехт, зампредседателя радикальной Левой партии, получила в том же опросе 44%.

Во-вторых, электоральный прорыв вовсе не означает электоральное постоянство. Нередко новые партии, особенно популистские и радикальные, с трудом формируют крупные цельные фракции в парламенте. В Германии так уже было с проходившими в земельные парламенты в 90-х годах Республиканской партией и Германским народным союзом.

АдГ тоже с трудом укреплялась в некоторых земельных парламентах, раздираемая внутренними противоречиями между "умеренными" и "экстремистами". Не легче придется и состоящей из почти 90 человек фракции в бундестаге, которая почти наверняка распадется на несколько идеологических и региональных подфракций.

Результаты выборов в Германии подпитают волну популизма, о которой много говорили в течение всего 2016 и в начале 2017 годов и который, казалось, слегка отступил после выборов в Голландии и во Франции. Из этих национальных выборов можно извлечь важные в более широком контексте уроки.

Урок номер один. Несмотря на то что пик популярности правых радикалов в опросах пришелся на период максимальной антииммигрантской истерии 2016 года, в 2017 году результаты выборов для них оказались близкими или даже превосходящими их исторический максимум. Это относится и к Партии свободы в Голландии, и к "Национальному фронту" во Франции, и теперь к АдГ в Германии. Судя по опросам, аналогичная ситуация сложится и с Партией свободы в Австрии, которая по результатам намеченных в стране на октябрь выборов имеет все шансы войти в правительственную коалицию.

Урок номер два. Как правило, преобразуясь в политические партии, крайне правые популистские движения - АдГ, Партия финнов в Финляндии или ЮКИП в Британии - неизбежно вступают в период внутренних раздоров. Более "умеренные" уходят, формируя свои собственные партии: так было в 90-е годы с "Национальным фронтом" и в начале 2000-х - с австрийской Партией свободы.

Третий и последний урок состоит в том, что по мере обретения голосов и мест в национальных парламентах традиционные консервативные - и особенно левые - партии медленно, но верно теряют свой электорат. Это означает, что складывавшаяся в течение десятилетий партийная система становится все более и более фрагментарной. В такой фрагментарной структуре популистские правые радикалы могут стать очень влиятельными даже со своими 10-15% голосов, хотя позиция их является скорее обструкционистской, чем конструктивной.

Сейчас комментаторы говорят о "сейсмическом шоке", который переживает политика Германии. На самом деле выборы показали не столько переход избирателей на сторону АдГ, сколько их размежевание с традиционными партиями.

"Чтобы стать реальной политической силой АдГ нужно выстроить единую и цельную парламентскую фракцию, - пишет профессор Маддл в заключение статьи. - Как показывает опыт и в самой Германии, и в других европейских странах, такой исход представляется маловероятным".

Только марксизм спасет европейскую социал-демократию

Постоянный автор Guardian Пол Мейсон, автор бестселлера "Посткапитализм", также обращается к последствиям триумфальной победы АдГ, но рассматривает ее с точки зрения потенциального направления левого движения - как в континентальной Европе, так и в Британии.

По мнению Мейсона, победа праворадикальной партии на выборах в немецкий бундестаг - это не частное явление политики одной страны, а лишь подтверждение общеевропейского кризиса социал-демократов. Левые, по примеру правых, должны радикализироваться, считает автор, и порвать с дискредитировавшей себя неолиберальной моделью.

Мейсон цитирует мнение одного из высокопоставленных европейских социал-демократов, который заявил, что произошедшее в Германии знаменует собой конец неолиберального проекта, у которого теперь нет будущего.

Автор статьи в Guardian считает, что левоцентристские партии не только в Германии, но и в других европейских странах слишком долго были в правящих коалициях или превратились в аполитичных технократов, что позволило популистам всех цветов в последнее время их переигрывать.

По мнению Мейсона, проблема еще глубже: неолиберальная экономическая модель, которую социал-демократы старались смягчить и очеловечить, более не работоспособна. Пока левоцентристы не порвут с логикой неолиберализма и не предложат модель, где рыночные механизмы будут служить потребностям человека, а не наоборот, они будут продолжать терять позиции.

"Задача не в том, чтобы отринуть неолиберальную экономику, - пишет автор, - а в том, чтобы заменить ее на другую. Так же фундаментально, как Тэтчер, Рейган и Берлускони провели эконмические контрреволюции в 1980-х и 1990-х годах".

Начать, по мнению Мейсона, нужно с того, чтобы перестать называть небольшие леворадикальные партии популистами и "такими же плохими, как и правые". Вместо этого автор предлагает социал-демократам учиться у леворадикальных партий и объединяться с ними - и тактически, и идеологически.

Только одна традиционная социал-демократическая европейская партия уже начала проводить необходимые изменения. Это Лейбористская партия Великобритании. Такой вывод автор статьи сделал, наблюдая происходящую в эти дни в Брайтоне ежегодную партийную конференцию, где, как в стародавние времена, скучное мероприятие неожиданно превратилась в бесконечный дискуссионный клуб, выплеснувшийся на улицы, в кафе и пабы.

Темой дискуссии стал современный социализм. И, по мнению Мейсона, сердцем современного британского социализма становится марксизм, которым пронизана партия лейбористов. И создание этой новой формы радикальной социал-демократии с опорой на марксистскую модель - заслуга лидера партии Джереми Корбина и его сторонников.

По мнению автора статьи, другим социал-демократическим партиям Европы также строит обратиться к созданию модели будущего, где государство будет зависеть от людей и планеты, а не от финансовой элиты.

Политический тупик в Германии на руку Британии

Британские газеты сходятся в том, что ослабевшие после выборов позиции Ангелы Меркель и ее необходимость выстраивать новую коалицию с непривычными партнерами вынужденно затормозит процесс переговоров о выходе Британии из ЕС.

По информации Times, в британском правительстве считают, что политический тупик в Германии задержит начало торговых переговоров по "брекситу" на несколько месяцев.

В течение ближайших месяцев канцлер Германии будет вести переговоры по формированию правительства и сможет сосредоточиться только на международных вопросах, имеющих наивысший приоритет, среди которых "брексита" нет.

Министр иностранных дел Британии в 2010-2014 годах Уильям Хейг в статье в Daily Telegraph, пишет, что результаты выборов Германии опровергают устоявшееся мнение, что популизм - это англо-саксонский феномен, результатом которого стали Трамп и "брексит".

На выборах в Германии за популистские лево- и праворадикальные партии проголосовала почти четверть всего электората. Это означает, что миллионы граждан страны фактически проголосовали против традиционной политики и традиционных политических партий. И это произошло впервые в послевоенной истории страны.

По мнению политика-консерватора, это означает, что необходимо пересмотреть свою уверенность в том, что пропорциональная система голосования работает против экстремистов. Очевидно и то, что у сепаратистов и популистов всех мастей в разных европейских странах достаточно высокая поддержка. А значит, на этом фоне реализация идеи Жан-Клода Юнкера по еще более глубокому насильственному объединению членов ЕС через обязательное введение евро, централизованные налоги и запрет на неисполнение законов Брюсселя приведет просто к разрушению ЕС.

На фоне тектонических сдвигов внутри ЕС, по мнению Хейга, лучшее, что могут сделать представители европейских стран на переговорах по "брекситу", - это все-таки достичь договоренности, потому что Британия нужна Европе как партнер как никогда.

Обзор подготовила Анна Белевская, bbcrussian.com

Новости по теме