Как современный унитаз преобразил мир

  • 17 октября 2017
Унитаз XIX века компании Jennings из лондонского района Ламбет Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Унитаз XIX века компании Jennings из лондонского района Ламбет

"Приличная речь больше не существует", - гласила редакционная статья в лондонской газете City Press в 1858 году. "Здесь стоит вонь!".

Вонь, о которой шла речь, была не только фигуральной. Тогдашние политики действительно не справлялись с весьма очевидной проблемой.

Население Лондона значительно выросло, и существовавшая к тому времени система избавления от отходов человеческого организма не справлялась с задачей.

До сих пор эти отходы размещались в выгребных ямах, со всеми вытекающими последствиями - они протекали, переполнялись, и да, воняли. Власти решили отправлять нечистоты в сточные канавы.

Это привело к новым проблемам. Канавы эти были предназначены для дождевой воды, и все их содержимое стекало прямо в Темзу.

В результате река стала просто открытой канализацией, и вонь стояла невыносимая.

Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Карикатура 1849 года из журнала Punch. "Темза превратилась в сточную канаву"

Постоянно возникали эпидемии холеры. Во время одной из таких вспышек умерли 14 тысяч лондонцев - то есть почти каждый сотый.

Инженер Джозеф Базэлджет предложил построить канализационные тоннели, которые выносили бы все отходы человеческой жизни подальше от города. Именно этот проект и должны были одобрить политики.

Лето 1858 года оказалось чрезвычайно жарким, и плохо пахнущую реку в центре города больше невозможно было игнорировать или же упоминать исходящие из нее миазмы лишь при помощи вежливых эвфемизмов. То лето прозвали "Великим зловонием".

Неожиданный спаситель

Если вы живете в городе с современной канализацией, то вам, возможно, сложно представить себе, что каждый час каждого вашего дня может сопровождаться зловонием экскрементов.

За это мы должны благодарить многих людей, но в первом ряду их стоит неожиданный спаситель по имени Александр Камминг.

Камминг работал часовщиком в Лондоне за сто лет до "Великого зловония" и был известен тем, что умел производить весьма сложные механизмы.

Король Георг III заказал ему сложный инструмент для измерения атмосферного давления. Он также усовершенствовал микротом - инструмент для среза образцов дерева в несколько микрометров, для оптической микроскопии.

Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Александр Камминг был часовщиком и изобретателем

Но его изобретение, изменившее жизнь человечества, не имеет никакого отношения к точному машиностроению. Речь идет о простой изогнутой трубе.

В 1775 году Камминг получил патент на S-образное колено. Именно этой части не хватало для создания смывного унитаза. А без такого унитаза невозможно создать современную канализационную систему.

Простота

Идея смывных унитазов существовала и до Камминга, но они сталкивались с проблемой неудобоваримого запаха. Труба, связывавшая подобный унитаз с канализацией, позволяла спускать туда нечистоты, но она же пропускала назад в дом все канализационные запахи во всей их красе, если труба эта не была оборудована воздухонепроницаемой изоляцией.

Камминг нашел элегантное и простейшее решение этой проблемы - трубу следует просто согнуть. В нижней части колена собирается вода, которая не пропускает отвратительный аромат, и вода эта автоматически пополняется при каждом спуске бачка.

Современные унитазы перешли от S-образных колен на колена U-образные, но принцип их работы остается тем же.

Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Одна из первых реклам унитаза Thomas Crapper

На внедрение новой технологии понадобилось достаточно много времени. К 1851 году смывные унитазы казались столь экзотичным изобретением, что вызвали серьезный ажиотаж среди посетителей лондонской Всемирной выставки.

Желающие испробовать этот новый механизм в действии должны были заплатить один пенс, и отсюда и пошло английское выражение "уронить пенни" (drop a penny), когда речь заходит о справлении большой или малой нужды.

Сотни тысяч лондонцев стояли в очереди в надежде сесть на этот "трон", закрыть дверь и удовлетворить свои физиологические требования, поражаясь современности этого агрегата.

Эта наглядная демонстрация того, что канализационная система может быть чистой и ничем ужасным не пахнущей, привела к растущему давлению на политических деятелей с тем, чтобы те наконец одобрили финансирование канализационной системы Базэлджета.

Сегодня, 170 лет спустя, примерно две трети населения Земли живут в улучшенных санитарных условиях, как говорится в докладе ВОЗ. В 1980 году их было лишь около 25%.

Это большой шаг вперед.

Экономическая цена

Но из этих же данных следует, что у двух с половиной миллиардов человек нет доступа к улучшенным санитарным условиям, да и сам этот термин применяется к достаточно примитивным системам канализации, которые лишь гигиенически отделяют человеческие нечистоты от контакта с людьми, но это не означает, что сами нечистоты будут как-то переработаны.

Менее половины населения Земли имеет доступ к таким современным канализационным системам.

Это, в свою очередь, несет экономическую цену - от стоимости медицинской помощи в случаях желудочных заболеваний до отсутствия доходов от туризма.

Всемирный банк попытался оценить уровень экономического убытка от отсутствия современной канализации.

Во многих странах Африки это приводит к сокращению ВВП на 1%, в Бангладеш и Индии - на 6%, и на 7% в Камбодже.

Это серьезные убытки.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Открытые канализационные стоки в трущобе Кибера, в Найроби

Проблема в том, что унитазы стоят денег, а справлять нужду на улице можно бесплатно.

Положительный внешний эффект

Если я устанавливаю у себя дома современный унитаз, то платить за это должен я, в то время как все остальные пользуются благами более чистой улицы.

Экономисты называют это положительным внешним эффектом, и любой товар с таким эффектом покупается населением медленнее и реже, чем было бы хорошо для общества в целом.

Например, посмотрите на систему "летающих туалетов" в трущобе Кибера, в столице Кении Найроби.

Система работает просто. Человек справляет большую нужду у себя дома в пластиковый пакет, а затем посреди ночи раскручивает этот пакет над головой и кидает его как можно дальше от дома.

Если вместо этого он заведет себе настоящий унитаз, то его жизнь станет легче - и его соседи тоже будут довольны.

Сравните это с мобильным телефоном. Этот аппарат тоже стоит денег, но пользу от него получаю я, а не соседи. Частично именно поэтому, несмотря на то, что S-образное колено было изобретено несколько веков назад, а мобильный телефон сравнительно недавно, у людей уже больше таких телефонов, чем современных туалетов.

Кроме того, если вы хотите приобрести унитаз со сливом, вам нужна системам канализации, к который подобный унитаз можно было бы присоединить. Строительство канализационных систем дело хлопотное и недешевое.

Правообладатель иллюстрации Otto Herschan
Image caption Джозеф Базэлджет на стройке "своей" канализации"

Когда Джозеф Базэлджет заручился наконец финансированием на строительство лондонской канализации, на этот проект ушло 10 лет, и его рабочим пришлось переместить 2,5 миллиона кубометров грунта.

Но подобным проектам сложно заинтересовать частных инвесторов, для их продвижения необходимы политики, убежденные в правильности такого строительства, налогоплательщики, готовые оплатить счета, и хорошо организованные местные органы власти.

Все эти три необходимых ингредиента отсутствуют во многих местах. Согласно опубликованному в 2011 году докладу, лишь 6% городов в Индии удалось построить хотя бы частично функциональную систему канализации.

Способность людей откладывать важные дела на потом кажется бесконечной.

География

Лондонские политики тоже пытались отправить вопрос о канализации в долгий ящик, но когда они наконец приняли решение, то действовали быстро.

Парламенту понадобилось всего 18 дней, чтобы принять необходимую резолюцию, позволявшую профинансировать планы Базэлджета.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Здание британского парламента в 1858 году

Откуда такая скорость?

Решающим оказался вопрос географического расположения британского парламента. Он находится прямо на берегу Темзы.

Обслуживающий персонал здания пытался уберечь парламентариев от Великого зловония, покрывая шторы на больших окнах хлорной известью, чтобы вонь была менее заметна.

Но это не помогло. Аромат, исходивший от реки, игнорировать было невозможно.

Times того времени писала с очевидным удовольствием, что ее корреспонденты видели парламентариев, спешно покидавших библиотеку парламента с приложенными к носу платками.

Если бы всегда удавалось заставить политиков так быстро принимать важные решения...

Новости по теме