Почему многие немцы так сочувствуют сирийским беженцам

  • 20 ноября 2017
Криста Нолте с матерью и братом
Image caption Криста Нолте с матерью и братом

Между 1944 и 1947 годами около 12 миллионов этнических немцев бежали или были высланы из стран Восточной Европы. Учитывая преступления нацистской Германии, мало кто в мире обратил внимание на эту человеческую трагедию. Но сейчас, как рассказывает Бетани Белл, наплыв беженцев из Сирии пробуждает воспоминания о том, как сами немцы были беженцами.

Криста Нолте бережно вынимает из коробки с семейными архивами небольшую книгу.

"Вот что взяла с собой моя бабушка, Анна, когда нам пришлось бежать", - говорит она. "Для нее было важно спасти именно это".

Это лютеранский псалтырь.

Сама Криста родилась во время войны, в апреле 1943 года. Ее семья жила в городке Гольдберг, в Силезии, который сейчас находится в Польше.

Image caption Криста Нолте помнит, как ее семье пришлось дважды бежать из родного города в Силезии

"Мы бежали в начале 1945 года - моя мать, бабушка, мой брат и я", - говорит Криста. "Приближалась Красная армия. Было очень холодно".

С собой семья не захватила практически ничего. Несколько ложек и вилок, плюшевого медвежонка ее брата и пуховое одеяло, которое ее мать Маргарете затолкала в коляску. Криста, которой еще не было двух лет, сидела на этом одеяле в коляске.

"Изначально моя мать хотела добраться до ее брата в Берлине", - говорит Криста.

"Но наш поезд остановился на подходах к Дрездену, потому что в это время союзники начали бомбить город".

Я встретилась с Кристой в Саксонии, на востоке Германии. Она только что вернулась из Берлина, где принимала участие в фестивале хорового пения вместе с хором из британского Ковентри, города, также полностью разбомбленного во время Второй мировой войны. Криста спокойно, без эмоций, рассказала мне о своем прошлом.

Не добравшись до Дрездена, семья отправилась в путь пешком, несмотря на снег и холод. В конце концов они оказались в лагере для беженцев к юго-востоку от Дрездена, в оккупированной нацистами Чехословакии. Там Криста серьезно заболела - сначала у нее была корь, затем воспаление легких. Ребенок, лежавший на соседней кровати, скончался. Криста до сих пор помнит плач людей и звуки сирен, предупреждавших о воздушном налете, и до сих пор у нее бегут мурашки по коже при этих воспоминаниях.

Image caption Удостоверение личности матери Кристы и ее детей, выданное в лагере для беженцев

По окончании войны семье удалось вернуться в Гольдберг. Часть пути они прошли пешком, иногда им удавалось сесть на поезд. В какой-то момент их окружили советские солдаты, один из которых заинтересовался матерью Кристы Маргарете. Та испугалась, что он ее изнасилует, но он просто дал ей кусок ветчины.

Когда они вернулись домой, там все изменилось. Семьи поляков, изгнанные из Западной Украины и Белоруссии, были отправлены на жительство в Гольдберг. Кто-то из них занял дом семьи Кристы.

На Потсдамской конференции 1945 года союзники решили, что все германские территории к востоку от рек Одер и Ниссе, в том числе и город Гольдберг, будут переданы Польше.

В результате, в 1946 году Кристе и ее семье пришлось вновь покинуть дом и присоединиться к волне беженцев, отправлявшихся на запад. "Мы провели девять дней в поезде. Мы не знали, куда мы едем. Мы были покрыты вшами и блохами", - вспоминает Криста.

Криста с грустью улыбается. "Когда мы наконец доехали до Рейнской области, к западу от Дюссельдорфа, фермеры, у которых мы должны были жить, не хотели нас принимать. Первым делом они нас спросили: "Вы католики или протестанты?". Они были католиками. Мы - протестанты. Мы сделали очень большую ошибку".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Немецкие беженцы в 1944 году

Таких историй множество. В Саксонии я встретила многих людей, чьи семьи бежали сюда из Силезии или Восточной Пруссии. Я также обнаружила, что особняк, в котором я остановилась, до 1950-х годов был лагерем для немецких беженцев из стран Восточной Европы.

В течение многих лет судьба восточноевропейских этнических немцев была сложной для обсуждения темой. Их несчастье использовали в своих пропагандистских целях крайне правые группировки, а остальное общество пыталось переварить правду об ужасах нацистского режима.

"На эту тему написаны книги, и между собой мы это обсуждаем", - сказала мне Криста. "Я не думаю, что меня это особенно коснулось. Дети всегда справляются, и, в конце концов, со мной все было не так уж и плохо, хотя местные дети нас обзывали в течение многих лет".

Но наплыв сирийских беженцев заставил Кристу задуматься о прошлом.

"Они переживают то же самое, что пережили мы, как наши матери и бабушки - изнасилования, ночи под открытым небом, все, чтобы обеспечить безопасность своих детей".

"Вы упомянули изнасилования, - говорю ей я. - Это произошло с вашей матерью?".

"Она никогда об этом не говорила", - отвечает Криста. "Никогда".

Лишь в 1990 году, после краха коммунистических режимов, Криста и ее мать смоги посетить родной город Гольдберг в Польше, который теперь называется Злоторыя.

По словам Кристы, ее мать спокойно отнеслась к тому, что в ее доме теперь живет польская семья. "Было бы очень несправедливо, если бы их оттуда выселили, - говорит она. - Куда они денутся?".

Неделю спустя я получила имейл от Кристы, которая поехала на балтийское побережье, близ Ростока. Она приложила к посланию фотографию поваренной книги, созданной беженцами и опубликованной местными властями.

Рецепты в книге - из Силезии, Восточной Пруссии, Афганистана и Сирии.

Image caption Рецепты беженцев

Новости по теме