25 лет отставке Егора Гайдара: недолго музыка играла

  • 15 декабря 2017
Егор Гайдар Правообладатель иллюстрации Getty Images

15 декабря 1992 года Егор Гайдар перестал быть главой правительства России. Как полагают многие, радикальная экономическая реформа на этом закончилась.

После 2000 года распространилось мнение, что ужаснее "лихих 90-х" в истории ничего не было, и виноваты во всем либералы. Те возражают, что, вообще-то, находились у власти всего год, да и тогда не имели полной свободы действий.

Есть и другая точка зрения: Гайдар за короткое время успел так много, что мы по сей день живем наработками того периода.

Почему Гайдар?

Как заметил однажды банкир Александр Смоленский, книг о том, как строить социализм, были написаны тысячи, а о том, как из него выходить - ни одной. Зарубежный опыт такого рода тоже отсутствовал.

Экономистов-рыночников в стране насчитывались единицы. А от премьера требовались еще административные способности и воля.

Фактически, Ельцину надо было выбрать между Егором Гайдаром и Григорием Явлинским.

35-летний экономист познакомился с политическим советником Ельцина Геннадием Бурбулисом 20 августа 1991 года в осажденном Белом доме. Бурбулис представил Гайдара патрону.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Ельцина и Гайдара познакомил Геннадий Бурбулис (на снимке справа)

Историк Леонид Млечин не исключает, что на Ельцина, как советского человека, выросшего на книжках Аркадия Гайдара, в какой-то мере повлияла магия знаменитой фамилии. Но главное, конечно, было не в этом.

"От общения с Гайдаром у Ельцина был культурный шок. Гайдар его покорил своей образованностью, специальными экономическими знаниями. И, что еще важнее - решительностью. У Ельцина сложилось ощущение, что это ребята, которые ничего не боятся. Явлинский согласился бы. А Гайдар ужасно хотел. Это большая разница", - вспоминает министр внешнеэкономических связей в кабинете Гайдара Петр Авен.

Анатолий Чубайс признавал, что в сравнении с ним "у Егора был существенно более мощный культурный слой, несравнимо более мощный научный уровень, более сильный интеллект".

Легко заметить, что окружение Бориса Ельцина всегда состояло в основном из людей двух непохожих типов: либо таких, как он сам, "настоящих мужиков", крупных, громогласных, любителей баньки и застолья, либо мальчиков-отличников.

По мнению некоторых психологов, в этом выражалась нереализованная мечта Бориса Николаевича иметь сына и дать ему то, чего не получил в жизни он сам, то есть хорошее воспитание.

В 1987 году, когда готовился первый пленум ЦК КПСС по экономической реформе, ученые сказали политбюро, что рынка без свободных цен не бывает.

"Сколько в таком случае будет стоить килограмм сливочного масла?" - спросили их. Эксперты подсчитали, что семь-восемь рублей при тогдашней госцене в 2 рубля 20 копеек.

"Предлагайте что угодно, только не это", - был ответ.

Гайдар вспоминал, как накануне нового 1992 года к нему потянулись губернаторы - "защищать фонды". Когда он говорил, что никаких фондов больше не будет, станете все покупать на свободном рынке за деньги, те глядели на него, как на тяжело больного человека.

Даже те, кто в принципе соглашался, что так жить нельзя, не представляли, что может быть по-другому. Чтобы изменить систему, требовались богоборческая отвага и уверенность.

Правительство камикадзе

Гайдар в воспоминаниях привел анекдот о самом себе: "Это правительство - как картошка; если за зиму не съедят, то весной посадят".

Реформы приятными и легкими не бывают, тем более для всех. В доме, где идет капитальный ремонт без отселения жильцов, не может быть тепло и уютно. Требование проводить реформы так, чтобы не было негативных последствий, означает требование ничего не реформировать.

Даже в Британии Маргарет Тэтчер забрасывали камнями всего лишь за отмену введенного в скудные послевоенные годы бесплатного стакана молока для школьников. Что говорить о России, где несколько поколений воспитывались на том, что люди должны слушаться, а государство за это обязано содержать их, как родители содержат детей.

Это отражал даже советский язык: не "зарплата", а "получка"; не "продавать", а "давать", "снабжать", "обеспечивать".

Реформаторы впоследствии практически единодушно признавали одной из главных своих ошибок игнорирование информационной работы: оставим агитпроп в прошлом, свободные граждане сами разберутся!

В результате газетная аналитика свелась к тому, погибнут ли все от шоковой терапии через три месяца, или год продержимся. А самым распространенным видеорядом для телевизионных комментариев на темы экономики стала сгорбленная бабушка, с трудом волочащая по земле авоську - надо полагать, не от возраста, а потому, что Гайдар довел!

Противостояние

Главным центром сопротивления реформам стал депутатский корпус.

Российские выборы 1990 года проходили еще при наличии статьи конституции о руководящей и направляющей роли КПСС и отсутствии какой-либо организованной оппозиции повсюду, кроме Москвы, Ленинграда и Свердловска.

Незадолго до октябрьских событий 1993 года газета "Аргументы и факты" напечатала список народных депутатов с указанием, кто кем был до избрания: сплошь "1-й секретарь", да "2-й секретарь", иногда для разнообразия "начальник УКГБ по такой-то области".

До и во время путча многие депутаты поддерживали Ельцина не от приверженности реформам, а из ненависти к Горбачеву.

По словам журналистов, в октябре 1991 года работавших на V Съезде народных депутатов, подавляющим большинством голосов наделившем Ельцина правом проводить экономические реформы президентскими указами, в кулуарах звучали такие разговоры: сейчас с ним все равно не поспоришь, а вот начнется обнищание масс, тут мы его и прихлопнем!

Уже следующий VI Съезд в апреле 1992 года оценил работу правительства как неудовлетворительную. Кабинет пригрозил отставкой. К такому решению депутаты пока не были готовы и отозвали постановление. Но следом сразу пошли высказывания в духе "мы указали им на недостатки, дали время на исправление, а они не внемлют".

Через месяц первый тревожный звонок прозвучал уже из Кремля. Борис Ельцин без согласования с Гайдаром уволил либерального министра топлива и энергетики Владимира Лопухина, заменив его советским хозяйственником Виктором Черномырдиным. Одновременно команду единомышленников разбавило еще одно чужеродное тело: вице-премьер по "оборонке" Георгий Хижа.

Таким образом, по выражению Леонида Млечина, "романтический период" жизни правительства продлился всего четыре месяца.

С лета 1992 года по требованию Верховного Совета началась усиленная эмиссия денег с ежеквартальными индексациями зарплат и пенсий. В результате цены на основные потребительские товары выросли не в четыре-пять, как прогнозировали академики в 1987 году, а в десятки и сотни раз.

Президент тоже вносил вклад в подстегивание инфляции. Как вспоминал тогдашний глава Центробанка Георгий Матюхин, Ельцин перед каждой поездкой в регионы звонил ему: "Подготовьте столько-то миллионов рублей".

Была ли альтернатива?

Вопрос, можно ли было вводить рынок в более щадящем режиме, вызывает споры по сей день.

В декабре 1992 года наделало много шума заявление председателя Верховного Совета Руслана Хасбулатова, что он - сторонник шведской социальной модели.

Газета "Московский комсомолец" откликнулась карикатурой: сидят Гайдар и Хасбулатов у огня в пещере, оборванные и босые, и спорят: "Будем жить как в Америке! - Нет, как в Швеции!"

Еще больше похвал, особенно в последующую эпоху, звучало в адрес "китайского пути". Но он требует непременного условия: сильной власти.

Вице-президент Александр Руцкой в феврале 1992 года начал с того, что он за реформы, только другие, а в сентябре 1993-го кончил заявлением, что нужно восстанавливать социализм.

Политические игры

13 июня 1992 года Ельцин назначил Гайдара премьер-министром (прежде правительство возглавлял он сам, а Гайдар был первым вице-премьером).

Гайдар поблагодарил за доверие, но, по его словам, с самого начала понимал, что запланированный на декабрь VII Съезд депутатов его не утвердит.

Альтернатива была: как писал Гайдар в книге "Дни поражений и побед", осенью к нему стали подходить представители разных лоббистских групп, предлагая своих кандидатов в правительство в обмен на поддержку на съезде.

Он долго размышлял, что лучше: остаться с ослабленными возможностями во главе чуждой команды, или сохранить костяк правительства, сделав его публичным лицом человека пусть и не своей группы крови, но более или менее способного продолжить взятый курс. И пришел к выводу, что в интересах дела второй вариант предпочтительнее.

1 декабря открылся Съезд народных депутатов. Вместо решения вопроса о правительстве он начал выносить на голосование, причем тайное, поправки к конституции, ограничивавшие президентские полномочия. Из девяти поправок пять были приняты, для остальных не хватило буквально нескольких голосов.

7 декабря президент предложил съезду право утверждать силовых министров в обмен на поддержку Гайдара. Но через два дня премьера все равно "прокатили": за него были поданы 467 голосов при необходимых 521.

Ельцин мог не вносить других кандидатур, оставив Гайдара в статусе "и.о.". Это означало бы дальнейшее усиление конфронтации, как минимум, автоматическое отклонение парламентом всех будущих правительственных инициатив.

Имелся еще один вариант: распустить съезд и объявить досрочные выборы, что, как известно, произошло девять месяцев спустя. Соответствующий документ был подготовлен, но на том этапе Борис Ельцин решил искать компромисс.

12 декабря Ельцин, Хасбулатов и глава Конституционного суда Валерий Зорькин подписали соглашение "О стабилизации конституционного строя Российской Федерации".

Ельцин обязался представить съезду несколько кандидатур на должность премьера для мягкого рейтингового голосования, а Хасбулатов от имени коллег - назначить на ближайшее время референдум о доверии исполнительной и законодательной власти и до его проведения конституцию не трогать.

В последний день работы съезда, 14 декабря, на голосование были поставлены пять кандидатур. Больше всех голосов получили считавшийся выразителем интересов ВПК секретарь Совета безопасности России Юрий Скоков (637 голосов) и представитель газовиков и нефтяников Виктор Черномырдин (621 голос).

15 декабря президент назначил Черномырдина главой правительства, которым тот руководил 5 лет и 3 месяца.

Из его выступления на съезде больше всего запомнилась фраза о том, что он за рынок, но не за базар, которую каждый истолковал, как хотел.

Гайдар признавал, что его преемник упорно учился и, в конце концов, стал действовать вполне грамотно, хотя и съязвил, что, вероятно, никто никогда не платил так дорого за экономическое образование одного человека.

Культура компромисса

Некоторые младореформаторы, по прошествии лет утратившие приставку "младо", до сих пор говорят о действиях Ельцина в декабре 1992 года в выражениях типа "сдал" и "слил".

На это им возражают, что Ельцин не имел перед Гайдаром и его командой никаких моральных обязательств. Он нанял их на работу, и, как любой работодатель, имел право менять сотрудников, которые не решают, а создают проблемы.

Ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ Владимир Мау в интервью Русской службе Би-би-си заметил, что знаменитый "Новый курс" Франклина Рузвельта с чисто экономической точки зрения был безграмотным, но альтернативой ему могли стать коммунизация или фашизация Америки.

В мире, куда реформаторы хотели привести Россию, политика строится на компромиссах и коалициях. Президент или премьер далеко не всегда делает то, к чему лежит его душа, и работает с теми, кто ему нравится. Склонность лидера любой ценой продавливать свою волю рассматривается как недостаток.

Другое дело, что, как гласит пословица, для танго нужны два партнера.

Как только Верховный Совет собрался после новогодних праздников, депутатское большинство заявило, что Хасбулатов им не начальник, его подпись под соглашением от 12 декабря ничего не стоит, никакого референдума они не хотят, и на следующем съезде снова попытаются изменить конституцию, чтобы, по выражению депутата Владимира Исакова, оставить Ельцину полномочия английской королевы.

Вероятно, полнее всех выразил господствовавшее настроение Николай Павлов: "Не понимаю, о каком компромиссе нам все время говорят? Мы - единственная конституционная власть, как проголосуем, так и должно быть, а все остальное незаконно!"

Хасбулатов не попытался уговорить коллег, а свое участие в работе согласительной комиссии объяснил тем, что его-де бес попутал.

В итоге случилось то, что случилось.

Новости по теме