Десять лет "за терроризм": готов ли Киев обменять Виктора Агеева

Vk Правообладатель иллюстрации Vk
Image caption Виктор Агеев с сослуживцем по "народной милиции" ЛНР в Луганской области

Россиянин Виктор Агеев, задержанный в 2017 году на востоке Украины, получил 10 лет лишения свободы по обвинению в терроризме. В Киеве допускают, что он может быть обменян на одного из арестованных в России украинцев. Би-би-си попросила адвоката Агеева оценить вероятность такого сценария.

Новоайдарский районный суд, действующий на контролируемой Киевом части Луганской области, приговорил гражданина России Виктора Агеева к 10 годам лишения свободы. Агеева, которого прошлым летом взяли в плен украинские войска, признали виновным в участии в террористической организации и незаконном вооруженном формировании, а также незаконном хранении оружия.

Непосредственно после задержания СМИ называли Агеева действующим военнослужащим российской армии, но, по словам его украинского адвоката Виктора Чевгуза, в приговоре данных о причастности осужденного к вооруженным силам России нет.

Чевгуз заявил, что подаст апелляцию на приговор, однако в Киеве после оглашения вердикта суда заговорили о том, что более вероятным выглядит другой сценарий - обмен Агеева на кого-то из граждан Украины, находящихся в заключении на территории России. Власти Украины считают их политзаключенными.

Подобный прецедент уже был: весной 2016 года граждане России Александр Александров и Евгений Ерофеев, попавшие в плен к украинским военным на территории Луганской области, были приговорены к 14 годам лишения свободы, но менее чем через месяц обменяны на украинскую военнослужащую Надежду Савченко, отбывавшую наказание в России.

О том, признает ли свою вину Агеев и насколько реальны перспективы обмена, корреспондент Би-би-си поговорил с адвокатом Чевгузом.

Би-би-си: В чем состоит позиция Виктора Агеева? Признает ли он вину?

Виктор Чевгуз: Его позиция состоит в следующем. Он демобилизовался из армии, приехал в свое село, в Алтайский край. Работы нет, денег нет. Его мама работает в школе. Имела неосторожность взять кредит еще по старому [курсу] доллара. Не смогла выплатить.

В интернете нашел объявление, размещенное ЛНР: мол, ЛНР набирает в "народную милицию" молодых парней, бывших военнослужащих, заключают контракт на год, платят 40 тысяч рублей в месяц.

С географией у него не очень, с историей тем более. С пропагандистских российских телеканалов он слышал, что Крым и Донбасс - это исконно российская территория, что там русских обижают "бандеровцы", что их надо защищать. Ну, решил поехать.

Заключил соглашение с командованием этой "народной милиции", подписал контракт. То есть его первое нарушение - незаконное пересечение границы. Но это больше административное.

Заключил соглашение, поступил на работу в "народную милицию ЛНР" - это статья уголовного кодекса об участии в незаконных вооруженных формированиях, предусматривающая наказание в виде от трех до восьми лет лишения свободы. Это его "родная" статья, сто процентов.

Но прокуратура решила "подкрепиться" и вменила ему еще и статью уголовного кодекса об участии в террористической организации под названием ЛНР. Там наказание от восьми до пятнадцати лет. [По этой статье] Ерофеев и Александров получили по 14 лет лишения свободы.

И еще одна статья - незаконное хранение оружия и боеприпасов. От этого никуда не денешься.

Обвинение в участии в террористической организации мы с первого дня отвергли как незаконное, потому что ни Верховная рада, ни Верховный суд [Украины] не признали ЛНР террористической организацией.

На прошлой неделе был принят закон о Донбассе, где ДНР и ЛНР не признаны террористическими организациями. Соответственно, как может прокуратура инкриминировать это? Мы с этим, конечно, не согласны и в апелляции будем это доказывать.

Кроме того, вместе с Агеевым задержали троих граждан Украины. Их потом обменяли на украинских пленных, которые сидели в подвалах ЛНР. При закрытии дела относительно них они пошли на сделку с прокурором, и приговор суда определил им наказание в виде восьми лет лишения свободы. А для Агеева прокурор почему-то просил двенадцать.

Би-би-си: Может, из-за того, что те трое пошли на сделку со следствием, а Агеев нет?

В. Ч.: Мы предлагали заключить сделку, но прокуратура не согласилась. Позиция президента и власти такова, что нечего русских наемников менять на ЛНР-ровских сепаратистов, надо менять только на украинцев, пребывающих в российских тюрьмах - Сенцова, Кольченко, Клыха, их больше 40.

Это, конечно, правильно. Сделка была готова. Военная прокуратура была готова подписать, но из генеральной прокуратуры поступило указание: мол, будет готовиться второй список [на обмен] - русских, которых будем менять на украинских пленных.

Би-би-си: Итак, вы не согласны с тем, что Агееву инкриминируют участие в террористической организации, а другие две статьи у вас возражений не вызывают?

В. Ч.: Понимаете, он же не юрист. Он полностью признал свою вину. Он говорит: "Да, я незаконно приехал к вам. Да, я незаконно взял оружие. Да, я незаконно подписал контракт. Я не юрист, я не знаю, это террористическая организация или благотворительная, - не знаю. Где это можно прочесть?"

Я спрашиваю у прокурора: "Где можно прочесть, что ЛНР - террористическая организация? Но не в прессе, от журналистов или политологов, а в каком-то законодательном акте".

Конечно, он сказал, что такого законодательного акта нет, "это наше мнение". Раз ваше мнение такое, значит, мы будем высказывать свое мнение.

Конечно, мы считаем, что не ту статью вменили. Что срок 10 лет - это слишком много. Тем по восемь, а ему 10, почему? Только потому что он гражданин России? Так у нас в уголовном кодексе нет положения о том, что [человек] получает более тяжелую меру наказания, потому что у него другой паспорт, вероисповедание или цвет кожи.

Би-би-си: Сразу после его задержания Агеев якобы называл себя действующим военнослужащим вооруженных сил Российской Федерации. Насколько я понимаю, в обвинительном акте этого уже нет?

В. Ч.: Он говорил: "Я - военнослужащий, я отслужил в армии". Он называл свою военную часть, в Ростове она была. [Он имел в виду] срочную службу. Если бы он был более… знаете, оперативный, он бы сказал: "Там я служил до 2016 года. А сюда я приехал и заключил контракт [в 2017 году]".

Он говорит: "Меня, наверное, неправильно поняли, или я что-то не то сказал. Но я не военнослужащий". Никаких показаний Агеева следователю, прокурору, суду о том, что он является действующим военнослужащим нет. Ни одного доказательства, что он российский военнослужащий, в материалах дела нет. Все его показания о сослуживцах [касаются] таких же наемников, как и он. Поэтому об этом нет данных, и даже речи об этом вести не нужно.

Би-би-си: Согласно сообщениям СМИ, на подготовительном заседании суда в ноябре прошлого года журналисты спросили у Агеева, поехал ли бы он в Донбасс еще раз, если бы знал, чем это закончится, и он якобы сказал, что поехал бы. Так ли это?

В. Ч.: И прокурор, и суд, и я [у него об этом спрашивали]. Он говорит: "Я и десятому закажу сюда ехать. Я по телевизору видел, что там рассказывают, то детей едят, то убивают, то еще что-то такое. А ко мне тут лучше относились, чем к местным. Ни в коем случае моей ноги тут не будет, я всему селу у себя расскажу, что там делать нечего".

Би-би-си: А вообще его мировоззрение за время пребывания на Украине как-то поменялось?

В. Ч.: Когда я первый раз с ним встречался и сейчас - это два разных Агеева. Он сначала был запуганный, напичкан пропагандой. Но посидел здесь, повстречался с людьми, с ним в камерах побывало много пленных - [и стал] абсолютно другим человеком.

Би-би-си: Ощущаете ли вы какое-то участие российского государства в этом процессе, в решении судьбы Агеева?

В. Ч.: Нулевое. Я встречался с консулами [России] в Киеве, и в Харькове, потому что в ведении [харьковского консульства] пребывает территория Луганской области. Я приходил к ним с письмом о том, что совершил Агеев, просил их решить вопрос о его обмене.

Они этого не говорят вслух, но в их глазах я вижу: "Чего ты сюда пришел?" Консул прямо говорит: "Мы не сторона процесса. Чего мы будем его менять? Мы его туда не посылали. Какое мы имеем отношение? Связывайтесь с ЛНР".

Я говорю: "Причем здесь ЛНР? Он гражданин России". В ответ: "Мы его туда не посылали".

Я им оставил письмо, отправил письмо в МИД [России], но до сегодняшнего дня ответа не получил. Не знаю, может там какой-то секретный переговорный процесс. От Порошенко, [уполномоченного по урегулированию в Донбассе Ирины] Геращенко я слышу, что у нас готовы списки, мы готовы отдать россиян за украинских ребят, но они там что-то морозятся. Поэтому я и говорю, что участие российской власти - на нулевом уровне.

Би-би-си: Что вы можете сказать о перспективах обмена Агеева?

В. Ч.: От президента, от Геращенко я слышал, что украинская сторона готова обменять, в том числе, Агеева, он есть в списках на обмен.

Независимо от того, будет апелляция или нет, президент его помилует, если будет договоренность забрать кого-то из наших ребят из российских тюрем. Поэтому есть все перспективы. Он будет обменян, в этом я не сомневаюсь.

Новости по теме