Далеко сидит: убийца фаната "Спартака" пожаловался в Страсбург

  • 8 февраля 2018
Черкесов Правообладатель иллюстрации Alexandra Mudrats/TASS
Image caption Осенью 2011 года Мосгорсуд вынес обвинительный приговор Черкесову

Аслан Черкесов родился в Нальчике, совершил преступление в Москве, а отбывает срок за него в одной из тюрем Красноярского края. За семь лет он виделся со своими родственниками три раза. По российским законам заключенные имеют право отбывать наказание рядом с домом, однако на практике оказываются за много тысяч километров от семьи.

В конце января Черкесов, осужденный за убийство фаната футбольного клуба "Спартак" Егора Свиридова, обратился с жалобой на нарушение права на семейную жизнь в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Большую часть назначенного в 2011 году за убийство срока Черкесов провел в колонии номер 17 Красноярского края. В 2017 году его перевели на более строгий режим в тюрьму города Минусинск в 266 километрах от краевого центра.

"Его должны были бы изначально в Кабардино-Балкарию отправить, а загнали куда Макар телят не гонял", - говорит адвокат Черкесова Игорь Шолохов.

Родные Свиридова неоднократно просили Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН) перевести его в одну из колоний Кабардино-Балкарии, но каждый раз получали отрицательный ответ.

С момента приговора жена Черкесова смогла навестить его только один раз: в 2012 году она приезжала к нему из Нальчика в Красноярск вместе с маленьким сыном.

"Свидания срывались администрацией [колонии]. Общение между супругами было сведено к нулю", - пишет в жалобе адвокат Черкесова Шолохов. В 2014 году они развелись.

Еще два раза заключенного в Красноярском крае навещали мать и сестра. Но для них посещение тюрьмы, находящейся в четырех с половиной тысячах километрах от дома, тоже проблема.

Мать Черкесова тяжело больна. Дорога на поезде до колонии занимает почти четверо суток, а стоимость билетов значительно превышает пенсию. "При таких обстоятельствах мама [заключенного] лишена малейшей физической и материальной возможности посетить своего сына в колонии", - отмечается в жалобе.

Исключения для "опасных статей"

По существующему законодательству, заключенные отбывают наказание в том регионе, в котором они были осуждены или жили до приговора. Из этого правила есть исключения: для осужденных пожизненно и тех, кто был признан виновным в преступлениях, связанных с терроризмом, экстремизмом, похищениями, бандитизмом.

На практике же ФСИН может отправить заключенного в отдаленную колонию вопреки существующим нормам, сославшись, например, на то, что в "родном" регионе нет исправительного учреждения нужного типа или оно переполнено, говорит руководитель организации "Зона права" Сергей Петряков.

Добиться перевода из такой отдаленной колонии ближе к дому, по словам Петрякова, крайне сложно. В своих отказах ФСИН ссылается на норму закона, по которой заключенный должен отбывать весь срок наказания в одном месте, если только речь не идет о его здоровье или безопасности.

По мнению правозащитника, повод для обращения в ЕСПЧ есть даже у тех заключенных, которые с точки зрения российских законов не могут претендовать на заключение в колонии в родном регионе - осужденных по тем самым исключительно опасным статьям.

"В любом случае есть позиция Европейского суда и обязанность применять на практике нормы международного права. Европейский суд считает, что заключенные, какие бы тяжелые преступления они не совершили, имеют право на сохранение частной и семейной жизни. Тем более, когда речь идет о длительных периодах отбывания наказания", - объясняет глава "Зоны права".

100 тысяч рублей на свидание

Только в последние месяцы 2017 года в ЕСПЧ были отправлены несколько новых жалоб на невозможность поддерживать семейные связи.

Подполковник Марлен Богданов был задержан в 2008 году за месяц до начала военных действий в Грузии по подозрению в сотрудничестве с грузинской разведкой. В 2010-ом бывшего офицера приговорили к 15 годам строгого режима и, так же, как и Черкесова, отправили в колонию номер 17 Красноярского края. На свободе в Оренбургской области у Богданова остались супруга и двое детей. "Из-за дальности расстояния и невозможности общения жена [заключенного] в 2012 году подала на развод", - говорится в жалобе.

Родители другого заявителя, Идриса Межидова, два года копят деньги для того, чтобы на третий один из них мог навестить сына в одной из колоний Забайкалья в восьми тысячах километров от Грозного. Межидов был осужден по нескольким статьям, в том числе и за бандитизм. Как и в случае с Богдановым, ФСИН по российским нормам не обязана была отправлять Межидова в колонию рядом с домом.

Поездка из Грозного в Забайкалье вместе с оплатой гостиницы и покупкой еды обходится родителям заключенного примерно в 100 тысяч рублей. При работе с такими жалобами важно выявить те серьезные проблемы, которые возникают у семьи - невозможность встречи с умирающими престарелыми родственниками, воспитание детей без отца, отсутствие финансовой возможности для таких свиданий.

Европейский суд неоднократно поддерживал россиян, защищавших свое право на сохранение семьи. В 2017 году ЕСПЧ обязал Россию выплатить почти 30 тысяч евро семьям нескольких заключенных, пожаловавшимся на невозможность навещать своих близких. Заявителем против России выступила жительница Владивостока Эльвира Полякова, мужа которой отправили отбывать наказание в Красноярский край. ЕСПЧ объединил ее жалобу с другими аналогичными обращениями из России.

В России же перспективы у судебных разбирательств по таким жалобам, очевидно, не велики. Авторам доклада Amnesty International о практике этапирования заключенных удалось найти только один случай, когда суд согласился с требованиями перевода заключенного из отдаленной от дома колонии.

В марте 2016 года Сыктывкарский районный суд обязал ФСИН перевести в другую колонию крымчанина Геннадия Афанасьева, осужденного по обвинению в поджоге офиса "Единой России" и подготовке взрыва памятника Ленину в Симферополе. Позже российские власти передали Афанасьева Украине.

Новости по теме