Локомотив цивилизации и эмансипации: 145 лет пишущей машинке

Пишущая машинка Правообладатель иллюстрации Adam Berry

По подсчетам историков, пишущую машинку изобретали 52 раза. Одна из ранних конструкций была высотой в 2,5 метра, другая целиком сделана из дерева. Ровно век человечество не могло жить без печатной машинки, а теперь ее место - в музее.

В 1714 году англичанин Генри Милл запатентовал свою модель, но она, судя по всему, никогда не была воплощена в металле. Первое действующее устройство изготовил в 1808 году итальянец Турри Пеллегрино. Ни оно само, ни описание до нас не дошли, зато сохранились напечатанные на нем тексты.

Будущий "ремингтон" запатентовал в 1868 году чудаковатый, вечно неряшливо одетый механик Кристофер Шоулз из Милуоки. Пять лет ушло на поиск производителя, еще восемь на то, чтобы новинкой массово заинтересовались деловые люди и правительственные учреждения.

1 марта 1873 года американская оружейная фирма "Ремингтон" начала серийный выпуск пишущих машинок.

Шоулз придумал также раскладку клавиатуры QWERTY, унаследованную и компьютерами. Он проанализировал, какие буквы английского языка чаще всего встречаются рядом, и разнес их подальше, чтобы молоточки не цеплялись друг за друга.

Первым писателем, пользовавшимся пишущей машинкой, стал Марк Твен.

Фирма "Ремингтон" изначально полагала, что пользоваться ее изделием будут в основном женщины, и украшала свои машинки изображениями цветочков. Тем не менее, в США к 1910 году 19% машинисток (аналога, который бы обозначал мужчину профессионала, занятого в этой сфере, в русском языке нет) - составляли мужчины.

Занесенный в Книгу Гиннеса рекорд скорости печатания - 750 знаков в минуту - был установлен в 2005 году американкой Барбарой Блэкберн.

В конце XX века пишущую машинку постигла участь аэростатов, паровых двигателей и виниловых пластинок - ее отправили в отставку новые технологии.

В 2016 году в Москве прошла выставка "Двести ударов в минуту", посвященная роли пишущей машинки в российской словесности. О влиянии великого изобретения, а ныне музейного экспоната на социум и культуру поговорили куратор выставки, журналист и литературовед Анна Наринская и обозреватель Русской службы Би-би-си Артем Кречетников.


Би-би-си: Почему двести ударов?

Анна Наринская: Это норма при печатании десятипальцевым методом, критерий профессионализма.

Би-би-си: Пишущую машинку, конечно, не сравнить по важности с колесом, но и она была ключевым атрибутом цивилизации. Как повлияло ее появление, а затем исчезновение на литературу?

А.Н.: Разница, помимо прочего, в том, что колесо возникло в незапамятные времена и будет вращаться после нас, а эра машинки уложилась ровно в 100 лет. Это был важнейший инструмент цивилизации, феномен потрясающей красоты.

Влияние было настолько значительным, что я предпочитаю говорить о взаимоопылении пишущей машинки и литературы.

Прежде всего, сместилось и размылось понятие оригинала. Выражение "выйти из-под пера такого-то" превратилось в фигуру речи. Исчез пиетет при лицезрении листа бумаги, которого касалась рука гения.

Первым в России большим писателем, который стал использовать машинку, был Лев Толстой.

Фирма "Ремингтон" прислала свое изделие в подарок знаменитому гуманисту и пацифисту, дабы показать, что производит не только винтовки.

Толстой в речах и произведениях был вроде бы против прогресса, но в то же время являлся невероятным гаджетоманом. У него, например, был фонограф, благодаря которому мы можем слышать голос Толстого, записанный на валик.

Он страшно полюбил эту машинку. В Ясной Поляне есть комната, которая так и называлась "ремингтонная".

Печатал он не сам, печатала дочь под его диктовку. В результате впервые появились произведения, у которых вообще нет авторского оригинала, например, знаменитая статья "Не могу молчать!", 110-летие которой отмечается в этом году.

Во-вторых, напечатанный текст по сравнению с рукописью отдалился от своего производителя. Автор психологически воспринимает его как нечто отдельное от себя и относится к нему гораздо более строго. Попробуйте написать что-нибудь от руки и напечатать на компьютере, и удивитесь, как много правок вы внесете в компьютерный текст и как мало в рукописный.

На нашей выставке был представлен машинописный оригинал романа Василия Гроссмана "Жизнь и судьба", отпечатанный его женой. Это поразительное зрелище. Он правил чуть ли не каждое слово.

Би-би-си: А компьютер облегчил и стимулировал правку еще больше. Ушли в прошлое ножницы и клей, трудоемкое перепечатывание. Что-то изменить или поменять местами абзацы можно в несколько движений.

Александр Генис заметил, что текст в работе стал "текучим". Он все время находится в движении и напоминает не недописанный свиток, а картину на мольберте. Художник ведь не доводит до полного совершенства один квадрат за другим, а работает над всем полотном, то там мазок положит, то здесь.

А.Н.: Другое следствие замены машинок компьютерами - сокрытие процесса писательства от наших глаз. Кто-то сказал, что правленый машинописный текст напоминает следы пыток, которым автор подвергал свою мысль. Теперь муки творчества не оставляют материальных следов. Для литературоведов это, конечно, потеря.

Возвращаясь к машинке, есть еще важнейший момент. Писательство перестало быть бесшумным занятием. Дело не только в грохоте. Ритм!

"Лесенка" Маяковского во многом продиктована ритмом пишущей машинки, он сам это говорил.

Анна Ахматова, говоря: "рифм звоночки", имела в виду момент, когда переводится каретка пишущей машинки. Рифма же в конце строки.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Машинистка Уинстона Черчилля Мира Коллиер на прежнем рабочем месте в подземном бункере на Даунинг-стрит

Би-би-си: Большинство писателей диктовали свои произведения. В литературном процессе появилась, а с появление компьютера опять-таки исчезла фигура машинистки. Первой, судя по всему, была работавшая с Марком Твеном Джозефина Хобби.

А.Н.: Машинистка - воплощение музы. Приходит женщина, ты ей диктуешь, и она переносит твои слова на бумагу.

Би-би-си: Это муза диктует поэту!

А.Н.: Все равно, такой образ был у многих в голове. У Николая Алейникова есть замечательные стихи, посвященные машинистке. Очень часто это были жены или возлюбленные, потому что литература раньше являлась в основном мужским занятием.

Би-би-си: Иногда машинистка работала за деньги, но проникалась привязанностью или даже платонической любовью к патрону, была убеждена в его гениальности, чрезвычайно гордилась своей миссией, считала себя едва ли не соавтором. Машинистка Генри Джеймса после его смерти говорила, что он продолжал ей диктовать с того света.

А.Н.: Для советской литературы это не очень характерно. У нас типичная фигура - либо самая настоящая, а не платоническая возлюбленная, либо смелая женщина, которая печатает запрещенные вещи и прячет их под матрасом.

Ужасный случай произошел с машинисткой Солженицына Елизаветой Воронянской, которая покончила с собой, решив, что на допросе в КГБ недостаточно стойко себя вела.

У Юрия Олеши возник бурный роман с машинисткой Серафимой Суок, а позднее он женился на ее сестре Ольге.

В России поэт больше, чем поэт, и пишущая машинка больше, чем пишущая машинка. Прекрасные вещи шли рядом с ужасными. На машинке печатались и стихи Мандельштама, и протоколы его допросов. Приказ о расстреле Николая Гумилева был написан от руки, но уж в 1930-х годах всё печатали.

А в 1950-х, 1960-х годах пишущая машинка распространяла "крамольные" мысли в самиздате.

Так что ее роль в истории советской литературы не может быть переоценена.

Би-би-си: Говоря о социальной роли пишущей машинки, прежде всего надо, наверное, вспомнить, что массовая женская занятость началась с профессий учительницы, продавщицы и машинистки. Громыхающий железный агрегат стал локомотивом эмансипации.

А.Н.: К этому нечего добавить.

Би-би-си: Я помню время, когда самым многочисленным подразделением в любой редакции или конторе было машбюро, и из-за его прикрытой двери непрерывно разносился дружный стрекот. Во мне этот звук пробуждает ностальгию. А испытывают ли подобное чувство бывшие машинистки? Могла эта работа нравиться?

А.Н.: А я в 1980-х годах обучалась машинописи на школьных уроках труда. По-моему, сам процесс вряд ли мог доставлять удовольствие: глаза портились, пальцы уставали. Но многое зависело от того, что печатать, и с кем при этом иметь дело. Для многих женщин пишущая машинка становилась проводником в интеллектуальную творческую среду.

Би-би-си: Феминистки, несомненно, назвали бы машбюро "женскими гетто". С другой стороны, это был важный социальный лифт, во всяком случае, в СССР. Выпускница школы работала машинисткой, после двух лет трудового стажа получала льготы для поступления в вуз, а выучившись, шла на другую позицию туда, где ее уже знали. Индивидуальные судьбы, могли, конечно, быть какими угодно, но, по моим наблюдениям, на всю жизнь в машбюро мало кто задерживался.

Машинистки ни в чем не зависели от сотрудников-мужчин, зато те зависели от них. Машинистка могла сделать работу срочно или продержать два дня, а то и заявить: "Я ваш почерк не разбираю". Их полагалось ублажать.

А.Н.: Образ машбюро как места, где звучит победный гром сбывшихся авторских надежд и где царит атмосфера легкого флирта, возникает у Ильи Ильфа и Сергея Довлатова.

Би-би-си: В начале 1990-х годов я пришел в аналитическое управление МВД России одновременно с первыми компьютерами. Пожилые полковники страшно возмущались: "Я должен сам печатать? А машинистки на что?!" Чтобы они полюбили компьютеры, им загрузили "Тетрис", и они каждую свободную минуту в него азартно резались. Не видели этой радости в детстве.

А.Н.: И привыкли к компьютерам?

Би-би-си: Еще как!

А в службе Би-би-си мониторинг, занимающейся переводом материалов зарубежных СМИ на английский язык, я застал ветерана, которому однажды поручили перевести записанное на магнитофон радиообращение президента Аргентины. Надел он привычно наушники, застучал по клавишам машинки. Оглянулся, а за спиной директор мониторинга и правительственный курьер, готовящийся выхватить свежеотпечатанные листки и мчаться на Даунинг-стрит, 10. Оказывается, президент объявил о высадке на Фолклендские острова, и Маргарет Тэтчер требовалось срочно уяснить, что именно он сказал.

А.Н.: Да, теперь лететь с сиреной не нужно. Видите, и такой прозаический предмет, как пишущая машинка, породил легенды.

Би-би-си: А сколько было в мире профессиональных машинисток?

А.Н.: Таких данных у меня нет, но вероятно, миллионов 15-20.

Би-би-си: Распространено опасение, что технический прогресс, автоматизация и роботы оставят людей без работы. Но вот компьютер ликвидировал одну из массовых профессий, а ничего и не случилось.

А.Н.: А 250 лет назад луддиты станки громили. Я такого пессимизма не разделяю. Какие-то профессии уходят, зато сколько новых возникло!

Новости по теме