“Дайте интервью, зачтется сыну”: мама обвиненного антифашиста заявила о давлении ФСБ и НТВ

  • 13 апреля 2018
Фотография Елены Богатовой
Image caption Детскую фотографию своего сына Елена Богатова всегда носит с собой. Женщина говорит, что сделает все возможное, чтобы доказать его невиновность

Мама пензенского антифашиста Ильи Шакурского заявила о давлении со стороны ФСБ. В интервью Русской службе Би-би-си Елена Богатова сказала, что сотрудники спецслужбы издевались над ее сыном и принуждали ее дать выгодное для следствия интервью телеканалу НТВ.

Ее сын - 22 летний студент местного педагогического института - в октябре 2017 года был задержан по обвинению в участии в террористической организации "Сеть". По версии ФСБ, группировка готовилась в некий "час Х" поднять мятеж и устроить взрывы во время президентских выборов или чемпионата мира по футболу.

Несколько фигурантов дела сообщали, что дать признательные показания их заставили под пытками электрошоком.

Би-би-си: Когда состоялся последний разговор со следствием?

Елена Богатова: 10 апреля меня пригласили к себе. Мы встретились. Сначала был разговор о том, что мой сын виноват. Мне всячески доказывали виновность моего сына. Доказательств, конечно, как таковых мне не предъявили, это были просто слова.

[Сотрудники говорили,] что он виноват, что состоял в этой группе, что если вы будете общаться с прессой и Илюша в дальнейшем будет себя "неправильно" вести, то есть отказываться от показаний первоначальных, которые были сделаны под пытками, то у него будет первая часть [часть 1 статьи 205.4 УК РФ - создание террористического сообщества, предполагает до 20 лет лишения свободы - Русская служба Би-би-си].

Би-би-си:У вас есть предположение, почему этот разговор состоялся сейчас?

Е.Б.: Потому что у меня такое душевное состояние... слабое. И они решили вот на это надавить. В итоге под конец разговора мне было сказано: вот сейчас приехало НТВ, если хотите, дайте интервью, это зачтется на суде вашему сыну, то есть сделаем так, что у него не будет первой части.

Би-би-си: То есть прямо проговорили - можно сделать так, что не будет "организации" за это?

Е.Б.: Да.

"Я лично нахожу свидетелей. И потом они исчезают"

Би-би-си: Получается, что в ФСБ вас свели со съемочной группой НТВ?

Е.Б.: Да. Потом сказали - они сейчас подъедут, и вы тогда съездите домой, дайте интервью. Я говорю: понимаете, я не верю в то, что сын мой виноват. [В ответ:] вы не в коем случае не говорите, что ребята занимались "страйкболом", это же все ерунда, сами должны понимать. Я говорю, да в "Зарницу" они играли! И это все нормально, потому что они ребятишки, они просто-напросто занимались саморазвитием! [Возражают:] нет, вы ни в коем случае об этом не говорите, это все ерунда, они готовились Майдан сделать.

Я не могу в это поверить. Я знаю своего ребенка, я его 22 года воспитывала. Если вы следили за ним, если там настолько все серьезно, вы тогда дождитесь какого-то "часа Х", чтобы они какие-то начали действия. "Мы предотвратили" - да они делать ничего [противозаконного] не хотели, поэтому вы сейчас навешиваете на них!

Почему запугивают свидетелей? Я нахожу лично свидетелей, которые могли бы охарактеризовать моего сына и дать показания на суде о том, что он из себя представляет.

Би-би-си: Как их запугивают?

Е.Б.: Я думаю, что психологически. Телефон мой прослушивается. Я нахожу друзей Илюши. Я с ними созваниваюсь, я с ними разговариваю. И потом они исчезают: удаляют страницы из "ВКонтакте", они не отвечают на мои телефонные звонки. Все. Их нет. Я предполагаю, что они [сотрудники ФСБ] их вызывают к себе и просто давление происходит, [объясняют, что] тебе еще жить здесь, тебе еще надо продолжать учиться, как ты это будешь делать...

"Было очень тяжело, я не могла собраться с мыслями"

Би-би-си: Возвращаясь к разговору в ФСБ, вам сказали, что сейчас приедет НТВ, вы с ними съездите домой, а что дальше?

Е.Б.: Мы приехали домой. Ну, в общем-то, из меня вытягивали, что от правозащитников никакой помощи нет, [только] пустые слова, что мой сын действительно состоял в группировке, но он как бы просто заблудший, случайно там оказался и потом вышел из нее. То есть [хотели], чтобы я подтвердила, что действительно эта группировка существует.

Би-би-си: Вы помните фамилию корреспондента?

Е.Б.: Нет.

Би-би-си: А съемочная группа была из Москвы?

Е.Б.: Даже без понятия, если честно. Может быть, они и представлялись, но я не могу сказать. После беседы в ФСБ мне было очень тяжело, я не могла собраться с мыслями.

Би-би-си: После того как вы рассказали об этом другим родителям, которые объединились в "Родительскую сеть", было опубликовано заявление, с вами связывались следователи? Было ли какое-то давление?

Е.Б.: Нет. Пока еще нет. Но я сделала заявление, могу и вам об этом сказать: если со мной или - в первую очередь - с моим сыном что-то произойдет, то виноваты будут сотрудники ФСБ. Я сейчас даже боюсь заходить в свою квартиру. Я боюсь, что мне могут что-то подбросить. Прихожу домой, открываю дверь и первым делом начинаю все проверять.

Но в то же время я устала бояться. Мне терять больше нечего. Я потеряла своего любимого, одного единственного ребенка, правильного, хорошо воспитанного, честного, доброго. Я буду любыми способами [добиваться], чтобы его не втянули в эту мясорубку. Мой сын невиновен.

"Мам, меня пытали"

Би-би-си: Когда мы с вами говорили в последний раз, мы сидели в кабинете вашего адвоката Михаила Григоряна. Тогда вы исходили из того, что сына не пытают. Сейчас вы уверены, что к нему применяли насилие.

Е.Б.: Да, я уверена в этом. Сотрудники ФСБ усыпили мою бдительность. Они давали мне видеться с моим Илюшкой. Его привозили на допрос и мне 5-10 минут давали с ним видеться. Пытки происходили в начале расследования. Где-то в ноябре его пытали, потом посадили в карцер, он сидел там 10 дней, и потом привезли на допрос, позвонили мне и сказали, что я могу с ним увидеться.

Но встреча происходила при оперативнике, который [там] сидел. То есть в этот момент Илюша мне не мог ничего сказать, но я видела его глаза. Понимаете, это глаза моего ребенка, который не мог мне... [голос дрожит]. Он даже произнести это не мог, потому что он очень любит меня, он знает, как мне будет больно. Но эти глаза его, сколько в них было боли, страха, они никогда у меня не выйдут из головы.

Image caption "Я знаю своего ребенка, я его 22 года воспитывала", - говорит Елена Богатова, абсолютно уверенная в абсурдности обвинений ФСБ

Потом я пообщалась со следователем, с оперативником, они мне опять доказывали, что там ничего не происходит, все нормально, он сидит хорошо. И я вроде бы опять успокоилась. И так происходило постоянно.

Все затихло. Следы тока у него прошли в течение месяца и они уже давали нам 5-10 минут видеться один на один. И в одну встречу он все-таки.... "Мам, - говорит, - меня пытали. Тихо-тихо-тихо… Тихо, мама. Все, успокойся, мам...".

Потом уже, когда я общалась с правозащитниками, адвокатами, мне сказали, что следы тока мы уже не сможем доказать. Они переиграли нас. Если бы он как-то хотя бы одним движением [сообщил об этом раньше]...

Хотя я видела его взгляд, и все равно они усыпили мою бдительность тем, что они постоянно со мной общались на доброй ноте - [говорили], вы понимаете, у вас такой сын, он не сам виноват, он попал туда. А сейчас у меня мозги включаются - как так может быть, что я иду на уговоры преступников, которые пытали моего сына?! У меня глаза открылись, я не могу больше молчать, я должна его защищать, а не идти на поводу у них.

"Мамочка, только держись"

Би-би-си: Вы будете и дальше сотрудничать с адвокатом Григоряном? [В интервью Русской службе Би-би-си защитник ранее говорил, что Илья Шакурский подтверждает свои признательные показания, а также что оснований подозревать сотрудников ФСБ в применении к его клиенту пыток нет]

Е.Б.: У нас этот вопрос пока висит в воздухе. Я еще не приняла конкретного решения, так как мы еще не встретились и с глазу на глаз обо всем не поговорили. Свои действия [заявление о пытках и давлении] с ним не обсуждала. Мы разговаривали по телефону. Он говорит - [после этих заявлений] у нас все кардинально меняется...

Я говорю, да, у нас все кардинально меняется, потому что я не могу оставлять своего сына в этой грязи, я его буду вытаскивать. Я понимаю, что раньше мы "дружили" со следствием, сейчас у нас такого уже не будет, потому что следствие хочет обвинить моего сына.

Би-би-си: Сейчас у вас получается видеться с сыном?

Е.Б.: Нет. У нас был суд [заседание по продлению ареста Ильи Шакурского прошло 14 марта], вот на суде я его видела в последний раз.

Би-би-си: А письмами получается обмениваться?

Е.Б.: Пока еще приходят письма. Но сейчас, наверное, они начнут вставлять палки в колеса. [Сын пишет:] я держусь и ты держись. Его слова: "Мамочка, только держись, я тебя люблю".

Русская служба Би-би-си направила в ФСБ России запрос, в котором просит прокомментировать информацию об интервью для НТВ и сообщения о пытках в отношении фигурантов дела. На момент публикации материала ответа получено не было.

Новости по теме