Британский чиновник: "Политическое убежище - это лотерея"

  • 10 мая 2018
иллюстрация - чиновники британского МВД

Британское министерство внутренних дел утверждает, что не принимает необоснованных решений по делам о предоставлении политического убежища. Однако один из сотрудников МВД, принимающих эти решения, говорит, что его коллег заставляют работать настолько быстро, что этот процесс фактически превращается в лотерею, проигрыш в которой может обернуться для соискателя отсылкой на родину - порой на верную смерть. Этот человек связался с Би-би-си, потому что хочет, чтобы люди знали, как работает эта система. Так как в случае раскрытия он рискует потерять работу, мы будем называть его "Алекс".

Каждый день Алекс читает личные дела людей, бежавших из зон вооруженных конфликтов. Людей, которых преследовали за их политические взгляды, за принадлежность к той или иной расе, религии или за сексуальную ориентацию. Людей, которые прошли через пытки и сексуальное насилие.

Его работа состоит в том, чтобы принять решение: смогут ли эти люди, соискатели политического убежища, остаться в Британии - или их депортируют.

Однако, когда Алекс приходит на работу, там царит атмосфера, не слишком отличающаяся от обстановки в каком-нибудь колл-центре по продаже пластиковых окон. На стене висит доска с именами лучших сотрудников и их статистикой - на ней указано, кто выполняет норматив по количеству закрытых дел, а кто нет. А по залу ходят перформанс-менеджеры, требуя каждый час отчитываться о проделанной работе.

Сотрудники, которые не дотягивают до норматива, рискуют потерять работу.

"Руководство думает только о своей недостижимой "статистике", а люди - каждый из которых со своей сложной судьбой - для них всего лишь цифры", - рассказывает Алекс, почти год проработавший принимающим решения экспертом в одном из таких центров британского МВД.

"Эти люди ждут решения, от которого зависит их жизнь. Для них это, возможно, одно из самых серьезных испытаний. И, учитывая специфику нашей работы, это точно не место для напористых менеджеров, действующих угрозами и запугиванием", - говорит он.

Алекс - один из 140 сотрудников центра под Ливерпулем, где принимают решения о предоставлении политического убежища. Большинство из них наняли в прошлом году, чтобы рассмотреть около десяти тысяч скопившихся в ведомстве заявок от беженцев, выделив на это всего 12 месяцев.

presentational grey line

Как принимаются решения о предоставлении политического убежища

  • Принимающий решение сотрудник обязан учесть все доказательства, представленные соискателем, оценить политическую и правовую ситуацию на родине беженца и все судебные решения, вынесенные в прошлом в Британии по аналогичным делам.
  • Решение часто зависит от того, считает ли принимающий его сотрудник версию соискателя правдоподобной - например, если в истории соискателя находятся противоречивые или неверные данные, это плохо отражается на шансах получить убежище.
  • Шансы соискателя также падают, если заявление было подано с задержкой без уважительной причины или не в первой же безопасной стране, куда попал беженец (после чего решил пересечь еще несколько границ), либо если в прошлом у него были судимости по уголовным делам - например, за подделку паспорта.

Источник: Asylum Aid

presentational grey line

Приоритет отдают делам, которые британское МВД классифицирует как "неочевидные". Это заявления от беременных женщин, людей, которые утверждают, что подверглись пыткам, а также от страдающих от расстройств психики.

При этом - вне зависимости от сложности дел - каждую неделю Алекс должен принять пять решений: предоставить убежище или отказать просителю. Каждое такое решение должно сопровождаться мотивационным письмом длиной от 5 до 17 тысяч слов (то есть в 2,5 - 7 раз длиннее, чем эта статья).

Сотрудник, который принимает в неделю по три решения или меньше, попадает в список "на улучшение показателей". Если в течение четырех недель этот человек не начинает работать быстрее, его увольняют, рассказывает Алекс.

"Принимая решения, люди часто идут по самому простому пути - просто чтобы как можно скорее закрыть дело", - говорит Алекс. Иногда самый простой путь - предоставить человеку убежище, а иногда - отказать в нем.

"В этом смысле соискатели убежища фактически играют в лотерею", - уверяет он.

В британском МВД в ответ на запрос Би-би-си заявили, что Алекс неверно описывает ситуацию. Там настаивают, что рабочая нагрузка сотрудников министерства "адекватна".

Я поехала в Ливерпуль, чтобы встретиться с Алексом и проверить его рабочее удостоверение. А заодно я встретилась и с представителями профсоюза работников сферы услуг, которые частично подтвердили его рассказ.

presentational grey line

Кто может просить политического убежища

В соответствии с Женевской конвенцией 1951 года, соискатель убежища должен доказать, что:

  • у него есть веские основания опасаться преследований в родной стране;
  • преследовать его будут на основании одной из пяти причин, перечисленных в Женевской конвенции: раса, вероисповедание, национальность, принадлежность к социальной группе или политическая позиция;
  • вернуть его на родину - значит подвергнуть его риску таких преследований.
presentational grey line

Я спрашиваю Алекса, что он имеет в виду, когда говорит, что принимающие решения чиновники часто "идут легким путем", не особо заботясь о его справедливости. К примеру, говорит он, соискатель может перечислить несколько причин, по которым ему нужно предоставить убежище. А чиновник может сосредоточиться только на одной из этих причин, не проверяя, насколько сходится вся история целиком. Тогда убежище, вероятно, будет предоставлено - и не факт, что это решение будет правильным.

Или, наоборот, если в какой-то истории будут найдены какие-то мелкие несоответствия - например, по датам - чиновник может воспользоваться ими для быстрого отказа.

"На самом деле эти несоответствия могут быть связаны, например, с тем, что у соискателя проблемы с психическим здоровьем, или с подачи заявления до собеседования прошло так много времени, что он попросту забыл даты", - объясняет Алекс.

При этом ничто не мешает чиновникам самим проверять информацию - например, позвонить в британскую церковь, куда якобы ходит соискатель, утверждающий, что его преследуют по религиозным мотивам.

"Но лишняя работа не поощряется - даже наоборот, потому что на это уходит время и ты рискуешь не закрытых вовремя требуемое количество дел. Поэтому чаще всего ты исходишь только из той информации, которую тебе изначально предоставили", - говорит Алекс.

Важный источник этой информации - собеседования. С каждым соискателем они проводятся дважды - сразу после прибытия в страну и некоторое время спустя. Второе, более подробное интервью, проводят принимающие решения чиновники, такие как Алекс.

Собеседование должно длиться два с половиной часа. Если оно затягивается дольше, сотрудников министерства критикует начальство, рассказывает он.

Иллюстрация - чиновник беседует с мигрантом по "Скайпу"

"Люди постоянно думают об этом ограничении, и это неправильно, потому что... как можно уместить в два с половиной часа целую историю о том, как ты собрался и покинул родину - место, где ты родился и где осталась твоя семья?" - спрашивает он.

На принимающих решения оказывают давление, чтобы заставить их работать быстрее. Это значит, что собеседования могут проходить в спешке, особенно если чиновнику нужно провести два за один день.

"Мы с большой неохотой предлагаем сделать перерыв, мы можем общаться с соискателями резко, без всякого сочувствия, просто потому что нам нужно закончить интервью как можно быстрее", - говорит Алекс.

До 2018 года коллеги Алекса проводили собеседования с соискателями лицом к лицу, в офисном здании в центре Ливерпуля. Сегодня собеседования все чаще проводят по "Скайпу".

Соискатель при этом может находиться в одном месте, переводчик (если он нужен) - в другом, а Алекс слушает их из небольшой будки в пригороде Ливерпуля. Это дает чиновникам возможность беседовать с соискателями, которые живут в Лестере, Шеффилде, Лондоне или Глазго. Но видеосвязь часто барахлит и прерывается посреди разговора.

Киран Прайс - представитель НКО Asylum Aid, которое занимается юридической помощью соискателям. Он уверяет: иногда в ходе скайп-интервью связь настолько плохая, что почти невозможно разобрать, что говорят.

"Если решается вопрос жизни и смерти - а на собеседовании речь идет именно о таком решении, - это совершенно неприемлемо", - говорит Прайс.

"Каждый, кто когда-либо участвовал в конференции по видеосвязи, знает, что в этих условиях сложно довести свою мысль до собеседника. В министерстве внутренних дел часто учитывают жестикуляцию и язык тела заявителя, чтобы помочь понять, насколько сильно он травмирован. Но это очень сложно сделать, когда смотришь постоянно тормозящую видеокартинку в низком разрешении", - говорит он.

Как рассказывает Алекс, во время собеседования люди нередко начинают плакать, и в таких случаях полезно быть с ними в одной комнате. "Я могу проявить симпатию, предложить им сделать перерыв. Я могу дать им стакан воды и просто посидеть молча, пока они не готовы будут продолжить", - поясняет он.

Порой не сделать всего этого кажется проявлением жестокости - даже если это значит, что чиновник может не дотянуть до нормы принятых решений. Приходя домой после трудного дня, Алекс и сам нередко не может сдержать слез.

presentational grey line

Политическое убежище в цифрах

  • На сегодняшний день в министерстве лежат несколько десятков тысяч прошений о политическом убежище и апелляций на уже вынесенный отказ.
  • По состоянию на март 2017 года, более половины соискателей, дела которых классифицированы как "неочевидные" ждали решения по своему делу уже более года - это данные из доклада главы британского миграционного ведомства Дэвида Болта.
  • По данным, опубликованным на официальном портале правительства, в 2017 году политического убежища в Британии попросили 26 350 человек (это на 14% меньше, чем годом ранее).
  • За прошлый год убежище или иную форму защиты получили 14 767 соискателей, в том числе 5 866 детей.
  • За тот же период британские власти выдали еще 5 218 виз партнерам и детям людей, получивших убежище в Британии.
presentational grey line

В некоторых случаях один чиновник не может сам отследить историю беженца от начала до конца, и тогда Алекс вынужден полагаться на заметки других чиновников. Если кто-то проводил интервью в спешке, это сразу заметно по записям, в которых часто не упоминаются даже ключевые детали.

Например, на собеседовании легко проверить, действительно ли соискатель приехал оттуда, откуда говорит. Это можно сделать, задав правильные вопросы - например, о каких-то местах в городе, который соискатель называет родным, или спросить, как называется транспортная сеть в этом городе или как звали позапрошлого лидера страны. Но иногда чиновники не делают даже этого.

"Если у человека нет документов, как можно, не задав никаких вопросов, принимать на веру его рассказы о том, откуда он якобы приехал?" - недоумевает Алекс.

"В личных делах часто нет ключевых деталей: соискателям не задают важных вопросов, из-за этого мне очень трудно принимать решения", - говорит он.

Это тоже можно объяснить излишней спешкой. По словам Алекса, ему почти всегда не хватает времени на то, чтобы как следует просмотреть дело соискателя перед интервью или прочитать что-либо о стране, откуда тот бежал.

В одном из недавних дел НКО Asylum Aid представляла интересы соискателя-гея из Вьетнама. Чиновник МВД отказал в убежище, а в мотивировочном письме сослался на гид Lonely Planet. На основе описания города Хошимин он заключил, что возвращение на родину не представляет опасности для соискателя.

"Гид Lonely Planet пишется не для того, чтобы на его основе принимали решения о предоставлении политического убежища. Он пишется для человека, который едет в отпуск - скорее всего, из Западной страны, который готов потратить там деньги. Неудивительно, что в гиде не содержится деталей о правовом положении в стране, необходимых для того, чтобы принять решение о судьбе человека", - говорит представитель НКО Киран Прайс.

"Это смехотворная попытка выбрать источник объективной информации для мотивировочного письма и яркий пример того, что сотрудники министерства полагаются на самую доступную информацию, а не на ту, что действительно необходима для принятия решения", - подчеркивает он.

Иллюстрация - плакат
Image caption В центре, где работает Алекс, на стене некоторое время висел плакат с автомобилем, который двигался к цели в 10 тысяч решений

Многие из коллег Алекса - молодые выпускники университетов без опыта работы в сфере миграции. Перед началом работы они проходят двухнедельные курсы, рассказывает Алекс.

Все остальные сотрудники центра работают по временным контрактам, их наняли с помощью рекрутингового агентства.

Это относится и к перформанс-менеджерам, которые заставляют чиновников работать быстрее. "Как правило, они приходят из индустрии продаж и у них нет опыта работы с соискателями убежища и с мигрантами вообще. Они не понимают процесса и того, насколько здесь важно работать правильно и с тактом", - говорит Алекс.

У МВД нет никаких квот по количеству отказов соискателям, говорит Алекс. Единственная задача - делать все как можно быстрее. Сотрудникам в строгой форме рассказывают о десятках тысяч нерешенных дел, о связанной с задержками критике в адрес МВД. Но скорость неизбежно влияет на качество, говорит Алекс, и иногда решения приходится менять после апелляции.

По данным Юридического общества Англии и Уэльса, в Британии удовлетворяется почти половина апелляций на решения о предоставлении политического убежища. Это свидетельствует о "серьезных недостатках в процессе обработки заявок на визы и политическое убежище".

Представитель министерства на просьбу прокомментировать слова Алекса заявила: "Мы не признаем этих анонимных утверждений. Наши сотрудники трудолюбивы и хорошо мотивированы, они стараются обрабатывать просьбы о политическом убежище - нередко довольно сложные - на высоком профессиональном уровне. Рабочая нагрузка каждого сотрудника адекватна и зависит от его опыта и положения в команде".

Она также заверила, что чиновники, принимающие решения по делам, проходят надлежащее обучение, а если у них возникают проблемы "с решением дел в соответствии с международными стандартами", то коллеги всегда готовы им помочь. В министерстве проводятся внутренние проверки - специально чтобы сотрудники не принимали решение, которое кажется им самым простым.

По всей Британии большинство собеседований с беженцами проводится лицом к лицу, но тестирование собеседований по видеосвязи будет продолжаться, добавила представитель министерства.

Что касается количества удовлетворенных апелляций, то это может происходить по целому ряду причин, добавляет она. Например, в ходе апелляции соискатель может предоставить какие-либо дополнительные доказательства, которых не было в изначальном прошении.

Несмотря на все усилия центра, где работает Алекс, разгрести десятки тысяч неразрешенных дел вовремя не удалось.

На стене центра некоторое время висел мотивировочный плакат с автомобилем, который двигался к цели в 10 тысяч решений. Несколько месяцев назад стало понятно, что достичь цели не получится, - и постер сняли.

В конце марта, когда с момента основания центра исполнился год, сотрудникам объявили, что за это время удалось принять решения по 5000 дел. Человека, который закрыл пятитысячное дело, наградили подарочным сертификатом и угостили шоколадом.

Еще один фактор, из-за которых дела закрывают недостаточно быстро, - проблема с текучкой кадров. Больше четверти сотрудников, принимавших решения по мигрантам, уволились, не отработав и шести месяцев, говорится в докладе Дэвида Болта.

Алекс, как и многие его коллеги, сейчас тоже ищет другую работу.

"С моральной точки зрения, это очень сложная работа, - говорит он. - И самое худшее - это думать о том, что если кто-то сказал правду, а я отправил его домой, то я фактически подписал этому человеку смертный приговор".

Иллюстрации - Том Хамберстоун

Новости по теме