"Место, где можно жить". Как меняются музеи в России

  • 18 мая 2018
Девушки разглядывают экспонаты Правообладатель иллюстрации Getty Images

18 мая во всем мире отмечается Международный день музеев. Русская служба Би-би-си поговорила с сотрудниками музеев о том, что такое музеи сегодня, как меняется их жизнь, и расспросила о смешных и интересных случаях на работе.

По состоянию на 2017 год российские музеи ежегодно принимают около 125 миллионов посетителей, в стране проходит больше 75 тысяч выставок. По данным за 2016 год в музеях работают больше 65 тысяч сотрудников.

Елена Коротких

Младший научный сотрудник, помощник куратора в ГМИИ им. А.С. Пушкина

Image caption Как-то Елена проводила экскурсию лично Ричарду Гиру

Когда я только пришла работать, моя начальница рассказала следующее. Как-то ее сын вернулся из детсада с вопросом, кем работает его мама. Мама ответила - искусствовед. Мальчик уточнил: "из-под куста чего?" И вот мы "из-под куста чего".

Все мои друзья считают, что я здесь слежу, чтобы не дышали на картины. Но это та работа, о которой потом будет нестыдно рассказать внукам.

Все смотрят на картины, но никто не видит, что сзади, а ведь там самая захватывающая история - этикетки от прошлых выставок, потертые углы, следы от рамы на лаке - эффект голой картины. Совершенно захватывающая история!

Например, у нас есть работы импрессионизма и постимпрессионизма - это в основном из коллекций Щукина и Морозова. В начале XX века многие коллекции были национализированы - их смешали и разделили между Эрмитажем и Пушкинским. На этих картинах сохранились пометки Щукина, бирочки тех времен.

Совсем недавно я помогла сделать парню предложение своей девушке у нас в музее. В частности, подговорила смотрителей. Получилась такая история. Парень приводит девушку в зал, начинает громко говорить. К нему подходит смотритель, начинает просить говорить потише. И он отвечает: "Я пришел сказать девушке, что она самая прекрасная на свете". Она такая: "А, ну тогда держите," - и достает из кармана кольцо.

Мне нравится, что музей сейчас не просто то место, в котором висят картинки на стене. Это место, где можно жить. Ты туда приходишь, пьешь вкусный качественный кофе с хорошей булочкой в кафе.

Нас приучили в школе, что ты идешь, например, в Пушкинский на весь день, не присядешь, не глотнешь воды, будет искусство, которое ты физически не выдержишь. Сейчас в музее устать - нестыдно.

Людмила Лучкова

Менеджер инклюзивных программ в музее современного искусства "Гараж"

Image caption Музей "Гараж" первым в России открыл отдел инклюзивных программ в 2015 году, а первая выставка для слабовидящих прошла в 2014 оду

Интереснее всего мне работать с детьми. У них быстрее теряется концентрация, но зато у них больше интерактива на выставках. Как-то у нас была экспозиция Роберта Лонго, где были представлены работы, нарисованные углем. К ним были сделаны кроссворды - там были слова уголь, карандаш и все черно-белые техники. И у каждого маленького зрителя был свой кроссворд. Это очень круто!

Самый трогательный момент в работе для меня, кстати, - это когда дети не стесняются жестового языка, когда они улыбаются, видят друг друга и не замыкаются из-за своей особенности.

Многих слов из искусства на русском жестовом языке не было. Например, слов "инсталляция" или "авангард". Их приходилось тактилировать в руку. Это было неудобно и непрактично. Поэтому мы здесь сделали словарь из 36 терминов на русском жестовом языке. В его создании участвовали глухие люди, имеющие отношение к искусству.

Чаще всего при подготовке выставки работать приходится оперативно. Сопроводительный текст для экспонатов готовится около двух недель, затем мне нужно адаптировать текст на русский жестовый язык.

Я росла в семье глухих родителей, поэтому жестовый язык знаю с детства.

Елизавета Шошина

Художник-реставратор темперной живописи и графики в Музее имени Андрея Рублева

Image caption Согласно планам, Елизавете нужно реставрировать одну-две иконы за год

К сожалению, иконы это "не модно". Давайте будем честными, вы часто слышите фразу от ребят лет 20-25: "А не пойти ли мне на выставку древнерусской живописи?" Надо признать, что эта ниша интересует моих сверстников меньше, чем биеннале в Третьяковке или новый сезон в Гараже.

С иностранцами другое дело. Для них иконы - это огромная часть нашей культуры. Это искусство в уникальном объёме, красоте и разнообразии. Я стараюсь показать своим примером, что древнерусское искусство - это не для "бабушек". Если отбросить весь скептицизм, то вы увидите, как это круто и красиво!

Музеев, таких как наш, не очень много, реставраторов и ставок - тоже. Многие после учебы уходят продавцами в художественные салоны. Мне повезло, что я получила предложение на защите диплома. Кто-то уходит в коммерческую реставрацию, но из-за отсутствия опыта работы в музее часто нарушается технология реставрации, после некачественных процессов памятник уже может не подлежать восстановлению.

Бывало такое, что наши сотрудники спасали отличные экспонаты из храмов, в которых иконой закрывали дырку в стене. Сложно сказать, сколько может уйти времени на восстановление одной иконы, иногда могут уйти годы на полный комплекс работ. В принципе, у нас есть план, который нужно выполнить за год, по нему дается одна-две иконы.

Для меня икона - это в первую очередь памятник, и на работу не влияют религиозные взгляды.

На реставрацию с бухты-барахты не поступают. Обычно туда даже идут в осознанном возрасте. Когда бегут после 9 класса сразу, преподавателям непросто бывает. Мир реставрации маленький. Все прекрасно знают, у кого какие руки, кто что умеет, где учился. Нас сразу предупредили: поступить не очень сложно, а учиться сложнее всего. Ошибки допускать нельзя.

Евгения Соловьева

Заведующая лабораторией исторической ДНК в Зоологическом музее

Image caption В Зоологическом музее есть экземпляры животных, найденные два века назад

Зоологический музей меняется, но не быстро - как и положено старым музеям.

Даже за время моей работы в музее сильно возросло число научно-популярных развлекательных программ. У нас проходят лекции, проводятся небольшие квесты, когда по ребусам нужно найти определенных животных в залах, появился террариум с живыми рептилиями.

Мне кажется, со временем у нас появятся какие-то еще новые и современные лаборатории - не обязательно молекулярные, нацеленные на исследования в разных областях зоологии.

Я работаю над образцами из коллекционных материалов музея. Собираем те, что не моложе 20 лет примерно. Многие экземпляры были собраны еще столетие назад, даже два - в экспедициях исследователями. Предположим, животное было описано сто лет назад. Стоит вопрос: действительно ли информация о нем на данный момент актуальна? Это можно узнать, только проверив ДНК.

Друзьям объясняю, что составляю генеалогические деревья разным животным. Но еще люблю ящериц и занимаюсь ими. Любовь к герпетологии (науке о земноводных и пресмыкающихся - Би-би-си) пошла от любви к драконам в детстве. У меня даже есть тату с драконом.

Часто у зоологов дома в морозилке лежат животные, которые были где-то подобраны и положены в холодильник, чтобы потом можно для исследований привезти на работу. Мой молодой человек, с которым мы на тот момент только познакомились, собрался варить пельмени, полез за ними в морозилку - и наткнулся на замороженную змею. Пришлось выделить отдельный ящик в морозилке, на который я наклеила наклейку с черепом и костями.

Татьяна Сизова

Начальник отдела драгоценных металлов в Государственном историческом музее (ГИМ)

Image caption Постоянная экспозиция ГИМ вмещает только 0,5% от общей коллекции музея

Иностранных туристов и россиян всегда было много, школьников много - интерес к ГИМ не падает. Сложнее стало привлекать людей на выставки. Люди стали более образованными, поэтому нам приходится работать скрупулезнее.

Я работаю здесь уже 48 лет, но у меня такое ощущение, что еще очень мало чего посмотрела и знаю. Вещи, которые здесь, не только ювелирные изделия, но и еще важные исторические предметы. В отделе драгметаллов хранится 27 тысяч экспонатов. Сейф, где они лежат, существует с 1905 года. Еще эти вещи нужно пересчитывать. В год коллекция увеличивается на 2-3 вещи максимум.

1990-е годы были потрясающими для нас. Музей не был брошен на произвол судьбы, но было непросто. Такое ощущение было, что весь мир открывал Россию, и Россия открывала весь мир. И мы были горды, потому что нам было что показать. Сейчас, когда приходят иностранные туристы, они говорят: мы думали, что после перестройки все продали, что-то украли, а тут столько всего!

Иногда я провожу экскурсии. Как-то к нам пришли ребята-колясочники. Думала, что им рассказать особенное и вдохновляющее. Рассказала про Григория Новгородца - был такой замечательный резчик по серебру XVII века. Человек находился в четырех стенах - и все. Григорий был неходячий, это было известно из челобитной его. Старший сын ушел из семьи, жена умерла, у него было двое малышей на руках. И он был таким резчиком, что его вещи пережили столетия, нас радуют и удивляют.

Похожие темы

Новости по теме